Иван Максименко - Подводные камни

«Скоро будем дома, — вздохнул имагинерец, — все изменится. Это последний день старой жизни. Веронику тоже ожидает новое начало. Вернусь в Имагинеру и буду думать, как выкручиваться. Хоть бы этот баран Филипп сделал все, как я ему велел… ничего, завтра узнаем. Газеты пошумят, пошумят, да и заткнутся. Про Мидаса забудут, и все будет как прежде. Был человек, и нет его больше. Как будто я ничего и не сделал. Интересно, а его будет хоть кто-нибудь оплакивать? Все-таки такой большой человек был. Нынешняя жена точно не будет, бывшая тоже вряд ли. Вероника, вроде, говорила, что у него с родителями плохие отношения, значит, и они не станут рвать на себе волосы.… Зато все вцепятся в его наследство и каждый будет пытаться отхватить кусок пожирнее. Меня тоже никто не пожалел бы, но хоть у меня наследства нет, нечем было бы поживиться. Так и уйду незаметно, потому что у меня нечего отобрать. И смех и грех прямо…. Хотя, если полиция раскроет это дело, — только как они это докажут, я себе не представляю, — тогда меня обязательно заметят. Я, по правде сказать, не о такой славе мечтал. Славой я бы не побрезговал, но вот тюрьма меня не совсем устраивает. И с Вероникой нельзя расслабляться, кто его знает, что она может выкинуть. Вполне может попробовать избавиться от меня, как от лишнего балласта. Не тут-то было, заинька! Меня не так уж просто вытолкнуть из лодки, не надо ее раскачивать. Эх, вот так встреча будет завтра! Посмотрю я, какая у нее будет реакция. Язык, наверное, проглотит. Да и пусть проглотит, хоть лишнего не сможет ляпнуть, где не надо…»

Хмурый турист дошел до края пляжа, переоделся и, бросив влажное полотенце в багажник универсала, неторопливо зашагал к ресторану, стоявшему над пересыпью.

Пообедав, Родриго возвратился к машине, порылся в своем чемодане, закрыл его и уселся с тяжелым вздохом, словно только что вернулся с изнурительных работ, на водительское сиденье. Спустя минут пятнадцать его место на стоянке, расчерченной параллельными белыми линиями, уже пустовало. Перед аэропортом оставалось лишь заехать в прокатный центр и сдать серебристый универсал, после этого можно было расслабиться и полностью отдаться мыслям о доме.

Воздушное путешествие из Сау Мигель в Имагинеру, занявшее почти двадцать часов, включая пересадку в Лиссабоне, завершилось без аварий и происшествий, и двадцативосьмилетний Мартин Ховац, он же двадцатипятилетний Родриго Лимнер, очутился, наконец, в своей родной, совсем не изменившейся столице.

На безоблачном небе ярко палило солнце, воздух был горячее и суше, чем на Зеленом острове, и людей, постоянно спешивших и опаздывавших куда-то, вокруг было на порядок больше. Город жил своей привычной жизнью.

Убийца, как обычно нацепивший мятую панаму и черные очки, вышел из здания терминала и сел в такси. Водителю желтого автомобиля было велено ехать в Северный район, и вскоре он примчался на указанный адрес, высадил клиента и скрылся из виду.

Родриго добрался до соседней улицы и зашел в пристройку на боковой стороне местного почтового отделения, над крыльцом которой висела надпись «Телефонные услуги» и зашел в одну из кабинок, затащив в нее и свой чемодан.

— Алло? — послышалось в трубке.

— Алло, Филипп, привет, ты в Калиопе? — тихо спросил молодой мужчина.

— А, Родриго, это ты, привет! Да, я в городе, я приехал примерно час назад.

— Все нормально прошло?

— Да, все отлично. Никаких проблем не было. А ты?

— Я тоже уже в городе. Нам хорошо бы сегодня встретиться, рассчитаться и так далее…

— Да, конечно. Я свободен сегодня до восьми, потом у меня встреча.

— Давай тогда через час встретимся у фонтана в Центральном парке. И не забудь принести мне то, о чем я тебя просил перед поездкой. Помнишь о чем речь?

— Да, да, помню. Все принесу. Значит, полседьмого в парке у фонтана?

— Именно.

— Хорошо, Родриго, буду там. Пока.

Убийца положил трубку, вышел из кабинки и, расплатившись на кассе, пошел пешком домой.

Очутившись минут через десять в коридоре своей квартиры, он оставил чемодан у стены и зашел в свою гостиную. Было в ней совсем тихо, стоял неподвижный затхлый воздух.

«От чего уехали, к тому и приехали, — тихо хмыкнул Родриго, оглядывая комнату, в которой как всегда царил небольшой бардак, и открыл настежь балконную дверь, чтобы проветрить».

После этого он взял мобильный телефон, пролежавший без дел две недели, со вздохом уселся на диван, положил ноги на стеклянный столик и стал проверять, не звонил ли ему кто, пока он был на чужбине. Оказалось, что звонили — один раз с ним пытался связаться администратор одного из клубов, в котором он часто выступал, дважды — его знакомые, не знавшие, что его не будет в столице, и целых пять раз — женщина, с которой он ездил в Париж в качестве интимного компаньона. Почему она с таким упорством хотела до него дозвониться, Родриго выяснять не стал — да и ему было на это наплевать — и бросил телефон на мягкое сиденье.

«Звонить Веронике сейчас, аль подождать…? Ай, ладно, не буду сейчас…. Потом сделаю ей сюрприз. Сначала надо с этим Филиппом разобраться…»

Полежав немного, уткнувшись глазами в потолок, конспиратор встал с дивана, снял пропотевшую одежду, кинул ее в стиральную машину и пошел в туалет. Ровно в шесть часов десять минут он вышел из подъезда восьмиэтажного дома, переодетый в новую рубашку, с побритым лицом, с борсеткой в руке и отправился к остановке метро неподалеку.

Любовник Вероники, присевший на невысокую железную оградку, которой была опоясана широкая мощеная площадка посреди парка, заметил крепко сложенного молодого мужчину, одетого в серую футболку и потертые джинсы. Мужчина подошел к фонтану, бурлящему в центре площадки, и, завидев Родриго, сразу зашагал ему на встречу.

— Фил, привет, пошли-ка, погуляем между деревьями, а то тут больно шумно, — убийца встал и кивнул в сторону одной из узких аллей, примыкавших к площадке. — Как отдохнул? Рассказывай.

— Отдохнул классно, как ты и велел, — улыбнулся Филипп.

— Ты не вылезал оттуда две недели, да?

— Я на три дня ездил в Цернибор. В Удоли я случайно подцепил одну венгерку, и мы с ней заскочили в Цернибор, она там останавливалась. А остальное время я провел в Удоли. Ты говорил, что мне главное быть там в первый и в последний день. Надеюсь, проблем нет?

— Ты ей представился своим настоящим именем?

— Да, а что?

— Да, нет, все в порядке, Филипп, просто так спрашиваю. Говоришь, венгерка, а? Даже туристку успел склеить? Молодец! — ощерился Родриго. — А ведь у тебя в Америке подруга есть. Если она узнает?