Дэниел Сильва - Мастер убийств

— Итак, что привело тебя в мою контору, Ари Шамрон? Уж конечно, не желание хлебнуть шампанского и поесть икры. Ты почти не притронулся ни к тому, ни к другому. Ну же, не сиди сиднем. Выкладывай, что у тебя там.

— Мне нужны деньги.

— Я в этом не сомневался. Слава Богу, не идиот какой-нибудь. Можешь считать, что твоя шапка уже у меня в руках. Но прежде чем я ее наполню, ответь, зачем тебе деньги? Что ты замышляешь? Давай, Ари, поделись с товарищем. После всего того, что я сделал для твоей службы, ты просто обязан рассказать мне об этом.

— Это связано с тем, что произошло в Париже, — сказал Шамрон. — Боюсь, это все, что я могу тебе сообщить.

— Брось скрытничать, Ари. Должен же я знать, куда уходят мои денежки.

— Мне нужны деньги, чтобы схватить террористов, которые убили нашего посла.

— Так-то лучше. И сколько тебе нужно на этот раз?

— Полмиллиона.

— В какой валюте?

— В долларах.

— Ты хочешь получить эти деньги полностью — или по частям?

— Вообще-то передача средств должна иметь вид долговременного кредитования, так как я не знаю, сколько времени у меня займут поиски этих парней.

— Полагаю, это можно устроить. И кого же ты собираешься кредитовать?

— В Нассау есть небольшая пароходная компания, которая называется «Карлтон лимитед». Ее крупнейший контейнеровоз стоит сейчас в сухом доке на ремонте. К сожалению, ремонт оказался более продолжительным и дорогостоящим, нежели владельцы «Карлтон лимитед» предполагали. Им срочно требуются кредиты, так как в противном случае корабль может пойти с молотка, а вместе с ним пойдет с молотка и вся пароходная компания.

— Понятно...

Шамрон назвал номер секретного счета на Багамах, который Стоун записал в своем блокноте ручкой с золотым пером.

— Я могу перевести полмиллиона на этот счет уже завтра утром.

— Заранее благодарен.

— Что еще?

— Я хочу, чтобы ты сделал еще одно вложение.

— В другую пароходную компанию?

— Нет. В одну художественную галерею. Здесь, в Лондоне.

— Художественную?! Нет уж, Ари, спасибо.

— Окажи мне любезность, прошу тебя.

Стоун с шумом выдохнул. Шамрон почувствовал исходивший от него запах икры и шампанского.

— Слушаю.

— Я хочу, чтобы ты предоставил заем фирме «Ишервуд файн артс».

— То есть лично Ишервуду?

Шамрон кивнул.

— Ты имеешь в виду Джулиана Ишервуда? Джули Ишервуда? В свое время я сделал множество весьма сомнительных инвестиций, но давать деньги в долг Джули Ишервуду все равно, что бросать их в огонь. Извини, но тут я тебе не помощник.

— Я прошу об одолжении.

— А я говорю тебе, что не стану под этим подписываться. Утонет Джули или выплывет — мне все равно. Это, как говорится, без меня. — Стоун снова неожиданно сменил тему. — А я и не знал, что Джули тоже член нашего братства.

— Я этого не говорил.

— Все это не имеет значения, поскольку я в любом случае не дам ему ни цента. Итак, я принял решение. Конец дискуссии.

— Мне неприятно это слышать.

— Только не надо на меня давить, Ари Шамрон. И как только тебе хватает на это наглости после всего того, что я для тебя сделал? Если бы не я, у твоего офиса даже ночного горшка в нужный момент под рукой бы не оказалось. Уж и не помню, сколько миллионов я вам ссудил.

— Ты всегда был очень щедр, Бенджамин.

