Роберт Ладлэм - Ультиматум Борна

— Так давай потолкуем!

— Слов можно много сказать, а жизнь одна, мистер.

— Опусти правую руку и вытащи свой пистолет — одними пальцами, мистер. — Охранник сделал так, как ему велели: большим и указательным пальцами достал оружие. — Брось-ка его мне, будь добр. — Тот подчинился. Борн поймал пистолет.

— Что, черт подери, все это значит? — с мольбой в голосе закричал охранник.

— Мне нужна информация. Меня послали сюда, чтобы я добыл ее.

— Я скажу тебе все, что знаю, только отпусти меня. Я больше не хочу иметь ничего общего с этим местом! Я так и знал, что однажды это случится, и говорил Барби Джо, можешь спросить ее! Я сказал ей, что однажды придут люди и станут задавать вопросы. Но не таким образом, не так, как ты! Не с пистолетами, нацеленными нам в голову.

— Полагаю, Барби Джо — это твоя жена.

— Типа того.

— Тогда давай-ка начнем с того, почему «люди» придут и станут задавать вопросы. Мое начальство желает знать. Не беспокойся, ты не будешь замешан, никто в тебе не заинтересован. Ты — всего лишь охранник.

— И только, мистер! — перебил его перепуганный человек.

— Итак, почему ты сказал Барби Джо эти слова? Что, мол, однажды придут люди и станут задавать вопросы?

— Черт, я не уверен... Только здесь столько всего странного, знаете?

— Нет, не знаю. Например, что?

— Ну, например, этот увешанный побрякушками крикун генерал. Он ведь большая шишка, верно? К его услугам пентагоновские машины, шоферы, даже вертолеты, как только они ему понадобятся, верно? Он — владелец этого места, верно?

— Ну и?

— А этот толстый сержант — какой-то вшивый сержант — крутит им так, словно он не прошел хорошую школу в туалетах, вы понимаете, что я имею в виду? А его сисястая жена? Она ведь спит с этим слоном и плюет на то, что все об этом знают. Это ведь странно — чертовски странно, понимаете меня?

— Пока я вижу только семейную грязь, но не уверен, что это кого-либо касается. Почему люди придут сюда и станут задавать вопросы?

— А почему вы пришли сюда, приятель? Думали, что сегодня вечером состоится собрание, не так ли?

— Собрание?

— Все на шикарных лимузинах с шоферами — крупные шишки, верно? Но вы выбрали не ту ночь. Выпустили собак, а их никогда не выпускают, если должно состояться собрание.

Борн сделал паузу и заговорил, когда приблизился к водителю.

— Теперь мы поговорим в машине, — властно промолвил он. — Я пригнусь, а ты будешь делать то, что я прикажу.

— Вы обещали меня отпустить!

— Отпущу. И тебя, и второго охранника. Те ворота на сигнализации?

— Когда выпускают собак — нет. Если эти бестии увидят что-нибудь на дороге, они возбудятся, начнут прыгать и выключат сигнализацию.

— Где панель сигнализации?

— Их две. Одна — во флигеле у сержанта, вторая — в холле, в доме. Если ворота закрыты, ее всегда можно включить.

— Давай, поехали.

— Куда поедем?

— Я хочу увидеть каждую собаку на этой территории.

Ровно через двадцать одну минуту, когда остальные сторожевые псы были усыплены и перенесены в свои будки, Борн открыл ворота и выпустил обоих охранников. Он дал каждому по триста долларов.

— Это в возмещение тех убытков, которые вы понесли, — сказал он.

— Эй, а как же моя машина? — спросил второй охранник. — Она не так уж хороша, но я на ней езжу. Вилли и я приехали сюда на ней.

— Ключи есть?

— Да, у меня в кармане. Она припаркована в тыльной стороне дома, рядом с вольерами для собак.

— Получишь ее завтра.

— А почему не сейчас?

— Когда будешь выезжать, наделаешь слишком много шума, а мое начальство может прибыть с минуты на минуту. Лучше им тебя не видеть. Можешь мне поверить.

