Леонид Влодавец - Бей в кость

— Проверим, проверим! — ворчливо отозвался Болт, наспех подсчитывая по головам тех, кто грузился в драндулет. — Все? Перекличку делать не надо?

— Поехали, — сказал Богдан. — Раз я пришел, значит — все на месте.

— Луза не потерялся? — озабоченно спросил Гребешок.

— Здесь я… — пробасил детинушка.

— Ну и как лоб? — участливо спросил его землячок.

— Нормально… — Луза, конечно, на всякий случай потер указанное место.

— А чего лоб-то?

— Но ведь это ж ты лобешником впаялся и дерево с мартышками повалил? — невинно спросил Гребешок.

— Не, дерево это не я… — вполне серьезно ответил Луза, правда, после некоторого раздумья. Народ, конечно, так гоготнул, что даже заглушил рокот заурчавшего двигателя.

— Хватит ржать! — рявкнул Болт. — Больно весело едем — не к добру!

Тихо! Команданте, рассказывай.

— На этой грунтовке должно быть все нормально, — перекрикивая мотор, проорал Луиш. — Исключение — мост через Риу-Тамборуш. 20 кэмэ отсюда. Через него лучше пешком перейти, а БТР отдельно пустить. Очень слабый!

— Та-ак… — мрачно сказал Болт. — А ежели он и под пустым бэтээром хлопнется? На чем через озеро поедем?

— Под пустым — не хлопнется! — твердо заявил Васку. После этого все равно стало не до ржачки. Перспектива форсировать озеро на подручных средствах — 500 метров все-таки! — мало кого устраивала. Даже при том, что крокодилов в нем не имелось. Опять же очень клево воевать, когда в тылу разрушенный мост на горной дорожке…

Впрочем, сама дорожка тоже «порадовала». Сначала, пока она шла по невысокой насыпи вдоль какого-то ручейка, было еще ничего. Этот ручеек, вытекавший откуда-то справа, из-за высотки, с которой они спустились к дороге, напоминал о себе только легким журчанием, которое сквозь гул мотора никто и не слышал. Однако через какое-то время, после того, как прошло минут двадцать езды, глянув в бойницу на правом борту, Таран увидел, что грунтовка идет по откосу хоть и узкого, но довольно глубокого и извилистого речного каньона.

Через сетчатый «шалаш», стоявший над боевым отделением БТРа, при свете луны было видно, что слева, выше по склону, стоит лес, буквально нависая над дорогой, а справа через бойницу наблюдался довольно крутой обрыв, точнее, оползневая осыпь. Не меньше, чем тридцать метров высоты. Под этим обрывом плескался уже не ручеек, а вполне заметная речка. Правда, сейчас, пока стояла сушь, она была довольно дохлая, но, судя по нагромождениям щебня, камней диаметром с арбуз и валунов размером с автомобиль «Ока», бывали у нее и более веселые дни. Наверно, этим же и объяснялось то, на обрыве даже травы не росло.

Во время ливня эта речка небось поднималась почти вровень с дорогой и , превращалась в натуральный селевой поток, который, сметая все, что попадалось на пути, несся вниз по каньону вместе со всеми этими булыжниками и валунами. А заодно и подмывал всю эту осыпь-насыпь, по которой они сейчас ехали, мягко говоря, сильно меняя ее конфигурацию. В иные дни, наверно, ее и вовсе сносило к чертовой бабушке, а на ее место с горы съезжали новые тонны грунта… Нет, не хотел бы Таран ехать по этой дорожке, когда пойдет тропический ливень!

Но ливень — это еще когда будет. Покамест вроде бы сухой сезон. Хотя хрен его знает при нынешних делах с погодой: сегодня сухой, а завтра мокрый…

Но так или иначе, дождя пока нет. А вот загреметь с обрыва можно и в сухую погоду. Уж очень извилистая эта дорога. Конечно, водила включил что-то вроде фары, которая освещала дорогу метров на двадцать вперед. Но при этом у Тарана было постоянное ощущение, что шеф вот-вот задремлет, позабыв убрать ногу с педали газа, навалится на нее и позабудет вовремя потянуть за левый или правый рычаг. Или перепутает их спросонок. Если он не успеет вовремя прижать левую гусеницу, то БТР, проскочив ничем не огражденный по-. ворот, скатится в реку вместе со всем содержимым, и народ, как минимум, все кости переломает. Ежели он, там где не надо, прижмет правую, произойдет то же самое. По-видимому, единственное, что уберегало от подобной печальной кончины, так это скоба, приваренная изнутри к лобовой броне, о которую механик-водитель регулярно тюкался своим ребристым шлемофоном.

Была и еще одна опасность, которую все как-то не сразу осознали. Она, правда, к совсем фатальному исходу навряд ли привела бы, но затормозить группу могла надолго. Деревья, которые, как уже говорилось, нависали над дорогой и порой цеплялись ветками за сетчатую «крышу», держались, в общем-то, на честном слове. Стоило «крыше» зацепиться за ствол или более-менее толстый, негибкий сук — и те сотни «лошадей» производства Ярославского моторного завода, которые тянули «броню», с легкостью необыкновенной своротили бы это дерево, а заодно и пару других, рядом стоящих. Все это могло бы вызвать «цепную реакцию», результатом которой мог стать грандиозный завал на дороге. Разобрать то нагромождение стволов и веток, которое преградило бы им путь, было бы очень нелегко, даже если б БТР удалось обучить профессии трелевочного трактора. Так или иначе, но из этого завала он выбрался бы только к рассвету, что могло полностью провалить всю операцию — по крайней мере, в части лишения карвальевских истребителей 10 тонн авиационного керосина. Каждый из четырех «МиГов» мог бы сделать по несколько боевых вылетов, а БТРу, если б он взялся форсировать озеро при свете дня, вполне хватило бы одного попадания из авиационной пушки.

Так или иначе, но всех этих опасностей они благополучно избежали и почти точно по графику подкатили к тому самому мосту через Риу-Тамборуш, насчет которого предупреждал команданте Луиш.

Риу-Тамборуш, или река Барабанов, началась после слияния той речки, вдоль которой они только что ехали, еще с двумя примерно такими же, по игре природы сошедшимися в одну географическую точку. Которая из трех имела право считаться главной, а какие притоками — фиг поймешь. Факт тот, что последние три километра перед мостом БТР ехал уже вдоль этой самой объединенной реки, выглядевшей — по крайней мере, в темноте! — не намного полноводнее, чем до слияния. Правда, каньон стал заметно пошире, а берега пониже.

Метров в пятидесяти от моста дорога стала шире. Свет фар уперся в некое подобие стенки из валунов и мешков с песком, в середине которой была поставлена какая-то хреновина, сколоченная из жердей и досок, опутанная колючей проволокой. Heсколько солдат с автоматами и «РПГ», безусловно, опознали БТР, но все же показали, что службу несут бдительно. Окликнули, наставили оружие. Васку Луиш пошел договариваться, и через пару минут два бойца легко оттащили свою «рогатку» с пути. Таран подумал, что ежели б они позабыли это сделать, БТР раздавил бы ее и не почесался. Правда, Луиш потом объяснил, что «рогатка» только символизирует, что дорога перекрыта, а ежели надо ее, в натуре, перекрыть, то у здешних солдатиков есть в запасе камушек весом в несколько тонн, лежащий на наклонной плоскости и подпертый кольями. Чуть что: пара ударов топором — и хрен проедешь.