Ричард Паттерсон - Степень вины

— Именно так выглядела мисс Карелли, когда вы впервые увидели ее?

— Да.

— У нее под глазом синяк, не так ли?

— Да.

— И глаз оплыл?

Монк кивнул:

— Да.

Пэйджит приподнял брови:

— Но ведь вы утверждаете, что следов борьбы не было.

— В комнате не было. Я говорил только это.

Пэйджит смотрел на Монка недоверчивым взглядом.

— В комнате, — повторил он. — А если бы кофейный столик был разломан, она бы уже не предстала перед судом? Или вы обвинили бы ее в хулиганстве, как сейчас обвиняете в убийстве?

Терри вся напряглась.

— Протестую, — отрывисто выкрикнула Шарп. — Единственная цель подобного вопроса — подавить свидетеля морально.

— Протест принимается. — Мастерс обернулась к Пэйджиту: — И даже не пытайтесь задавать этот же вопрос в другом виде. Не делайте больше подобных выпадов ни против свидетеля, ни против суда.

— Извините, Ваша Честь. Впредь я постараюсь избегать полемической остроты. — Пэйджит снова обратился к Монку: — Посмотрите, пожалуйста, на фотографию, инспектор.

Когда Монк обернулся к портрету, Пэйджит отступив назад, встал рядом с ним. Вместе они разглядывали изображение, как два посетителя картинной галереи.

— А как вам кажется, — тоном непринужденной беседы поинтересовался Пэйджит, — нет ли на лице мисс Карелли «следов борьбы»?

— Когда на лице такой синяк, не исключена возможность физического насилия, — согласился Монк.

— Но, по вашему мнению, не исключена и другая возможность?

— Нет. Другой возможности мы не предполагаем. — Это было сказано очень осторожно.

— Но мисс Карелли говорила вам, что Марк Ренсом стал избивать ее, когда она попыталась защищаться.

— Да. Говорила.

— Но вы не направили ее в больницу.

Монк заморгал глазами, Терри поняла, что из-за быстрой смены темы он лишился своей обычной самоуверенности.

— Нет. Но она сказала, что не хочет в больницу.

Не сводя глаз с фотографии, Пэйджит наклонил голову.

— А как вы думаете, то, что сделала эта женщина, закономерно для нее?

Монк обернулся к нему:

— Я полагаю, она могла это сделать, вполне могла.

— Вы врач?

На лице Монка отразилась досада:

— Нет.

— А у вас есть уверенность, что у мисс Карелли не было, например, сотрясения мозга?

— Нет. — У Монка, кажется, впервые появилось желание оправдываться. — Когда мы приехали туда, мисс Карелли была спокойной, говорила вполне членораздельно и сохранила способность разумно мыслить. Синяк, ее лицо вовсе не были так ужасны, как при этом увеличении. А раз она не хотела ехать в больницу, мы не захотели принуждать ее.

— Но вы не захотели и отпустить ее?

— Конечно, нет. — Монк нахмурился. — Она не только убила Марка Ренсома, она была единственным человеком, который знал, что происходило в той комнате.

— Итак, будучи поставлены перед выбором: допрашивать мисс Карелли или доставить ее в больницу, вы выбрали допрос. Верно?

Помешкав, Монк ответил:

— Да.

— Как скоро после вашего прибытия в отель вы начали допрашивать ее?

Монк посмотрел в потолок:

— Примерно через три часа.

— Где проходил допрос?

— В полицейском участке.

— А что до этого вы проделывали с мисс Карелли?

Он задумался.

— Минут сорок она оставалась на месте. В основном это надо было медэксперту.

Пэйджит взглянул на него искоса:

— Чтобы провести кое-какие исследования?

— И для этого.

— Например, взять пробу из-под ногтей?

— Да.

— И еще раз осмотреть царапины на теле?

— Да.

— То есть у вас нашлось время, чтобы обследовать ее в своих целях, но не было времени, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Протестую. — Шарп встала. — Заявление свидетеля толкуется неверно. Инспектор уже говорил, что мисс Карелли не захотела ехать в больницу.

— Протест принимается. — Судья снова бросила на адвоката хмурый взгляд. — Придерживайтесь фактов, мистер Пэйджит.

— Непременно, Ваша Честь. — И тут же спросил Монка: — Итак, около двух часов мисс Карелли ждала начала вашего допроса?

— Да.

— И провела это время в отделе убийств?

— Да.

— Одна?

— Да. — Монк помедлил. — Мы ни в чем не ущемляли ее прав, мистер Пэйджит. Что же, я должен был выделить человека, чтобы он развлекал ее разговорами?

Пэйджит внимательно наблюдал за ним.

— Вы упомянули о правах, инспектор… А вы вызвали консультанта по делам об изнасиловании?

— Нет.

— Или врача?

— Нет.

— Позаботились о том, чтобы ее покормили?

— Не знаю. — Монк запнулся. — Кофе ей, кажется, давали.

— С сахаром и сливками, надеюсь. — Пэйджит бросил быстрый взгляд на Кэролайн Мастерс. — Извините, Ваша Честь.

Терри заметила на лице судьи тень улыбки.

— Уважая суд, мистер Пэйджит, ведут себя так, что извиняться не приходится. Продолжайте.

— Благодарю вас. — Он обернулся к Монку: — В тот момент вы знали, сколько времени мисс Карелли провела без сна?

— Нет.

— А без пищи?

— Нет.

— Вы не спрашивали?

Монк поколебался:

— Об этом не спрашивал, нет.

— Вы знали о том, что она избита?

— Она говорила о том, что ее били. Если вы это имеете в виду.

— На мой взгляд, инспектор, здесь тонкая разница. Позвольте мне иначе поставить вопрос. — Сделав паузу, Пэйджит показал на фотографию: — Вы видели этот синяк?

— Да.

— И мисс Карелли, конечно же, сказала вам, что Марк Ренсом пытался изнасиловать ее.

— Да.

— И вы знали, что она застрелила его.

— Да.

— И, судя по обстановке в комнате, можно было заключить, что она и мистер Ренсом пили шампанское.

Пэйджит перевел взгляд с Марии на судью Мастерс, потом снова взглянул на Чарльза Монка.

— Итак, на тот момент, когда вы допрашивали ее, единственной пищей мисс Карелли за последние двенадцать часов — во всяком случае, насколько известно вам — были шампанское и кофе.

— Полагаю, это так.

— И у вас были основания также полагать, что в течение этих двенадцати часов мисс Карелли была избита, подверглась нападению на сексуальной почве и была вынуждена застрелить человека.

Монк смотрел на него.

— Но она хотела отвечать на вопросы.

— А вы бы не хотели, инспектор? Любой нормальный человек, который в целях самообороны убил другого, не захотел бы заявить об этом?

— Протестую, — вмешалась Шарп. — Это не вопрос, а попытка навязать мнение.

— Протест принимается, — провозгласила Мастерс. Но выражение ее лица и тон голоса сказали Терри, что Пэйджит достиг своего.

А тот не сводил взгляда с Монка.

— Вам знакомо определение шока с медицинской точки зрения, инспектор?

— Нет. — Теперь Монк был уже явно раздражен. — Но я двадцать лет имею дело с насильственными преступлениями и не раз наблюдал шок, пусть и непрофессионально. Исходя из этого опыта, могу заключить, что у мисс Карелли не была потеряна способность сосредоточиться на каком-либо действии, а по этому признаку, на мой взгляд, и можно судить о наличии шока.