Роберт Ладлэм - Превосходство Борна

— Да, конечно, я это сделаю, но не сегодня ночью. Она не сможет сейчас даже передвигаться без посторонней помощи. У нее разбиты ноги после вчерашних приключений у Ботанического сада. Да и у вас сегодняшняя ночь весьма напряжена. Я отвезла ее в Таен Ман, где у меня есть друзья. Я приглашала к ней врача, который сделал ей перевязку. Она очень устала, и ей необходим отдых. Отложим это до завтра.

— Как вы хотите сделать это? Что вы ей скажете?

— Пока я еще не знаю. Я думаю, что сначала позвоню ей и постараюсь успокоить надеждами на определенный прогресс в ее делах, и попрошу оставаться около телефона. В конце, я думаю, сообщить ей, что приеду утром и непременно с новостями.

— Мне кажется, что вам не следует ехать одной без прикрытия, заметил Хэвиленд. — Я не исключаю, что это может быть и Мак-Алистер. Он знает ее, и, честно говоря, я возлагаю надежды на его моральные устои, которые помогут урегулировать возможное непонимание.

— Хорошо. Я сама думала о чем-то подобном, но пусть они остаются до какого-то момента в стороне, пока я не поговорю с ней, а это может занять часа два. Я постараюсь объяснить ей, не вдаваясь в подробности, что в свете сложившихся обстоятельств, ставящих под угрозу весь Гонконг, я понимаю ваши действия и считаю их оправданными. Я объясню ей, что она будет гораздо ближе к своему мужу, если будет находиться около вас. Вполне возможно, что она попытается убить вас, но это уж ваши проблемы. Не забывайте, тем не менее, что эта привлекательная и даже красивая женщина выросла на ранчо близ Калгари.

— Мне придется взять команду морской пехоты для объяснения с ней.

— Боюсь, что и это вам не поможет. Она повернет их против вас. Она принадлежит к тем немногим людям, которые обладают даром убеждения, и я считаю, что ее трудно превзойти.

— Так и должно быть, — согласился посол. Он откинулся в кресле и задумчиво взглянул на женщину, сидящую перед ним, — Она практически одна заставила человека без имени, с послестрессовым комплексом вины и потерей памяти пройти по лабиринтам собственного замешательства и сомнений, и вернула его в жизнь. Очень непростая задача... Расскажите мне о ней все, что вы знаете... Телефонный звонок прервал их только наладившуюся беседу. Разговор о Мари Сен-Жак был отложен, и события в аэропорту вновь приковали к себе внимание обитателей дома на Виктория Пик.

Хэвиленд буквально схватил телефонную трубку и с жадностью слушал. Звонил майор Лин Вэньчжу. — Почему они не могут отменить приветственные речи, сесть в машины и быстро убраться из аэропорта? — раздраженно проговорил он, выслушав сообщение майора.

Вновь говорил майор, а дипломат слушал, не скрывая раздражения. Наконец он положил трубку и взглянул на миссис Степлс. — Приказ из Пекина предусматривает, что делегация Китая не должна менять никаких планов перед лицом западного терроризма. Защита должна быть обеспечена, работа должна идти по плану.

— Лондон должен был бы как-то отреагировать на это, — заметила Степлс.

— Приказы из Пекина... — повторил Хэвиленд, не обращая внимания на ее замечание, будто лишившись слуха. — Приказы от Шэна!

— Вы так уверены в этом?

— Это его грязная игра! Он заказывает стрельбу по мишеням! Он уже готов!

Погода портилась. Напряжение в воздухе нарастало по геометрической прогрессии, и каждые четверть часа поляризация атмосферы возрастала, пока не начался дождь. Работал телевизор, и Хэвиленд вместе с Кэтрин Степлс наблюдали за репортажем из аэропорта. Теперь тишина уже ничем не нарушалась, кроме звуков телевизионного эфира. Огромный самолет медленно вырулил на отведенное для него место встречи. Охрана с английской и китайской стороны немедленно заняла место по обе стороны открывшейся двери. Начиналась пресс-конференция, и в этот момент тяжелая дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату ворвался возбужденный Мак-Алистер.

— Теперь я это нашел! — кричал он, размахивая листком бумаги. — Я уверен, что я нашел это!

— Немного тише, Эдвард! Говори связно, чтобы все поняли тебя. И, ради Бога, успокойся.

— Китайская делегация! — вновь закричал помощник Госсекретаря, почти задыхаясь, и, подбежав к дипломату, положил перед ним листок. — Делегацию возглавляет некто Лао Ши! Второй член делегации, наделенный полномочиями руководителя, это генерал Юн Шен! Оба занимают ответственный пост в правительстве, и оба многие годы находятся в оппозиции Шэн Чжу Юаню, открыто критикуя его политику в Центральном Комитете!

— Господи! Но что вы хотите сказать этим?

— Это означает, что мишень для возможного покушения — не только Верховный Губернатор, а все руководители делегаций! Эта акция даст возможность Шэну избавиться от давних противников в Пекине, а кроме того, за процессы дестабилизации в колонии будут теперь ответственны оба правительства!

Хэвиленд нервно схватил телефонную трубку. — Соедините меня с майором Вэньчжу на аэродроме Кай Так. Немедленно! — приказал он оператору.

— ...Мне нужен срочно майор Лин. Срочно!.. Его нет? А где он?.. Кто со мной говорит?.. Да-да, я знаю вас. Слушайте меня внимательно! Цель покушения не только Верховный Губернатор, но и два члена китайской делегации. Разделите обе делегации по разным машинам... Вы знаете это?.. Представитель Моссад? Какого черта?.. Таких мероприятий не предполагалось, нет, нет. Да, я освобождаю линию. — Тяжело дыша, дипломат почти неподвижно уставился на стену и еле слышно проговорил: — Они узнали об этом, только один Бог знает откуда, и уже принимают контрмеры... Кто? Кто это мог быть? — «Наш» Джейсон Борн, — тихо произнес Мак-Алистер. — Он уже там.

В это время на телевизионном экране было видно, как головной лимузин остановился, в то время как другие машины быстро отъехали от него. Из открытых дверей первой машины в панике выбежали люди, а секундой позже весь экран озарила вспышка взрыва.

— Он несомненно там, — повторил почти шепотом Мак-Алистер. — Он там!

Моторный катер, сильно покачиваясь на волнах, осторожно пробирался сквозь темноту и потоки дождя. Экипаж из двух человек почти постоянно вычерпывал воду, которая вновь прибывала, как только очередная волна накатывалась на планшир. Седой капитан, наполовину португалец, наполовину китаец, напряженно глядел через широкое окно кабины, стараясь выдерживать курс к темным очертаниям побережья острова. Борн и де Анжу стояли по обе стороны от него. — Сколько нам еще идти до берега? — спросил де Анжу, стараясь перекричать шум мотора и дождя.

— Двести, двести пятьдесят метров, — ответил капитан.

— Тогда самое время дать условный сигнал. Где фонарь?

— Он в шкафчике, рядом с вами, справа. Еще метров сто, и я останавливаюсь. При такой погоде можно налететь на скалы, которых полно вдоль берега.