Григорий Володин - Черные земли

За столом восьмилетний Павлик еле сдерживал себя. У него сияли глаза, а лицо, казалось, так и говорило: а ты, папа, не знаешь того, что я знаю! Но отец сегодня не обращал на него внимания, и он не вытерпел, громко сказал:

- А Ленька Зуек с дедушкой Михеем едут дядю Антона искать!

Отец ласково усмехнулся. Посмотрел на сынишку.

- Ленька говорит… все равно они найдут дядю Антона. Мы, говорит, с дедушкой все по камышинке переберем, а отыщем. По следам. Папа, можно найти по следам? Можно?

- Если они есть… можно. Охотники любого зверя так находят.

- Папка, и я буду охотником. Буду?

- Подрасти немного, - рассмеялся отец.

- Я зимой уже ходил с Ленькой за зайцами. В степь. Их мало было. Мороз, холодно, вот они в камыши все и ушли.

- Обожди, Павлик, - остановила мать сына и, обращаясь к мужу, сказала: - Афанасий, ляг отдохни немного.

Дубов снял сапоги, расстегнул воротник, распустил поясной ремень и прилег на диван.

«Откуда унесло лодку?» - мелькнула последняя мысль.

Кондрашов вышел во двор, остановился, подумал: «Почему же лодка оказалась в море?» - потом махнул рукой и облегченно рассмеялся. Все шло хорошо, даже лучше, чем он ожидал. «Раньше двух недель вряд ли разберутся с лодкой, а меня уже не будет! Я буду «там»… Свободен!.. Все хорошо!.. Очень!.. Теперь можно смело идти и спросить Прохора Зуйкова, куда они выбыли». Тревожные мысли о возможности провала еще здесь, в Бугровом, разом отошли в прошлое. Прохор Зуйков не выдаст!

Высокий, худой, Кондрашов пошагал за околицу.

В пять часов вечера Дубов вошел в кабинет и вызвал дежурного.

- Когда выехал Захаров?

- В пятнадцать ноль-ноль. Как только вы ушли, прибыл с фермы дед Михей, погрузились на машину и уехали… А вы знаете, товарищ капитан, старик Леньку с собою взял.

Дубов наклонил голову.

- Михей Васильевич сказал, чтобы без Антона не ждали.

- Когда выехал лейтенант Кондрашов?

- В шестнадцать ноль-ноль. Лихо помчал на мотоцикле: видно, мастак ездить.

Дед Михей, Захаров, сержант Волин и Ленька искали Антона Черненко.

Много же знал старик-охотник. В воздухе еле покажется вдали птица, а он уже определил: гусь ли, утка, и если утка, - то какой породы, где кормится, где отдыхает, а то и - где гнездуется. В темноте он точно угадывал летящих птиц по шорохам над головой и те, подтверждая это, отзывались на его крик. Он подражал любой птице, заставлял ее снижаться, а потом, чуть изменив крик, пугал, и она кидалась прочь или взмывала круто вверх, - как говорят охотники, «лезла свечой». В зарослях он подзывал камышовок, на заводях к нему плыли утки, с отмелей шли осторожные гуси, даже лебеди отзывались на его призыв. Ночью он вызывал волков - они тоскливо начинали выть в ответ. Ему откликались еноты, сердито оттявкивались лисы. Сторожкие в зарослях кабаны, прислушиваясь к его охам и фухам, спокойно паслись рядом. По следам на тропе он объяснял, когда и кто по ней прошел.

Остаток первого дня был истрачен на осмотр окрестностей лагеря Антона. Быстрыми, ловкими движениями старик завязывал узлы из осоки, заламывал пучок камыша с какой-нибудь особо пушистой махалкой, поднимал обломки досок, шестов и ими обозначал свой путь. Где он прошел, дед Михей поручился бы головой, что там нет Антона.

Небольшого роста, сухощавый старик обладал завидной выносливостью. К вечеру не только Ленька, но и привычный к пешим переходам Захаров обезножили и еле добрались до стана. А дед Михей, как ни в чем не бывало, развел костер. Готовя ужин, посмеивался в усы, успокаивал:

- Ничего, это без привычки. Лет шестьдесят по земле походите, как я, обвыкнете.

Утром он поднял всех затемно и к рассвету уже вывел всех к берегу Даргинского протока, чтобы оттуда начать поиски. Захаров остановил его.

- Михей Васильевич, давайте-ка посмотрим, не приставала ли к берегу лодка? - сказал он.

- Думаете, Антон в море с кем-нибудь уехал? - спросил дед Михей.

- Думай, что хочешь, но и такое возможно, - ответил Захаров.

Дед Михей осмотрелся, заметил:

- Длинен он, этот проток. День на нем убьем, а за это время много можно осмотреть.

- Давайте-ка все-таки пойдем к протоку, - попросил Захаров.

- Ну что ж! - согласился старик.

Часа через три трудного пути он остановился. Захаров, Ленька и сержант, тяжело отдуваясь, стали рядом.

- Эге, вот он где, наш Антон, - засмеялся дед Михей, глядя себе под ноги. - Опять укатил в Кизляр! Ну, человек! Смотри, Ленька, и ты, старший лейтенант, примечай, - обернулся он к Захарову, которого он иначе не хотел называть, хотя знал его давно и не раз бывал с ним на охоте. - Видишь, здесь стояла лодка, вот отпечаток на песке. - Он нагнулся и вдруг сердито замахал рукой на Леньку, беспокойно топтавшегося рядом. - А ну постой смирно, не мути воду! Так, так… Значит, я ошибся, выходит? Лодка пришла сюда… здесь ее разгрузили. Да, разгрузили. Вот смотрите. Два раза ее вытягивали на берег. А почему? Груз снимут - лодка поднимается, на плаву ее неудобно разгружать. Снова подтянут на берег.

Захаров посмотрел на дно, куда указывал дед Михей. Ленька все-таки шагнул вперед и нагнулся над водой.

- А может, это они грузились? - спросил он. - Положат вещи и спихнут подальше, а потом опять кладут, а?

- Нет, - протянул дед Михей. - Гляди сюда. Каблуки-то сильнее вдавливались, чем носки, значит, вытаскивали.

- А потом? - заторопил Ленька.

Захаров внимательно осматривал место. Глухие, нехоженные заросли, а за ними острова, заросшие ивами. Прямо вдали - голубоватое рассветное море, там ни паруска, ни лодки, только огромные черные острова отдыхающих птиц, да редкие белые всплески чаек над меляками. Над головой громко закричал селезень, и, не видя людей, с шумом сел на проток. Дед Михей потащил с плеча ружье.

- На котел надо добыть, - прошептал он. Потом, когда крякаш показался поверх мушки, дед вспомнив, что его придется весь день таскать с собой, опустил ружье и закричал: - Тю! Лети!

Ленька и сержант рассмеялись. Старший лейтенант тронул за локоть старика.

- Михей Васильевич, а если вот так… - он сделал движение, будто сталкивает с берега лодку. - Где она будет?

- Лодка-то? - переспросил дед Михей. - Это, старший лейтенант, зависит от ветра. Если, предположим, дует моряна, - он показал рукой на море, - то приплывет в Белое озеро. Течение по протоку в степь.

- А если ветер из степи?

- Норд-вест? Течение будет в море, понесет ее туда.

- И далеко? Если всю ночь проплывет, где она будет?

- У рыбаков, - ответил, не задумываясь, дед Михей. - Течение под норд-вест, ей самый ход, к утру прямо на ловецкие сети напорется, - принялся он объяснять, привыкнув к тому, что старший лейтенант задает, казалось, совсем не относящиеся к делу вопросы.