Роберт Ладлэм - Превосходство Борна

— Мне иногда кажется, что при такой охране, похожей скорее на военный парад, когда тебя окружают шесть человек: по одному спереди и сзади и по двое справа и слева, все равно не составляет труда для человека, внешне похожего на студента, приблизиться к нам и выстрелить в меня из пневматического оружия? Звук выстрела никто не услышит, потому что его очень легко прикрыть кашлем или смехом. А тем временем я уже смогу получить смертельную дозу стрихнина.

— Ты лучше меня знаешь, что они могут применить.

— Конечно. Потому что мне самому приходилось делать подобные вещи.

— Нет. Так мог поступить Джейсон Борн, а не ты. Но что все-таки случилось вчера?

Вебб продолжал неподвижно смотреть на тарелку. Затем, отодвинув ее в сторону, он вернулся к событиям того дня. — Семинар, как обычно, затянулся. Стало уже темнеть, когда мы направились к автомобильной стоянке. В этот день должен был быть футбольный матч между студенческими командами. Неожиданно меня и мою охрану окружила возбужденная толпа болельщиков. В сущности, они были еще дети: их возбудил этот, как все считали, очень ответственный матч, и они бежали, прыгали, жгли бенгальские огни, громко кричали. Некоторые даже пытались петь песни. И можешь поверить мне, что в эти несколько минут мне показалось, что это вот-вот начнется. Я был снова Борном, ощущая всем своим существом окружающую меня опасность. Все мое существо было близко к панике.

— И что же? — осторожно спросила Мари, когда ее муж замолчал.

— Моя так называемая охрана поглядывала по сторонам и чувствовала себя очень весело. Они смеялись, а двое из них даже перебрасывались мячом с пробегающими мимо нас студентами.

— А что особенно испугало тебя?

— Инстинктивно я ощутил себя абсолютно незащищенной мишенью, находящейся в центре возбужденной толпы. Это мне подсказали лишь мои нервы. Рассудок не смог справиться с этим.

— А кто сейчас говорит в тебе? Кем ты ощущаешь себя?

— Сейчас мне трудно сказать. Но то, что я чувствовал тогда, мне очень трудно забыть. Ты можешь себе представить, что один из них спросил меня, насколько лучше я чувствую себя... теперь, когда они находятся рядом со мной. Дэвид взглянул на жену и попытался повторить слова, которые не давали ему покоя: — Чувствую ли я себя гораздо лучше... теперь?

— Но ведь они знают, что их работа состоит именно в том, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня? Но они все смеялись и почти не обращали на меня внимания, когда нас неожиданно окружила эта толпа. Неужели таким образом они собираются действительно защищать меня?

— А что ты чувствовал еще?

— Не знаю. Может быть это были не ощущения, а скорее размышления? Я много думал о Мак-Алистере, особенно о его жизни. Если не обращать внимание на его почти постоянно подергивающиеся веки, то его глаза напоминают глаза дохлой рыбы. Ты можешь прочитать в них все что угодно, в зависимости от того, что ты чувствуешь в данный момент.

— А почему бы тебе не позвонить Мак-Алистеру и не рассказать о своих сомнениях? Ведь он оставил тебе номера телефонов. Думаю, что Мо Панов посоветовал бы тебе то же самое.

— Да, возможно. Мо обязательно посоветовал бы это.

— Тогда, позвони.

Вебб улыбнулся.

— Может быть, позвоню, а может быть, и нет. Во всяком случае мне бы не хотелось, чтобы меня там приняли за маниакального параноика. Я попытаюсь дождаться Панова, который, я думаю, постарается вправить мне мозги.

Линия была занята уже второй раз, так что для Вебба ничего не оставалось, как положить трубку и вновь вернуться на семинар к обсуждению некоторых вопросов, касающихся истории Бирмы того периода, когда там происходила борьба Рамы II с султаном Кедахом по вопросу владения островом Пенант. В этот момент в комнату, где он занимался со студентами, постучали, и дверь открылась еще до того, как он успел что-либо сказать. На пороге стоял один из его телохранителей, который разговаривал с ним накануне, во время студенческого матча.

— Приветствую вас, профессор.

— Привет, если не ошибаюсь, Джим?

— Нет, все-таки вы ошиблись. Меня зовут Джонни. Но это не имеет большого значения. Мы и не ожидали, что сразу запомните наши имена.

— Что-нибудь случилось?

— Как раз, наоборот, сэр. Я так спешил, чтобы сообщить вам приятную новость: мы все отбываем. Вся наша группа снимается с дежурства. Так, что, собственно говоря я зашел предупредить вас об этом и попрощаться. Все прояснилось и вам больше не потребуется никакая охрана. Мы отбываем в Лэнгли, согласно приказа. Ведь мы на службе в ЦРУ.

— Вы уезжаете? Все?

— Я как раз об этом и говорю.

— Но мне казалось... Я думал, что именно сейчас здесь критическое положение.

— Нет, должен вас уверить, что все абсолютно спокойно.

— Но почему мне не позвонил сам Мак-Алистер?

— Извините, сэр, но я его не знаю. Мы ведь только выполняем полученные приказы.

— И вы можете вот так просто прийти и заявить без всяких объяснений, что вы уходите! Но ведь меня предупреждали о покушении! Этот человек в Гонконге! Он собирается меня убить!

— Успокойтесь, сэр. Я не знаю, кто с вами говорил и о чем. Ведь вполне возможно, что вы сами могли выдумать для себя всю эту историю! Вам необходим отдых, профессор! Я уверен, что он вам здорово бы помог!

Агент ЦРУ неожиданно резко повернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Мысли рвущимися на куски цветным калейдоскопом закружились у него в голове. Среди них была и одна практическая: он вспомнил про телефон Мак-Алистера. Но куда он мог его подевать? Черт возьми, ведь он специально сделал с него две копии. Одна из них была дома... А вторая? Ну, конечно, в бумажнике! Он дрожащими руками набрал служебный номер помощника Госсекретаря.

— Приемная Мак-Алистера, — раздался приятный женский голос.

— Я думал, что это его личный телефон, во всяком случае он мне так сказал.

— Мистер Мак-Алистер убыл из Вашингтона, сэр. И всегда на время его командировок мы переключаем все его телефоны на секретариат, для приема сообщений. Мы регистрируем все звонки и ведем запись информации, если в этом есть необходимость.

— Регистрируете разговоры? Но где он может быть?

— Я не знаю, сэр. Я всего лишь дежурный оператор связи. Он звонит либо каждый день, либо через день, и мы передаем ему необходимую информацию. Как мне ему сообщить о вас?

— Это очень плохо! Меня зовут Вебб. Джейсон Вебб... Нет, нет Дэвид Вебб! Мне срочно необходимо поговорить с ним! Срочно! Вы понимаете это?

— Я могу вас соединить с кем-нибудь из персонала департамента, может быть они помогут вам... Вебб бросил трубку. У него был еще и домашний телефон помощника Госсекретаря.

— Алло? — раздался еще один женский голос.

— Мне нужно поговорить с мистером Мак-Алистером.