Леонид Влодавец - Оторва с пистолетом

— Интересно, как же вы из меня шестнадцатилетнюю сделаете? — удивилась Лена. — Тем более что я сейчас, сами сказали, на все тридцать смотрюсь…

— Современной технике это под силу, — ухмыльнулся Федюсик, — по крайней мере, на фотографии.

Он провел Лену в угол, усадил на фоне белого экрана перед старинного вида студийным фотоаппаратом и начал устанавливать свет.

— Так, — велел он, перестав поворачивать софиты, — смотрите строго в объектив! Сейчас птичка еще не вылетит, но лучше не вертеться.

Федюсик зашел за фотоаппарат, посмотрел на Лену в видоискатель, потом вылез и задумчиво поскреб бороденку:

— Нет, надо вас малость тонировать. И, может быть, паричок вам сделать. А то с этой стрижечкой любому ежу будет ясно, что вы только намедни фотографировались. Но это без Ромасика лучше не начинать. Он в этом деле ас, настоящий визажист, между прочим.

— Я его вообще-то за женщину приняла… — хмыкнула Лена.

— Ничего не поделаешь, это у него хобби такое, — ухмыльнулся Федюсик. — Между прочим, если б вы месяц назад приехали, то приняли бы за женщину меня, а он бы с бородой рассекал.

— А вы что… — Лене вообще-то уже давно все было ясно, и поэтому она застеснялась произнести вопрос до конца.

— Да, именно так! — оскалился Федюсик. — По-моему, теперь за это статьи нет и можно не стесняться лишний раз. Конечно, для здешних ребят мы с ним пидоры, и они нас презирают. Но мы умеем то, чего не умеют они. И заменить нас некем…

Он вовремя сообразил, что начал говорить лишнее, и заткнулся. Кроме того, вернулся Ромасик.

— Шурочка сказала, — произнес он, похлопав накладными ресничками, — что может организовать чай, ветчину с зеленым горошком и бутерброды с колбаской. Где-то через четверть часика принесет сюда.

— Подойди сюда, глянь, лапуленька… Прикинь на нее паричок! По-моему, он необходим.

— Безусловно, — кивнул Ромасик. — И прикид нужно менять.

— Прикид — само собой. А вот паричок — это твое. Тут я пас.

Ромасик сказал с некоторым капризульством в голосе:

— Сперва прикид, потом паричок. Снимите свитер, девушка!

Лена сумела незаметно для «голубых» передвинуть пистолет за спину и стянула свитер через голову.

— Блузка тоже не годится, — заявил Ромасик. — Ворот слишком приметный.

— Юноша, — нахмурилась Лена, — а бюстгальтер вы меня не заставите снимать?

— Если бы надо было написать, что паспорт вам выдавали или фотографию вклеивали летом, возможно, пришлось бы и бюстгальтер снять, — невозмутимым голосом произнес Ромасик. — И вовсе не оттого, что мне хочется полюбоваться на ваши титечки. У меня они тоже имеются, и вам меня нечем удивить! Хотите покажу?!

— Спасибо, — проворчала Лена, — в другой раз.

— Ромасик имеет в виду, что если б, согласно паспорту, вы фотографировались летом, в жару, то вам, для достоверности, надо было надеть что-нибудь легкое. Может, какую-нибудь полупрозрачную кофточку, — пояснил Федюсик умиротворяющим тоном, — ясно, что если б у вас в данный момент был темный бюстгальтер, то пришлось бы его заменить.

— Неужели все это так важно? — нахмурилась Лена.

— Очень важно, миледи! — наставительно заявил Федюсик. — Я, конечно, не мент и не располагаю точными данными, но очень большой процент граждан залетает на кичу исключительно благодаря тому, что ментам что-то не понравилось в документах при первом предъявлении. Предположим, что вы в розыске и угодили в ориентировку под фамилией Маша Иванова. Постовой мент видит, что ваше личико чем-то похоже на эту Машу. Он вас подзывает, просит предъявить документы, и вы подаете ему паспорт, согласно которому вы Сара Рабинович. Если ему ваш паспорт не понравится, он заберет вас даже в том случае, если не найдет особых примет, характеризующих эту ужасную Машу. И тогда, в конторе, вас начнут крутить, наводить справки по всем паспортным данным и в конце концов выяснят, что вы и есть Маша, за которой пять убийств и четыре изнасилования…

Последним замечанием Федюсик заставил Лену хмыкнуть. Убийства за ней уже были, а вот изнасиловать кого-нибудь она еще не сподобилась.

— Но! — Федюсик поднял вверх указательный палец. — Если мент увидит, что паспорт был выдан гражданке Рабинович еще в нежном шестнадцатилетнем возрасте, что в нем явно ее фотографии, все печати-штампы на уровне, никакие даты не перепутаны и вообще сам паспорт выглядит именно таким потертым, каким должен выглядеть паспорт честной гражданки, никогда его не менявшей даже в связи со вступлением в брак, он не поведет вас в отделение, чтобы уточнить, нет ли у вас на правой ягодице татуировки «МАША», являющейся особой приметой гражданки Ивановой.

Пока Федюсик читал лекцию, Ромасик отодвинул дверь, ведущую в просторную гардеробную, где, будто в магазине готового платья, на плечиках висело множество мужских и женских костюмов, комплектов военной и милицейской формы, платьев, блузок, кофточек и так далее. Причем Лена даже успела разглядеть через дверь, что развешаны все эти причиндалы не просто так, а по определенной системе. На вешалках были укреплены таблички: «70-е гг.», «80-е гг.», «90-е гг.». Это у них тоже было продумано. Ведь ежели на фотке, якобы снятой в 1978 году, гражданин оказался одет во что-нибудь, появившееся только в девяностых, то мент смог бы это заметить.

— Так, — безапелляционно и уже совсем мужским голосом произнес Ромасик, — надевайте вот эту кофточку. Как раз ваш размер. А паричок я сейчас подберу. Пересядьте к зеркалу!

И он указал Лене на кресло перед раковиной своей мини-парикмахерской.

Лена сняла свою блузку, надела кофточку, предложенную Ромасиком, и убедилась, что у него глаз-алмаз — и вправду точно по размеру. Ромасик в это время копошился в гардеробной, отыскивая подходящий парик, а Федюсик продолжал давать комментарии.

— Тут главное — не переборщить. Мент должен видеть, что фото снято не за два дня до того, как гражданка попалась ему на дороге, а намного раньше, и что она не заботилась о том, чтоб максимально подогнать паспортную фотографию под свой нынешний внешний вид. Но, конечно, надо сделать так, чтоб он мог убедиться: это та же самая дама.

Подошел Ромасик, принес парик, аккуратно пристроил его Лене на голову, расчесал, потом подколол в двух местах шпильками и сказал:

— Оцените!

Лена посмотрела в зеркало. Ничего брюнеточка получилась. Явно сходила в парикмахерскую перед тем, как на паспорт фотографироваться. Вместе с тем сходство с нынешней Леной было вполне очевидное.

— Да, это то, что надо, — согласился Федюсик. — Конечно, надо чуть-чуть тонировать…

— Естественно! — бодро произнес Ромасик. — Все будет тип-топ! Откиньте голову на подголовник и расслабьтесь. Сейчас я вас немножечко подштукатурю.