Леонид Влодавец - Бей в кость

— Ну что ты телишься? — проныл Гриша. — Ехать надо!

— Поди сюда! — тоном приказа велела Лида. — Сейчас перевернем эту дуру!

— На хрена? — пробормотал Климков, но из машины вылез. Тросом, который нашелся на самой багги, зацепили эту уродину за раму и обе петли накинули на задние крюки «уазика» Гриша отошел, Лида дернула, и багги с лязгом встала на четыре колеса. После этого Гриша увидел «всадника», то бишь водителя, без головы, забрызганный кровью плексигласовый щиток и блеванул, будто от морской болезни. К тому же, когда Лида переворачивала багги, то окончательно передавила хребет тому, кто был похож на Роберта. Теперь с ним мог только господь бог беседовать, да и то, если этого типа в другое ведомство не распределили.

Но Ереминой очень хотелось обшмонать этого типа. Конечно, пистолет в кобуре — шикарный «глок-19» — прихватила и опоясала себе талию поверх барселонской майки. Пошарила по карманам — и выудила оттуда микрокомпьютер, размером чуть подлиннее, чем микрокалькулятор, которым она в восьмидесятых годах пользовалась в школе. Еще тогда, когда папу не посадили… Потом у нее таких вещиц не было. Больше ничего путевого в карманах не обнаружилось, и Лида вернулась за баранку.

— Сколько можно, в самом деле? — проворчал Климков. — Нас же ищут, разве не помнишь?

— Ну вот мы и едем, — невозмутимо сказала Еремина. — Успокоился?

— То ли мне кажется, то ли за нами что-то шумит! — беспокойно заметила Маша.

Лида прислушалась: да, сзади что-то урчало и грюкало.

— Танки идут, — с ледяным спокойствием сказала она, — по меньшей мере, один. Но он нас точно не догонит.

— А по-моему, и колесные машины идут, — не согласилась Маша. — И не одна.

— Короче, целая колонна! — взвыл Гриша. — Доколупались! Знаешь, что они с нами сделают, если поймают?

— Конечно! — нахально объявила Лида. — Они нас изнасилуют в групповом порядке. Если будет страшно, представь себе, что ты баба — получишь море удовольствия!

— Шуточки у тебя… — поморщилась Маша.

— Какие есть, — хмыкнула Еремина, — я восемь классов окончила, умнее не научили. — По-моему, они догоняют! — забеспокоился Климков.

— А мы вот сюда свернем! — воскликнула Лида и свернула на какую-то грунтовку, уходящую в глубь джунглей.

Солнышкоуже посвечивало из-за горы, когда колонна Болта выскочила на развилку, где к этому времени проснулся личный состав поста. С передних «козлов» по ним дали несколько пулеметных очередей из «ПК» (Ваня, наверно), Луза добавил из «АГС», и кто-то выпалил пару раз из подствольника. «Рогатку», конечно, опять сшибли бампером. Когда «газик» Гребешка подкатил к месту побоища, стрелять было уже не в кого. И вовсе не потому, что все были убиты.

Таран увидел только двух человек, лежащих на земле, да и то не был уверен, что это мертвецы. Остальная публика с воплями бежала куда-то через лес, подальше от своей горящей хижины — Ваня поджег крышу зажигательными пулями.

Гребешок, проскакивая мимо укрепления из мешков с песком, успел заметить, что там стоит брошеный «ПК». Он тормознул и даже сдал назад, а затем выскочил из машины, быстро забежал за мешки и вернулся с пулеметом и двумя коробками.

— «На войне, бабка, и поросенок — дар божий!» — процитировал он фильм «Чапаев» и, вручив трофей Тарану, снова прыгнул за баранку. В результате этой остановки машины Агафона и Налима его обогнали, и Гребешок с Юркой опять оказались в хвосте колонны, непосредственно перед танком. Поэтому Тарану удалось полюбоваться тем, как Механик, которому все время хотелось что-нибудь раздавить, не только разметал мешки с пес» ком, но и горящую хижину разутюжил.

Одно слово: танкист-любитель!

От развилки покатили в сторону туннеля, но Таран, поскольку у него голова еще плохо соображала, даже особо не удивился.

Неожиданно колонна остановилась.

— Чего там? — спросил Мишка у стоявшего впереди Налима.

— Багги стоит подбитая, и трупы валяются, — ответил Гусь с башни «Т-55», которому сверху виднее было. — Воронки нет? — поинтересовался Механик,высунув голову из нижнего люка. — Не видать, — отозвался Гусь. -Это не мина, точно. Похоже, просто слетела в кювет на полном ходу.

— Жди-ка! — уверенно сказал Еремин. — Кто-то ей помог, это точно.

Колонна двинулась дальше. Болт приказал по радио:

— Всем командирам машин. Скорость — пятьдесят, не выше. Пулеметчикам и наводчикам — готовность номер один. Наблюдать в оба!

Не спеша проехали мимо багги.

— Людишки-то белые были! Даже тот, что без башки оста ся! — заметил Гребешок. — А машина штатовская. Наши таких не делают. Пулемет с нее сняли, канистры, трос, шины только оставили.

— Ничего, — хмыкнул Таран. — Шины тоже снимут, дело нехитрое…

— Это точно!

— Водители! Прибавить до семидесяти! — прохрюкал Болт из наушников. — Пулеметчикам и наводчикам — отбой первой готовности.

Гребешок прибавил газу, пристроился за Налимом, а Юрка перелез в кузов и стал дозаряжать ленту «ДШК» бронебойно-зажигательными патронами. Оказалось, что при налете на аэродром он высмолил только семнадцать штук. Заодно снарядил и еще одну ленту. Времени это заняло довольно много, потому что Таран работал сонно. Конечно, он заметил, что колонна повернула куда-то вправо и покатила по некой извилистой грунтовке, но не стал ничего спрашивать у Гребешка. На дорогу Юрка почти не смотрел, занимаясь своим весьма интеллектуальным трудом, а когда завершил его, то обнаружил, что колонна движется по очередному горному серпантину, где справа каменистый обрыв высотой в сотню метров без малого, а слева лесистый, очень крутой склон. Внизу плескалась какая-то малая речка, а за ущельем маячило еще несколько мохнатых горок.

Объехав по краешку несколько утесов, колонна остановилась. Головная машина стояла метрах в пятнадцати от моста, по сравнению с которым покойный ныне мост через Риу-Тамбруш выглядел вполне современным сооружением.

То, что имело место здесь, тоже можно было назвать чуде техники, но какого из прошедших столетий или тысячелетий Таран припомнить не мог. Над стометровой пропастью были натянуты тросы — слава богу, хоть не лианы! — концы которых были закреплены на обеих сторонах ущелья. На четыре нижних троса местные умельцы буквально нанизали толстые бревна. Поперек каждого бревна, через диаметр, пробуравливали по четыре паралелльных дырки, в каждую дырку вколачивали обрезок стальной трубы для крепости, а через трубки протягивали стальные тросы. Поверх бревен были настелены маты из тростника.

Болт и команданте весьма напряженно базарили на глазах почтеннейшей публики. Дело в том, что дорога перед мостом имела изгиб в глубь склона, и все шесть джипов стояли как бы дугой. Запаска и канистры, укрепленные на заднем борту «газика», где сидели Гребешок с Тараном, в данный момент смотрели в сторону противоположного берега. А сзади них нервно похрюкивал танк с работающим дизелем. Гусь с Ветровым высунулись из башни, Механик — из водительского люка. Последний был спокоен больше других.