Ричард Паттерсон - Степень вины

— Ну и хорошо, — заявил Карло. — Наш танцевальный вечер был просто ужасный. Никто не танцевал.

— Возьмите же мороженое, — сказал Пэйджит.

Терри притворно вздохнула:

— Когда я устаю до такой степени, у меня притупляется чувство ответственности перед человечеством.

Карло сидел рядом с Терри, потому что Пэйджит поставил рядом две вазочки с мороженым.

— А вы? — спросила его Терри.

— Никогда не ем. Теперь тем более не буду.

— Почему теперь?

— Посмотрел в старом клипе, каким я был раньше, во времена слушания по делу Ласко…

— В самом деле, — вмешался Карло, — отец каждое утро пробегает пять миль и шесть раз в день взвешивается. Хочет попасть на обложку журнала «Семнадцатилетний».

— «Американская невеста», Карло. Дети нынче совсем не уважают родителей. И чтобы заглушить обиду, те придумывают себе разные увлечения. Я, например, сказал себе: любыми путями стремись к славе! Весьма почтенное хобби! И попрошу относиться к нему соответственно.

Терри улыбнулась:

— Вы всегда такие задиристые?

— Нет, только если Карло чувствует поддержку. — Пэйджит перевел взгляд с сына на нее. — К моему несчастью, он считает, что нашел себе настоящего союзника.

Терри улыбнулась Карло.

— Полагаю, он прав. — Она обернулась к Пэйджиту: — Не хотелось бы задевать ваши чувства, обижать вас, но во времена слушания по делу Ласко я была всего лишь восьмиклассницей.

Пэйджит смотрел на нее с деланным ужасом.

— Скажите, пожалуйста, — воскликнул он, — а вы хотя бы помните группу Пола Маккартни, какой она была до «Уингсов»?

Карло показал пальцем на отца.

— А хотя бы его помните? — спросил он.

— Смутно, — ответила Терри. — А вот твоя мама очень хорошо сохранилась.

Мальчик засмеялся:

— Твой ход, папа.

— Мне нужно подумать, Карло. И пока я не сразил ее наповал, можешь задать Терри те вопросы, на которые я, в силу своего преклонного возраста, не в состоянии ответить, — о свиданиях, прыщах и тому подобное. Можешь даже спросить ее, почему респектабельный молодой человек пятнадцати лет, человек нового времени, в котором я так плохо разбираюсь, не может добиться от каких-то там родителей, чтобы они разрешили своей дочери выйти с ним в свет. Одна Терри в состоянии помочь тебе с этой дочкой, пусть не сразу и не без раздумий.

— А в чем дело? — спросила Терри у Карло. Тот положил ложку.

— У меня есть подружка, Кейт, только с ней одной из всей школы мне и хотелось бы дружить. А родители не отпускают ее на уик-энд. — Он нахмурился. — Не из-за меня — они меня даже не знают.

— Но, может быть, как раз в этом вся проблема.

— Что вы имеете в виду?

Терри доела мороженое и отодвинула вазочку.

— Моя мама была самой замечательной на свете. Она была не такой, какими мне представляются эти люди, — я могла говорить с ней обо всем, и она мне полностью доверяла. — Терри опустила подбородок в сложенные ладони. — Но у нас было неписаное правило: никто не мог меня куда-либо пригласить, пока какое-то время не покрутится возле нашего дома.

Карло был явно удивлен.

— Она говорила когда-нибудь почему?

— Скорей всего, моя мама хотела вначале узнать, кто он такой, этот мальчик.

Терри помолчала в задумчивости.

— К тому же, как мне кажется, она хотела, чтобы мальчики, которые приглашали меня, помнили, что у меня есть семья, что кто-то заботится обо мне. Как и родители Кейт, она вложила в меня много сил, средств, души.

Пэйджит подумал, что у Терри просто талант разговаривать с его сыном на равных.

— Это верно, — заметил Карло, — вот только общаться с такими людьми не очень-то весело.

Терри кивнула:

— Наверное, нет. Но мама всегда спрашивала меня: как я считаю, готов ли этот мальчик что-то сделать ради меня. А ты как думаешь, ради Кейт стоит на что-то пойти?

В ее голосе не было ни сомнения, ни порицания, на вопрос, заданный таким тоном, можно отвечать то, что думаешь, — любой ответ будет воспринят как единственно правильный. Наблюдая реакцию сына, Пэйджит поверил, что у Терри была замечательная мать.

— Да, — решительно сказал Карло. — Я думаю, что стоит.

Терри улыбнулась:

— Какая она?

— Очень приятная. С чувством юмора. — Он помедлил. — С ней действительно очень приятно общаться.

— У Карло, — мягко заметил Пэйджит, — все женщины — Венеры Миговские. А может быть, у этой Кейт интеллектуальный коэффициент [15] Показатель умственного развития, уровня знаний и осведомленности, введен австрийским психологом В. Штерном в 1911 году. Норма — 100, 70 и ниже — показатель слабоумия, задержки развития. около пятидесяти и выглядит она как Галушкина старшая сестра.

— Нет, — замотал головой Карло. — Она на самом деле очень приятная.

— Твоему отцу не понять, что такое «приятная», — поддразнила Терри.

— Ну почему же, — возразил Пэйджит. — Я понимаю. «Приятный» можно сказать про Санта Клауса, верно? Или про Братца Кролика?

Терри и Карло улыбнулись друг другу. Пэйджит увидел, что если Терри по-настоящему весело, улыбка у нее широкая и белозубая. Карло улыбался в ответ с такой искренностью, какой отец не замечал у него раньше, и даже слегка оторопел, когда понял, что эта женщина не только симпатична его пятнадцатилетнему сыну — он находит ее привлекательной.

— Безнадежен, — заявил Карло.

Обернувшись к Пэйджиту, они ласково смотрели на него.

— Безнадежен, — согласилась Терри.

Пэйджит улыбнулся.

— Придется применить шоковую терапию. — Он обратился к сыну. — Внесем в разговор нотку суровой реальности. Как у тебя с письменной по английскому?

Тот притворно содрогнулся.

— Контрольная не за горами. И я пропал. — Он обернулся к Терри, помедлив, добавил серьезно: — Спасибо за помощь моей маме.

— Рада помочь. Но моя роль более чем скромная, все делает твой отец. — Она коснулась плеча Карло. — Откровенно говоря, она нашла наилучший выход.

Мальчик, казалось, размышлял над сказанным.

— Ну конечно же, отец упорно работает, — ответил он и, попрощавшись с Терри, поднялся на второй этаж.

Пэйджит смотрел ему вслед, как бы вслушиваясь в звук его шагов, потом обернулся к ней:

— Да, его можно понять. Обстановка у нас в последнее время довольно тягостная.

— Разумеется. — На лице ее была глубокая задумчивость, потом оно вдруг озарилось улыбкой. — Подумать только — всего десять лет назад я была тинейджером.

Пэйджит улыбнулся в ответ.

— Теперь я чувствую себя действительно старым. Мы одного поколения с вашей матерью. — Он прислонился к стойке. — Вы по-прежнему все обсуждаете с ней?

— Довольно многое. — Терри помедлила. — Но есть вещи, которые нам трудно обсуждать.

— Могу представить что. Вы вышли замуж, и у вас появились свои, сугубо личные интересы.