Мастер Чэнь - Амалия и генералиссимус

— Магда, они не только не волчьи, — сказала я наконец. — Они… не настоящие.

Магда склонилась у меня над плечом, я уловила запах чисто вымытой кожи.

— Бедненький, ему же вырвали все зубы и вставили челюсть! — всплеснула, наконец, руками она. — Тони, ты отомщен.

Мы посмотрели на него одновременно — и увидели, что господин советник Хэ лежит на чистой подушке с закрытыми глазами и разглаженными складками у рта.

— Наконец-то, — вздохнула Магда. — Ну, хорошо, завтра он снова возьмется за работу — будет искать твоего поэта… Все к лучшему, моя дорогая. Все к лучшему.

— Так он не инвалид? — строго отнесся ко мне инспектор Робинс. — И что же вы хотели тогда от магистрата? Да он с гарантией подтвердил бы законность ареста, если бы вы его не опередили. Выдавал себя за больного, потом открыл стрельбу, потом… Потом нашелся его маузер, из которого сделано не два, а три выстрела! Для начала — более чем достаточно. Другое дело, что через неделю-другую, думаю, вашего друга мы бы все-таки освободили за недостатком улик. Хотя я бы с удовольствием подержал его подольше — чтобы настоящие убийцы успокоились бы и совершили еще пару ошибок. Они их и так наделали немало.

— Неделя-другая? У меня нет недели! — возмутилась я.

— Да, я это заметил. Отлично сработано, а главное — быстро… Но…

Тут открылась дверь, вошел Джереми, за ним — белобрысая и раскрасневшаяся Дебби (что она, черт ее возьми, делает в полицейском управлении на Блафф-роуд? Хотя — если ей скучно у нас, на Стоунер-роуд… Почему бы и не зайти к любимому мужу, вытащить его к городским лоткам на ланч.)

— Друзья, — воззвал к ним Робинс, грозно наклоняясь к столу, — я тут как раз рассказываю уважаемой владелице компании по беспроводной связи, что за время ее пребывания в городе Куала-Лумпуре особо опасная преступность здесь выросла чуть не вдвое. Джереми, как выглядит смертность в Федерированных Малайских Штатах за последний, 1930 год?

— Господин инспектор, мы только-только прибыли, — запротестовала Дебби. И опять проделала свой неповторимый маневр: прошла за сифоном с содовой мимо плеча Робинса, еле заметно прикоснувшись к этому плечу бедром. Так, так, дорогая Дебби, что бы это значило?

— Но статистику суб-инспектор Джереми мог бы изучить за час. Итак, расследований по поводу смертей только в ФМС было 800, из них 140 человек утонули, 130 — это самоубийства, 70 — задавлены упавшим деревом, 54 — погибли на дорогах, 36 — на шахтах, 26 — на железных дорогах, 20 — задраны дикими животными… И так далее. Но предумышленные убийства? Конечно, ювелир Картрайт убит в этом году. Но кроме этого здесь, в штате Селангор, я знаю, за всю мою карьеру, только четыре случая убийства европейцев. Включая дело начальника тюрьмы господина Фостера, который выехал как-то раз в город с женой и выпил несколько коктейлей различной крепости. По дороге домой они не согласились по ряду вопросов, Фостер вошел в дом и оставил жену на пороге. Та стала скандалить, это услышал господин Пул, надзиратель, попробовал помирить ссорившихся, Фостер открыл дверь и застрелил обоих, затем выстрелил в себя. Но выжил, был судим и приговорен к смерти, а господин губернатор смягчил наказание до пожизненного заключения. Еще убили менеджера оловянных разработок, за это осудили европейскую женщину, но совет штата ее освободил. А, ну да, все-таки было еще два случая, недавних, когда европейские хозяева были убиты домашними слугами. А все прочее… Запоминайте, Джереми: здесь, на Востоке, китайцы убивают из-за денег, тамилы — из-за алкоголя, малайцы — из-за женщин. И кстати, Джереми — а где же отчет по поводу вчерашней стрельбы? С точным списком тех, кто был в баре и танцевальной зале?

Мы с Робинсом остались вдвоем. Он мрачно задвинул животом ящик стола и откинулся на спинку стула:

— Отчет, конечно, придется переписывать. Ни черта не умеет. Мы избавили улицы Лондона от совершенно бездарного охранителя общественного спокойствия. Там он никогда в жизни не поднялся бы до суб-инспектора, так и вытаскивал бы пьяных из пабов. А здесь — свое бунгало, темнокожие слуги… Местный констебль при тебе не должен курить без разрешения, и так далее. Извините, госпожа де Соза… Да. Ну и время мы переживаем: только дай в Англию запрос, что нужны полицейские, придет пять дюжин аппликаций, кто угодно, без опыта, хоть официанты, любого возраста. Единственное, к чему там относятся еще пока серьезно — это к сертификату врача о том, что человек пригоден для работы в тропиках. Ну, что теперь расстраиваться. После сезона дождей — вы удивитесь — и этот парень будет нормально работать.

Я прислушалась — кругом было тихо, только с первого этажа раздавался какой-то лязг металла, там, кажется, была оружейная мастерская. Полицейское депо на вид похоже на ипподром или школу, те же два длинных этажа, закругляющиеся вокруг вытоптанного паданга. Коридора внутри здания нет — его заменяет длинная галерея, выходящая на свежий воздух, с видом на паданг. Здание новое, но уже пахнет ремнями, униформой, плохим табаком и металлом — прекрасный запах вообще-то, он успокаивает, подсказывая, что в городе есть кому за тебя заступиться.

— Вы говорите, инспектор, что вытащили бы Тони и без меня, — взялась я за дело. — Значит, есть улики против кого-то другого?

— Нет, — сказал он. — Никаких. Между нами — нет даже подозрений. Есть некие показания участников этой истории, и еще — логика. Посмотрите на все действия вашего друга. Допустим, он застрелил по каким-то непонятным причинам своего приятеля и собутыльника Таунсенда. Выстрел, как вы помните, слышен был всем, кто находился внизу. Что за идея — стрелять, когда в отеле толпа народа? А дальше ваш Тони зачем-то покатился на инвалидном кресле на балюстраду над баром, там решил открыть всему миру, что он не инвалид, отправил это кресло по ступеням в стоявших внизу китайцев и начал их разоружать — поскольку они именно в тот момент, представьте себе, стояли там с оружием наготове и пугали всех нас. Кстати, действовал ваш друг довольно грамотно, это чистая случайность, что в него попала пуля. Но откуда он знал, что в эту самую секунду надо ехать к бару с маузером наперевес? Откуда он знал, что как только он — предположим — стреляет в своего друга, тут все китайцы вдруг берут на мушку собравшихся?

— Отлично, — сказала я.

— Но тут еще наша всеобщая любимица госпожа Ван Хален открыла стрельбу — из притащенного ею заранее на эстраду, в футляре от саксофона, здоровенного ковбойского револьвера. Вообще, эта американская пара знает толк в оружии, из которого можно уложить буйвола. Попробуйте удержать маузер — нужна очень сильная рука. Так вот, я склонен верить их объяснениям насчет того, что госпожа Ван Хален вышла из комнаты, готовясь идти играть, увидела оружие под пиджаками этих китайцев, вернулась на секунду, договорилась со своим компаньоном Тони, что в случае чего подаст ему сигнал, и тогда ему надо срочно катиться… иди бежать… на помощь. Здесь все логично. Убийство же Таунсенда в эту логику никак не вписывается.