Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Хорошо, хорошо! — завопил Никколо Деллакроче, извиваясь на кровати и сминая простыни своим тучным телом. — Задавайте свои траханые вопросы, но вы обеспечиваете мне защиту, capisce?!

— Это зависит от правдивости твоих ответов, — заметил Холланд, возвращаясь к кровати.

— На твоем месте я бы говорил только правду, Ники, — бросил Алекс, хромая обратно к своему стулу. — Одно неправильное заявление — и будешь спать вместе с рыбами: кажется, ваши тоже так выражаются.

— Инструкторы мне не нужны, я знаю что к чему.

— Тогда начнем, мистер Деллакроче, — сказал директор ЦРУ, вынимая из кармана портативный магнитофон. Он положил его на высокий белый столик рядом с кроватью, пододвинул себе стул и начал допрос. Его вступление тоже записывалось на магнитофон: — Я адмирал Питер Холланд, в настоящее время являюсь директором Центрального разведывательного управления, — если возникнет такая необходимость, можно проверить подлинность моего голоса. Далее последует допрос информатора, которого мы будем называть Джон Смит, голос его на пленке будет искажен, а подлинное имя будет указано только в личном архиве директора ЦРУ... Итак, мистер Джон Смит, всякое дерьмо оставляем в стороне и переходим к основным вопросам. Для вашей безопасности я буду задавать их в максимально обобщенной форме, но вы понимаете, что именно я имею в виду, поэтому я ожидаю четких ответов... Где вы работаете, мистер Смит?

— В фирме торговых автоматов «Атлас» на Лонг-Айленде, — невнятно ответил Деллакроче.

— Кто ее владелец?

— Я не знаю... Мы в основном работаем прямо из дома, «мы» это человек пятнадцать — двадцать... Понимаете, что я имею в виду? Мы обслуживаем торговые автоматы и присылаем отчеты на фирму.

Холланд взглянул на Конклина: оба тут же улыбнулись. Одним ответом мафиози поставил себя в ряд множества потенциальных информаторов: Никколо не был новичком в делах такого сорта.

— Кто платит вам деньги, мистер Смит?

— Некий мистер Луис Дефацио — вполне респектабельный бизнесмен, насколько мне известно. Он дает нам задания.

— Вам известно, где он живет?

— На Бруклин-Хайтс, это рядом с рекой... Мне так сказали.

— Куда вы направлялись, когда наши люди перехватили вас?

Деллакроче поморщился, на секунду прикрыв опухшие глаза, прежде чем ответить:

— В одну из клиник для алкоголиков и наркоманов где-то к югу от Филли [113] — это вы уже знаете, мистер Большая Шишка, — ведь вы нашли карту в машине.

Холланд тут же выключил магнитофон.

— Можешь считать, что ты уже на пути к Гаттерасу, сукин сын, — пригрозил он.

— Эй, вы задаете вопросы по-своему, а я отвечаю по-своему, о'кей? Там действительно была карта — всегда есть карта, — потому что все мы должны возить этих наркоманов в ту лечебницу по проселочным дорогам, и возить так, словно это сам президент или даже don superiore [114] отправляется на встречу куда-то в Аппалачи... Дайте мне блокнот и карандаш, и я нарисую вам, где находится это место, нарисую все вплоть до медной дощечки на въезде. — Мафиози поднял здоровую правую руку, его указательный палец был направлен в сторону директора ЦРУ. — Все будет как надо, мистер Большая Шишка! Я не хочу спать с рыбами, capisce?

— Но вы не хотите, чтобы это осталось на пленке, — сказал Холланд с ноткой озабоченности в голосе. — Почему?

— Пленка — это дерьмо! Как вы сказали? Голос на пленке? Чепуха! Вы что, думаете, наши люди не смогут пробраться в то место, где она будет лежать? Ха-ха! Этот ваш трахнутый доктор мог быть одним из нас!

— Только не он, но мы собираемся добраться до одного военного врача, который действительно ваш. — Питер Холланд взял со столика блокнот и карандаш и протянул их Деллакроче. Магнитофон он не включал: игра в поддавки кончилась, началась настоящая работа.

В самом центре нью-йоркского Гарлема, где-то между Бродвеем и Амстердам-авеню, шатаясь шел огромный взъерошенный негр лет тридцати пяти. Его мотнуло к исщербленной кирпичной стене обшарпанного многоквартирного дома: он оперся о нее и соскользнул на тротуар, где и остался сидеть, раздвинув ноги и склонив небритое лицо к воротнику изорванной рубашки из запасов армии США.

— Ну и видок у меня, — тихо произнес он в микрофон, спрятанный под одеждой. — Представляю, как я появился бы в таком виде в универсаме в каком-нибудь белом районе в Палм-Спрингс.

— У тебя все отлично, — последовал ответ из громкоговорителя, вшитого в воротник рубашки агента. — Мы наблюдаем за всем районом и будем держать тебя в курсе событий. Тот автоответчик так заклинило, что он свистит и прямо дымится.

— Как же вам, белым браткам, удалось пробраться в тот вертеп наверху?

— Надо рано вставать — так рано, чтобы некому было замечать, какого цвета твоя кожа.

— Мне просто не терпится посмотреть, как вы будете оттуда выбираться: пожалуй, это потруднее, чем верблюду пройти через игольное ушко. Кстати, раз уж заговорили на эту тему: полиция предупреждена о нашей операции? Не хватает только, чтобы меня сцапали с такой заросшей мордой... Рожа чертовски чешется и совсем не нравится моей новой жене, с которой я расписался всего три недели назад.

— Надо было оставить первую, приятель.

— Смешной ты белый мальчик. Ей не нравились часы моей работы и география. Ну, например, что я пропадаю по нескольку недель где-нибудь в Зимбабве. Прием?

— У «синих мундиров» есть твое описание, кроме того, они имеют представление о сценарии: ты участвуешь в федеральной операции, поэтому они оставят тебя в покое... Подожди!! Хватит болтать. Должно быть, это тот, кто нам нужен: у него к поясу пристегнута сумка телефониста... Точно. Он направляется к подъезду. Он — твой, император Джонс.

— Смешной белый мальчик... Вижу его и должен сказать, что он похож на растаявший шоколадный крем. Чертовски боится войти в этот дворец.

— Что означает: он-то нам и нужен, — произнес металлический голос. — Это хорошо.

— Плохо, мальчик, — возразил ему агент-негр. — Похоже, он ничего не знает, и между ним и источником устроены преграды, плотные, как патока.

— Э? А как же тогда ты догадался об этом?

— Это технический вопрос. Я должен увидеть, какие цифры он будет вводить в свою электронную систему устранения повреждений.

— Что, черт подери, это означает?

— Может, он и тот, кто нам нужен, но он, кроме того, напуган, и вовсе не этим местом.

— Что это значит?!

— У него все на морде написано, дружок. Он вполне может ввести неверные цифры, если заподозрит, что за ним наблюдают.

— Это уж чересчур, приятель.

— Он должен продублировать цифры, соответствующие номеру неизвестного нам телефона, чтобы туда можно было переключать звонки...

— Брось, — перебил голос из воротника. — Я не очень секу в высоких технологиях. Кроме того, наш человек сидит сейчас в этой компании «Реко...», или как там еще. Он ждет только тебя.