Элмор Леонард - Под прицелом

Вирджиния не видела, чтобы он с кем-нибудь разговаривал, кроме мистера Маджестика, и пыталась догадаться, что будет, если она заведет с ним беседу, хоть отлично знала, что между ними нет и не может быть ничего общего. Однако позволила себе помечтать. Вообразила, как поздним вечером в одиночестве в коттедже номер пять читает в постели. Потом гасит свет и лежит в темноте. А через несколько минут раздастся звук – шорох, нет, скорее скрип двери. Она будет лежать в темноте с открытыми глазами и прислушиваться к тому, как кто-то движется в холле. Затем раздадутся шаги в коридоре, наконец, в дверях спальни возникнет темная фигура. Она спокойно дождется, когда он войдет, а уж потом включит свет. "Чем я могу вам помочь?" – спросит Вирджиния. И окажется, что это Джек Райан. Он шагнет к ее постели с кухонным ножом в руке.

Нет, надо немножко подумать, что дальше. Еще не совсем ясно, что надо сказать. Голос должен быть ровным, не успокаивающим, но производящим именно такой эффект; глаза – смотреть прямо на него, выражая не страх, а понимание. Может быть, он постепенно успокоится. Положит нож. Сядет на край постели. Она начнет задавать ему вопросы, а он примется рассказывать о себе, о своей прежней жизни, о своих проблемах. Она будет слушать терпеливо, ничто ее не шокирует. Он попросит разрешения еще с ней поговорить, а она коснется его руки, улыбнется и скажет: "Конечно. Но сейчас лучше бегите в постель и поспите как следует".

Ну, что-нибудь вроде этого. Еще Вирджиния вообразила, как они оба сидят на берегу, однако этот эпизод лишь промелькнул. Такое случится позже. Время для этого наступит потом.

А пока, сидя на диване, она увидела, что Джек Райан появился в проходе между коттеджами номер десять и номер одиннадцать и в руках у него был длинный алюминиевый шест с тонкой сеткой на конце. Взглянула на часы. Девять двадцать.

Вирджиния смотрела, как Джек Райан опустил сетчатый сачок в воду бассейна и пошел вдоль бортика, вычерпывая опавшие листья и дохлых насекомых. Что-то сказал двум мальчишкам Фишер, те улыбнулись и прыгнули в воду, стараясь схватить сачок на конце шеста. Джек медленно двинулся обратно к глубокому концу бассейна, сосредоточившись на своем деле, локти расставлены, руки, удерживающие шест, напряжены. Теперь он был не тореадор, а лодочник, смуглый гондольер без рубашки, босиком, без ремня – у него конечно же должен быть большой черный широкий ремень и штаны не цвета хаки, отрезанные выше колен, а какие-то другие, что там носят гондольеры? Вирджиния никак не могла вспомнить. Она видела гондольеров четыре года назад вместе с мамой и папой, после окончания колледжа "Мэригроув".

Когда у бассейна появилась девочка-подросток, дочь Фишеров, Вирджиния Мюррей поднялась и пошла в спальню. Стоя перед зеркалом, набросила платок на голову, не глядя на свое отражение, но чувствуя, что на лице у нее выражение, полное какого-то ожидания. Повернулась, собралась выйти, но шагнула к окну у кровати, открыла задвижку, попыталась поднять снизу створку. Нет, не поддается. По-прежнему не поддается. Вирджиния вернулась в гостиную, накинула на руку свернутое пляжное полотенце, подхватила соломенную сумку и вышла из коттеджа номер пять, тихо прикрыв за собой дверь. Надела солнечные очки, оглядела небо, деревья – какое прекрасное утро! – и пошла к плавательному бассейну.

– Одни жучки да всякая белиберда, – сказал мистер Маджестик. – Завтра можешь прососать дно.

– Что еще?

– Пляж. Разгреби там, где ставили жаровню для хот-догов. Можешь сделать это в другой раз.

– Мне без разницы.

Мистер Маджестик взглянул на Райана.

– Потом душ в коттедже номер девять. Говорят, из него каплет, головка течет.

– Я душ чинить не умею.

– Надо просто прочистить. Сними, принеси в мастерскую, я тебе покажу, как это делается. Инструменты в чулане рядом с твоей комнатой.

– Что еще?

– Посмотрю и дам тебе знать.

– Я еще не завтракал.

– Так утром поднимайся пораньше. Я ем в семь. Хочешь есть, тоже ешь в семь.

– Премного благодарен.

– Не за что, – ответил мистер Маджестик и скрылся в проходе между коттеджами номер одиннадцать и номер двенадцать.

Райан выудил из кармана штанов плоскую, почти пустую пачку "Кэмел" и закурил сигарету, зажав под мышкой опущенный в воду алюминиевый шест. Вкус у первой затяжки был просто жуткий, потому что он не пил кофе и ничего не ел.

Снова пошел по краю бассейна, крепко сжимая руками шест.

– Я хотела спросить, не будет ли у вас времени... – обратилась к нему Вирджиния Мюррей.

Но он прошел мимо, опустив шест в воду, черпая ее сетчатым сачком.

Она дожидалась его возвращения, когда он дойдет до ее шезлонга. Ну вот, теперь пора.

– Я хотела спросить, не посмотрите ли вы мое окно?

– Что?

– У меня окно не открывается. Совсем.

– Где?

– Коттедж номер пять.

– Ладно, посмотрю.

– Хорошо, когда ветер спереди. Можно дверь оставить открытой и просто запереть жалюзи.

– Я загляну. Номер пять.

– Как вы думаете, когда вам удастся?

– Ну, вот с этим покончу, потом есть еще дело.

– Большое спасибо. – Вирджиния перевела взгляд на страницу лежавшего на коленях "Макколса" и перевернула ее. Она с ним заговорила.

Райан обошел вокруг бассейна, вокруг трамплина и двинулся к мелкому краю. На один день вполне достаточно ловли жучков. Он отнес шест через спортплощадку к кладовой с инструментами, устроенной в мотеле, там повесил на крюк, вбитый в стену, прихватил сумку с инструментами, направился к коттеджу номер девять и постучал.

Вышла маленькая девочка, встала, глядя на него сквозь жалюзи снизу вверх.

– Мама еще спит.

– Я только душ хочу починить.

В коттедже стоял странный запах, надо бы тут все вымыть и вычистить кухню. На столе лежал початый батон, стояли молоко для маленькой девочки, хлопья, открытые баночки с арахисовым маслом и виноградным джемом.

– Завтракаешь?

– Угу.

– А я еще не завтракал, – сообщил Райан. – Слушай, умеешь делать бутерброды с арахисовым маслом и джемом?

– Конечно.

– Может, сделаешь мне один, пока я буду чинить душ?

Дверь в спальню была открыта, но он не заглянул туда, проходя мимо. В ванной царил кавардак: на полу песок, грязные полотенца, на туалетном столике горой свалены бигуди и косметика. Рыжую он заметил вчера, она здесь отдыхает одна с маленькой дочкой, неплохо выглядит, складная фигурка, но теперь он отмел этот шанс. Открутил ключом головку душа – вышло легче, чем он ожидал, – и вернулся в гостиную.

– Ух ты, здорово выглядит. Ты хорошо делаешь бутерброды.

– Мама меня научила, – сообщила девочка.

– Отлично. Слушай, я его с собой возьму, ладно?

Он вышел и направился к мистеру Маджестику, жуя на ходу бутерброд с арахисовым маслом и джемом. Походил между коттеджами, притормаживая, чтобы потянуть время.