Алексей Рыбин - Трофейщик

— Спасибо вам, ребята. Спасибо. Я не ждал другого. Я верил и верю в вас. И вот что я хочу вам сказать. При всем том ужасе, который творит нынешняя власть, в ее структурах осталось еще очень много порядочных людей, профессионалов, которые хотят работать честно, любят свою работу и не желают с ней расставаться из-за кучки мерзавцев, стоящих у власти. И у нас есть контакт с этими людьми. Я предлагаю, вернее, спрашиваю вашего мнения — хотите сотрудничать с ними? Эту сволочь бандитскую мы можем осилить лишь всем миром, сообща. Кто желает высказаться?

Один из учеников молодцевато вскочил, гаркнув: «Я!»

— Говори, Денис, — узнал парня Медведев. Он старался помнить всех своих бойцов по именам, считая, что подобное отношение должно располагать к нему его подопечных.

— Командир, мы сами справимся. То, что произошло сегодня, — урок для всех нас. Нам нужно оружие. С дубинкой против пистолета много не навоюешь, командир.

— Денис, выйди сюда, — пригласил его Медведев. — Филипп, — обратился он к сидящему за передним столом своему помощнику, одному из тех самых братьев-близнецов. — Объясни Денису, что не оружие важно, а умение им владеть. Денис, дай Андрею твою дубинку. Филипп, а ты дай ему пистолет.

— Есть, Сергей Степанович!

— Ну, Денис, покажи, как ты будешь работать с противником, имея в руках пистолет.

Денис еще только начал поднимать ствол на спокойно стоящего, холодно улыбающегося Филиппа, видя пред собой его глаза, как почувствовал сильный, но безболезненный толчок в бедро и сразу после этого понял, что нога ему больше не повинуется. Глаза Филиппа вдруг пропали — перед Денисом было пустое пространство, он качнулся вперед, так и не успев поднять пистолет, и град ударов обрушился на него: по колену здоровой ноги, по ребрам, в солнечное сплетение и последний, погасивший сознание, по голове, повыше лба.

Класс завороженно наблюдал, как дубинка вдруг исчезла, пропала из рук Филиппа, превратившись в прозрачный, серый круг, как сам Филипп, присев резко на одной ноге, другой подсек Дениса и мягко, красиво провел быстро вращающейся дубинкой вдоль его падающего тела.

— Филя, ты что?! — прикрикнул испуганно Медведев. — Ты что его так…

— Ничего, ничего, командир, сейчас очнется. Я ему не попал в жизненно важные точки. Так, оглушил немного.

Денис зашевелился на полу, неуверенно поднялся на ноги, держась руками за голову, и снова чуть не упал, перенеся тяжесть тела на парализованную ударом, пришедшимся в нервный центр, ногу.

— Вот, ребята, видите, что можно сделать дубинкой, — покачал головой Медведев и похлопал по плечу бледного Дениса. — Как ты? Ничего? Ну, иди, садись на место. Спасибо, Филипп, сядь тоже. Короче говоря, план такой. Начинаем наступление по всем фронтам. Сейчас нас поддержит и общественность, и пресса, и черт в ступе. После того, что случилось. Всему городу стало Очевидно, что бандитизм уже перехлестывает через край и бороться с ним надо самыми жестокими средствами. И самое главное — нас будут поддерживать органы внутренних дел, вернее, те честные люди, которые там еще остались. Так что с этой стороны у нас будет все чисто. Конкретные задачи вы узнаете завтра, а сегодня — всем отдыхать.

— Пойдем в баньку, Роберт, — сказал Медведев, когда в классе остались только они с Робертом и Филипп, являвшийся, видимо, еще и медведевским телохранителем.

Роберт неопределенно пожал плечами.

— Ты чего такой кислый? Испугался, что ли, сегодня? Я сам испугался, но нужно себя контролировать.

— Ладно, поехали, — буркнул Роберт, — чего му-му ковырять.

После парилки и неглубокого, выложенного голубым рифленым кафелем бассейна — Роберт и не помнил, когда в последний раз вот так, красный, распаренный, бултыхался в прохладной зеленоватой воде, — они сели в маленькой комнатке на деревянные скамьи, стоящие за квадратным коричневым столом без скатерти.

— Василий, — благостно обратился к вошедшему банщику размягченный, добродушный Медведев, — Василий, нам три куренка сделай, водочки, зелени какой, пивка принеси, идет?

— Сейчас все будет. Отдыхайте. — Василий с улыбкой вышел в свои банные кулуары.

— Ну что, ребята, — пятью минутами позже заговорил Медведев, разрывая зубами кусок жареного цыпленка. — Как самочувствие?

— Гарно, — с набитым ртом еле-еле выдавил Роберт.

— Порядок, Сергей Степанович. — Филипп ел аккуратно, вилкой расчленяя нежное мясо, запивал пивом прямо из бутылки, долго перекатывал во рту темный «Портер», глотал с коротким резким звуком, жмурился от удовольствия.

— Роберт, как ты, осваиваешься? Работу тебе скоро поменяем, на газетах — это временно. Ты другого полета птица, я вижу. Перспективы у нас гигантские…

— Да я уж сегодня увидел, Степаныч, ваши перспективы, — отрывая от губ пивную бутылку, ответил Роберт. — Пацанов положили ни за что ни про что…

— А ты бы как действовал? У тебя что, стратегический план есть? Поделись. — Медведев откинулся на спинку скамьи, белая простыня, окутывавшая его, распахнулась, обнажив круглые, мощные грудные мышцы, поросшие черными густыми волосами.

— Нет у меня плана. Просто с бандюгами так просто не разобраться. Я-то, пока бомжевал, такого навидался…

— Так в этом-то и разница между нами, что у тебя плана нет, а у нас есть. И что так просто с ними не справиться, мы тоже знаем. Я же говорил, что нам нужно сотрудничать с официальными структурами. Мы и сотрудничаем. А то, что случилось, должно настроить общественность, привлечь ее на нашу сторону. Вот казаки давно сообразили. Ты в Доме книги был? А, ну да, какой тебе Дом книги… Так казаки Давно уже его охраняют. Это только один пример. И мы должны внедриться в официальные структуры, получить и заслужить определенный статус, чтобы большинство простых людей нас поддерживало. Люди — это же огромная сила! С казаками-то нам не очень по пути — они с демократами дружат, а мы демократов этих самых сметем к чертям собачьим.

— Погоди, Степаныч, ты что, знал заранее, что так случится? Что ребят положишь, знал?

— Ну, как тебе сказать, Роберт? Что будут такие жертвы, мы даже и не предполагали. Думали, подерутся да разъедутся. А оружие ребятам давать рано — разрешения у них нет, это же уголовное дело.

— Ну, Степаныч, ты и сука! — сказал Роберт беззлобно, улыбаясь, скаля зубы. В голосе его слышалось едва ли не восхищение. — Ну ты Геббельс просто какой-то!

— Куда мне до Геббельса… А вот теперь будем работать с органами — там и оружие будет, и все, что надо. Увидишь, Роберт, как сейчас дело пойдет. Наливай, Филя.

— За нашу победу, — Медведев поднял граненый стакан, — чокнемся, братья!

Роберт, быстро пьянея после парилки от жирной пищи и крепкой, настоящей водки, вкус которой он почти уже забыл, с силой треснул свой стакан о два других.