Дэнни Кинг - Дневник киллера

— Он хуже всех, с кем я встречалась!

— Чтобы быть мужчиной, мало отдать свой пудинг.

— Иан убил меня из-за моей ноги. Если бы у меня все было в порядке, он никогда бы так не поступил. Все говорил, что не обращает на ногу никакого внимания, а потом взял и убил! Он такой же, как все, нисколько не лучше!

— Он хуже.

— Хороший человек помог бы мне вместо того, чтобы душить.

— Хороший человек отдал бы мне пудинг и не стал устраивать из-за этого скандал.

— Хороший человек даже не заметил бы моей ноги. Я женщина, и мне нужен мужчина. Настоящий. А он и не мужчина вовсе!

— Он просто неудачник!

— Жалкий злобный неудачник, ничтожество!

Я с размаху разбиваю недопитую бутылку об пол и, не удержавшись на стуле, валюсь прямо на битое стекло. Встать на ноги никак не удается — мое тело весит не меньше тонны. После нескольких попыток я поднимаюсь наконец на четвереньки и выдергиваю из руки острые осколки, не в силах оторвать взгляд от ручейков крови, стекающих с локтя.

— Разве это рана? — презрительно бросает Роуз. — Пустяки, царапина.

— Погляди на мою голову, — восклицает Дженет, — вот это рана! Тебе бы так — тогда поймешь, что такое рана!

— Да где ему! — прищуривается Анджела. — Разве он выдержит? Он может только других убивать, а сам… Жалкий трус!

— Я не убью себя, — с усмешкой качаю я головой. — Ни сейчас, ни потом. Не надейтесь!

— Да куда тебе! — орут они хором. — Ты же не мужчина!

— Вам не удастся меня уговорить!

— Потому что ты эгоист! Ты всегда был эгоистом, с самого детства.

— Я не эгоист!

— Неправда, гляди! — Анджела откидывает волосы, открывая две дырки, каждая размером с мячик для гольфа. — Скажешь, это не эгоиста работа?

— Мне надо выпить!

— Тебе бы выпить тот цианид, что ты запер в сейф. Действует быстро: ничего не успеешь почувствовать.

— Я не собираюсь убивать себя!

— А почему бы и нет? Тебя же никто не любит, ты один-одинешенек, всем на тебя наплевать! Подумай, сколько женщин останутся в живых, если ты хоть раз поступишь как мужчина!

— Нет! Я этого не сделаю! Не хочу! Пожалуйста!

— Это единственный достойный поступок, которым ты можешь искупить свою дрянную никчемную жизнь! Нам уже не помочь, но ты можешь спасти других.

— Люди будут тебя уважать!

— Вот-вот, ты станешь в своем роде героем! Ты ведь всегда мечтал стать героем, верно?

— Живым героем! Какой смысл быть героем, если не получаешь от этого удовольствия?

— Самые великие герои все мертвы.

— Я их поздравляю.

— Ты что, боишься?

— Нет, не боюсь.

— Это же совсем не больно.

— Выстрели в себя и увидишь.

— Нет.

— Давай попробуй!

— Нет!

— Мы ждем тебя.

— Не могу, все заперто.

— Достань ключ.

— Он на почте.

— Неправда, он в почтовом ящике. Почту заберут только через час, ты можешь взять его, если хочешь, время еще есть.

— Возьми ключ!

— Просто достань его, можешь потом ничего не делать. Просто пойди и достань!

Я открываю водку и пью прямо из горлышка. Может, в самом деле пойти и взять ключ, — чтобы они наконец заткнулись? Отнести его в спальню и держаться оттуда подальше, вот и все. Сколько там времени? Еще пятьдесят минут, успею. А вдруг я все-таки убью себя?

Нет, не стоит.

Или, может быть…

Умирать не хочется, это я знаю точно. Но что, если они правы? Сколько еще жизней мне предстоит оборвать? Может быть, хватит? Я живу только для того, чтобы убивать по приказу Логана: у меня нет ни семьи, ни друзей, и никто никогда не захочет связать со мной жизнь. Сколько можно мучиться?

Ну почему я не могу найти себе пару? Почему?!

Как же я любил Анджелу, если бы она только знала! Любил каждую клеточку ее тела, даже ее уродство.

Она была так прекрасна, так сексуальна! В тот первый раз я чуть с ума не сошел, в жизни такого не испытывал. У нее такая нежная кожа! А какая грудь, какие ноги, какие бедра! Как она ласкала меня, как наслаждалась сама!

Я бы все отдал, чтобы вернуть ее. Все…

Испытывая стыд и отвращение, я вытираю липкие следы своего путешествия в прошлое. Пасть так низко! И это все, что значила для меня Анджела? Ее вера в меня, любовь, сама жизнь — и примитивный онанизм! Ненавижу себя, ненавижу!

Они правы, я не мужчина. Неудачник. Бесполезное, жалкое, грязное ничтожество. Надо покончить с этим, вышибить себе мозги, оказать миру хоть одну услугу!.. Первый раз в жизни я увидел все в истинном свете. Нет никакого смысла коптить небо дальше. Вся моя жизнь — одно несчастье; мало того, я приношу несчастье другим, и изменить уже ничего нельзя, впереди то же самое. Я подонок, мразь, пустое место! Сколько людей я убил? Так что мне стоит убить и себя заодно?

Разве это трудно?

Осталось сорок минут. Почтовый ящик открыть несложно. Потом отпереть сейф, сунуть дуло в рот — и все.

Так просто. Почему я не сделал этого раньше?

Решено, я достану ключ. Точно. Столько раз хотел, а потом шел на попятный, но теперь — все. Я это сделаю. Одна пуля — и конец. Скорее!

Без колебаний. Клянусь! Сто процентов. Все, черт побери! Беру ключ, и через пять минут я труп. Ура! Вперед! Только встану на ноги и…

И вот что самое интересное: я абсолютно уверен, что так бы и сделал — если бы в тот самый момент не отрубился.

Не знаю, сколько я так пролежал, но когда очнулся, было еще темно. И немедленно пожалел, что очнулся: в голову как будто вбивали гвозди, а живот и ноги дико чесались. В воздухе стоял удушливый запах алкоголя и мочи. Меня вырвало желчью. С трудом поднявшись на ноги, я побрел на кухню в поисках воды. Первый стакан из меня тут же выскочил, но второй удалось удержать. Третий. Четвертый. Пятый. Уже добрых полгаллона — больше не помещается. Все назад и сначала. Вместе с четвертым стаканом из новой серии я проглотил три таблетки анальгина, едва доплелся до дивана и снова отрубился.

Все еще темно, хотя, похоже, времени прошло много. Головная боль немного отступила, но в паху саднило еще сильнее. Снова обмочился, второй раз за ночь — малоприятный рекорд, который, видимо, еще предстоит побить. Я бросил одежду в мусорное ведро и стоял под обжигающим душем, пока кожа не покраснела и не сморщилась. И зачем только я измываюсь над собой?

Анджела, катер, штормовые волны Ла-Манша, зубная бомба. Предательство. Убийство. Еще одно. Голова закружилась, я начал проваливаться в пропасть. Как унять эту боль?

Шатаясь, я выполз из душа и пошел в гостиную искать остатки водки.

Имею право: утро еще не наступило, ночь продолжается. Моя ночь.

Какой бы закрытой ни была вечеринка, от незваных гостей никуда не денешься. Как и следовало ожидать, к рассвету является мамаша.

— Это я! Увидела — свет горит, вот и решила, что тебе не помешает лекция о том, куда катится твоя жизнь.