Леонид Влодавец - Ломовой кайф

Как ни странно, капитана втянули намного быстрее прочих. «Пан Сусанин» опустил ему веревку с петлей на конце, Ляпунов встал на эту петлю обеими ногами, и силами Топорика, Ольгерда и Милки Сергея чуть ли не со свистом втянули в зазор между плитами.

— Мертвая тишина! — прошипел Ляпунов, едва оказавшись на «чердаке». — Они в полета шагах отсюда! Пока не пройдут выше по коридору — никаких шевелений!

Само собой, сразу после этого капитан устроился с «фонендоскопом» около дыры, а все остальные, как и перед выходом на «второй этаж», стали «дышать через раз». Правда, на сей раз особо долго дожидаться «пришельцев» не пришлось. Уже через пару минут не только Ляпунов, но и все прочие, которые обладали лишь природными звукоуловителями, отчетливо услышали приближающиеся шаги, а затем на несколько секунд вспыхнул свет фонаря, который через щель в «полу чердака» проник к притихшим «мамонтам».

Едва вспыхнул свет, как послышалось быстрое «хруп-хруп-хруп» и чья-то тень промелькнула внизу, под дырой. Свет погас, и шуршануло примерно рядом с тем углом, где еще не так давно стояли на стреме Милка, а потом Таран. Похоже, головной боец тоже получил задачу присмотреть за тем концом коридора, который вел к боевикам.

Снова мигнул свет. Хруп-хруп-хруп! — второй боец перебежал к углу. Затем хрустящий топот послышался впереди. Головной пошел дальше, в ту часть хода, куда «мамонты» не забирались. После того перебежку совершил второй, а потом послышался топот доброго десятка пар ног, и к месту бывшего поста Милки и Юрки переместилась основная группа федералов.

Теперь до ушей «мамонтов» вполне отчетливо долетел шепот тех, кто находился всего в двух метрах под ними:

— Бляха-муха! Тут целое метро… Неужели это все само собой прорылось?

— А ты думал, «духи» накопали? Им, блин, самим себе окоп лень вырыть — пленных заставляют. Лопату держать — не мужское дело… Можно только за оружие держаться или за бабу, когда дрючишь!

— Расшуршались! — оборвал некий начальник. — Языки прижать! Не в клуб приехали. Здесь ваш шепот за сто метров слышно!

— Сигнал! — доложил кто-то, когда в очередной раз мигнул свет.

— Быстро вперед! До следующего угла! Полета метров! Группа дружно затопотала дальше.

— Салаги какие-то, — с явным удивлением в голосе прошептал Ляпунов, нарушая «обет молчания». — Даже не «контрабасы», а чистой воды срочники. Не старше Юрки. И летеха — пару лет как из училища. А экипировка! Каски образца сорок первого, ОЗК с чулками на хлястиках и шпеньках, броники времен Афгана… Это ж вредительство какое-то! Ясно, что они первый раз пещеру видят. Их тут всех положат, помяни мое слово…

— По-моему, нам лучше поторопиться, — перебил капитана Ольгерд. — Если все наши расчеты правильны, они должны максимум через четверть часа выйти туда, где поставят завал с миной направленного действия. После этого их камнепадом перемелет в фарш. Кстати, что-то взрывов сверху не слыхать…

— Да, — согласился Ляпунов, — торопиться надо. А пацанов все равно жалко…

— Всех не пережалеешь, — философски заметил Топорик. — Нас бы кто пожалел — если мы все-таки вымрем.

— «Мамонты» не вымирают и не сдаются, — напомнила Милка, — а лично тебя я всегда пожалеть готова. Даже живого.. Правда, в свободное от службы время.

— В общем, тут ничего особо сложного нет, — успокоительным тоном произнес Ольгерд. — Такой же желобок, как был внизу, только метров на пятьдесят длиннее. Зато есть места, где даже на четвереньках можно двигаться. Правда, можно напутать с поворотами и забраться в такие места, откуда потом хрен выберешься. Поэтому есть предложение составить следующую цепочку. Я с веревкой ползу впереди и тяну за собой подвязанный к веревке свой рюкзак. Дальше ползет Топорик, подталкивает при нужде мой рюкзак и подтягивает за собой свое снаряжение. Остальные — соответственно.

— Все свое нашли? — спросил капитан. — Молчание — знак согласия.

Щель, в которую на сей раз втиснулся «пан Сусанин», напоминала по форме и размерам лежащую на боку большую продолговатую дыню. Сперва Ольгерд вытянул руки вперед, затем прижался щекой к полу и протиснулся по пояс. Наконец он выгнулся влево и вполз в щель окончательно. Затем он потянул за собой рюкзак, подвязанный к веревке, которая длинным хвостом потащилась следом. Топорик наскоро привязал к веревке свой рюкзак и автомат, укутанный, как ребенок, в пакет из разгрузки и бронежилета. Затем детинушка, бормоча что-то типа «господи, пронеси», всунул руки в дыру, сумел втиснуться в желоб и пошуршал дальше. Следующим критическим моментом была, конечно, Милка со своей попой, но и она, как ни странно, успешно просклизнула, утянув за собой рюкзак и увязку из автомата и прочего снаряжения. Пока она протискивалась, Юрка, отмерив два метра веревки, торопливо приматывал свою поклажу, а когда Милка окончательно заползла в шкуродер и все ее оборудование уехало туда, с некоторой дрожью в теле приблизился к дыре.

Здешний желоб был и впрямь намного извилистее первого, но более широкий и со всякими ответвлениями, уводившими фиг знает куда, скорее всего в какие-нибудь тупики. Поэтому, если бы Юрка полз тут в одиночку, он уже не раз бы запутался. Однако у него был хороший ориентир — Милкина навьючка, которую она тянула за собой и в которую Таран периодически упирался руками. Свое добро тоже периодически приходилось подтягивать, особенно тогда, когда Юрка чуял, что в него упирается руками Ляпунов.

Между тем наверху, на поверхности, вновь начали периодически грохать взрывы. Конечно, сотрясение от этих взрывов тут, на глубине, было минимальное, но все-таки ощущалось. Как ни успокаивал себя Таран тем, что до свежего воздуха десятки метров скального грунта, которые даже не всякая атомная бомба прошибет, все же при каждом взрыве он чуял легкий мандраж, вспоминая о приведенном Ольгердом примере с «Операцией „Святой Януарий“ и критической точкой закаленного стекла. Хрен его знает, вдруг именно туда и попадут? Угодить под обломки какой-нибудь тысячетонной каменной плиты, внезапно потрескавшейся на десятки многотонных кусочков, ему как-то не улыбалось. Тем более что здесь, в желобе, у Юрки не раз возникало чувство, что он заживо похоронен. Даже при том, что свод над этим шкуродером был более высоким и местами действительно можно было двигаться на четвереньках.

Таран точно не знал, сколько времени они тут путешествуют, но при этом хорошо помнил предсказание Ольгерда насчет того, что минут через пятнадцать та группа федералов, которая прошла через вход «Ручейный», а потом стала подниматься по туннелю в направлении «Волчьей Пасти», скорее всего выйдет на завал с миной направленного действия и взрыв вкупе с камнепадом размелет их в кровавый фарш. Взрывов, правда, пробухало уже немало, но Таран был убежден, что наземные взрывы с подземными он вряд ли перепутает. Четверть часа, на прикид, уже давно прошло, а взрыва, который предсказывали Ляпунов и Ольгерд, не было. Либо салаги двигались медленнее, чем ожидалось, либо мина направленного действия, спрятанная за каменным завалом, существовала только в предположениях капитана.