— Щедр — и только? О Господи! Да я один поддерживал всю вашу контору на плаву. Однако на тот случай, если ты этого еще не заметил, хочу тебе сообщить, что сейчас дела у «Лукинг гласс» обстоят не лучшим образом. У нас есть кредиторы, которые норовят сунуть нос в каждую прореху, а некоторые банки поставили в известность, что, пока я не верну долги, рассчитывать на новые кредиты не придется. Нынче «Лукинг гласс» протекает, дружочек. А если он пойдет на дно, вы лишитесь крупнейшего источника финансирования.

— Я в курсе твоих нынешних проблем, — продолжил Шамрон. — Но я также знаю, что «Лукинг гласс» выйдет из кризиса еще более сильным, чем прежде.

— Вот черт! Ты и вправду так думаешь? Позволь в таком случае спросить, что навело тебя на эту мысль?

— Уверенность в твоей абсолютной непотопляемости.

— Ты, Ари, не юли. Я помогал вашей службе на протяжении многих лет и ничего не просил взамен. Но теперь мне нужна твоя помощь. Я бы хотел, чтобы ты переговорил со своими друзьями в Сити — пусть перестанут на меня давить. Кроме того, постарайся убедить моих израильских инвесторов, что для всех будет лучше, если они спишут мне часть долга.

— Я подумаю, что тут можно сделать.

— И еще одно. Я публикую твои пропагандистские статейки по первому требованию. Но почему бы тебе не подкидывать мне время от времени действительно стоящий материал? Что-нибудь остренькое, горяченькое — как говорится, с пылу с жару. Такое, что увеличило бы тираж моей газеты. Надо дать понять этим денежным мешкам, что «Лукинг гласс» — это сила, с которой необходимо считаться.

— Попробую что-нибудь для тебя накопать.

— Ты не пробуй, ты накопай. — Стоун зачерпнул тостом еще одну порцию белужьей икры и отправил себе в пасть. — С тобой вместе, Ари, мы горы свернем. Но если «Лукинг гласс» начнет пускать пузыри, многим придется туго.

На следующее утро Шамрон и Габриель встретились в Хэмпстед-Хит. Они шли по буковой аллее. Прежде чем заговорить, Шамрон подождал, когда мимо пробегут два любителя бега трусцой.

— Ты получишь деньги — пятьсот тысяч американских долларов. Они будут находиться на известном тебе счете в Женеве.

— А если мне понадобится большая сумма?

— Тогда я достану тебе еще. Но учти, колодец не бездонный. Прежде ты умел считать деньги. Надеюсь, с тех пор ничего не изменилось?

— Я постараюсь свести траты к минимуму.

Шамрон сменил тему и затронул проблему связи. Поскольку лондонскую станцию службы контролировал Лев, Габриель не мог воспользоваться услугами ее персонала. В Лондоне были только три боделя — сотрудника, которые сохранили лояльность к Шамрону и которые могли помочь Габриелю, не ставя об этом в известность начальника станции. В этой связи Шамрон продиктовал Габриелю несколько телефонов, которые тот должен был запомнить. Это навело Габриеля на мысли о том времени, когда он учился в академии и занимался упражнениями по тренировке памяти. Он называл число ступеней в лестничном пролете, перечислял предметы мужского гардероба в шкафу или запоминал номера автомобилей на парковке, бросив на указанный ему преподавателем объект один только взгляд.

Между тем Шамрон продолжал говорить. Он напомнил Габриелю о том, что доступа к специальному кабелю лондонской станции, предназначенному для скрытной передачи информации, у него не будет, так как на каждую такую передачу необходимо получить разрешение начальника станции. Почтовый канал лондонской станции также для него закрыт — по той же причине. Впрочем, Шамрон подсластил пилюлю, сказав, что Габриель может воспользоваться дипломатическим почтовым каналом, если будет адресовать свою корреспонденцию на имя Амоса Аргова. В этом случае приятель Шамрона из министерства иностранных дел перешлет ему письмо Габриеля на бульвар Царя Саула. Однако слишком часто пользоваться этим каналом не следует. Габриелю было также запрещено использовать лондонские конспиративные квартиры, так как они находились в ведении начальника станции, который отчитывался перед Львом.