— Вот дерьмо! Что я тебе говорил, Джим Боб? То же самое, что и Барби Джо. Дикие дела творятся в этом месте, парень!

— В трехстах баксах нет ничего дикого, Вилли. Пошли, остановим какую-нибудь машину. Еще не поздно, и на шоссе нас кто-нибудь подберет... Эй, мистер, а кто позаботится о собаках, когда они очнутся? Их надо будет прогулять и покормить перед утренней сменой — ведь любого незнакомца, который попытается подойти к ним, они на куски разорвут.

— Как насчет старшего сержанта? Он может с ними справиться?

— Они его не слишком любят, — сказал охранник по имени Вилли, — но слушаются. Но с генеральшей они ведут себя лучше, скоты рогатые.

— А сам генерал? — спросил Борн.

— Он готов обмочиться, едва их завидит, — ответил Джим Боб.

— Благодарю за информацию. Теперь идите и немного спуститесь по шоссе, прежде чем начнете голосовать. Мое начальство подъедет с другой стороны.

— Знаете, — сказал второй охранник, взглянув при свете луны на Джейсона, — это самая сумасшедшая ночь, какая у меня когда-либо была или будет. Вы пробрались сюда, одетый как какой-нибудь чертов террорист, но говорите и действуете как настоящий строевой офицер. Вы постоянно упоминаете свое «начальство», усыпили наших щенков и заплатили нам по триста баксов. Я ничего не понимаю!

— А тебе и не нужно. Но если бы я был террористом, вы, наверное, сейчас были бы мертвы, не так ли?

— Он прав, Джим Боб. Давай, топаем отсюда.

— Что же, черт подери, нам говорить?

— Говорите любому, кто бы вас ни спросил, правду. Опишите, что случилось сегодня ночью. Кроме того, можете добавить, что код — «Кобра».

— Боже мой! — взвизгнул Вилли, и оба охранника заторопились к шоссе.

Борн запер ворота и направился к патрульной машине, точно зная: что бы ни случилось в последующие несколько часов, придаток «Медузы» будет обеспокоен еще больше. Лихорадочно станут задавать вопросы — вопросы, на которые не будет ответов. Никаких ответов. Сплошная загадка.

Он сел в машину, нажал на сцепление, выжал газ и двинулся к флигелю, расположенному в конце покрытой гравием дороги, отходящей от безукоризненно чистого кругового подъезда к дому.

Борн стоял у окна, всматриваясь внутрь флигеля. Огромный, тучный старший сержант сидел в глубоком кожаном кресле, положив ноги на пуфик, и смотрел телевизор. Судя по звукам, проникавшим из-за окна, — особенно по торопливо-надрывному и быстрому голосу комментатора, помощник генерала был увлечен бейсбольным матчем. Джейсон осмотрел комнату. Она была обычна для загородного домика: обилие красного и коричневого цветов, начиная с темной мебели и кончая шторами в широкую клетку — удобное и типично мужское жилье в сельской местности. Никакого оружия не видно: ни традиционного старинного ружья над камином, ни выделенного генералом пистолета 45-го калибра — его не было ни на сержанте, ни на столике рядом с креслом. Помощник ничуть не беспокоился о своей безопасности, да и к чему? Поместье генерала Нормана Суэйна было надежно защищено: ограда, ворота, охранники и натасканные псы, рыскающие по всей территории. Борн смотрел на физиономию главного сержанта, на его тяжелую челюсть. Какие тайны скрыты в этой огромной голове? Он обязательно выяснит это. Дельта-один из «Медузы» выяснил бы это, даже если ему пришлось бы расколоть сержанту череп. Джейсон отпрянул от окна и, обойдя флигель, подошел к двери. Костяшками пальцев левой руки он дважды постучал, сжимая в правой автоматический пистолет, предоставленный в его распоряжение Александром Конклином — Князем тайных операций; по номеру этого оружия невозможно было выяснить, откуда оно взялось.