Сергей Донской - Глаз урагана

– Круче всего, – подхватил Уэбб, похохатывая, – эти машинки для сканирования, ха-ха, сетчатки глаз. Они бы еще задницы себе сканировали!

Как тут не веселиться? Для идентификации сотрудников ЦРУ было достаточно обычных электронных карточек, которые, помимо прочих функций, позволяли определить местонахождение любого человека. Любые перемещения по зданиям фиксировались центральным компьютером и контролировались дюжиной администраторов сети. То же самое происходило, когда карточки открывали электронные замки кабинетов и помещений. Двери, между прочим, почти повсюду были снабжены табличками с ложными названиями отделов и стеклянными панелями. Чужака вычисляли мгновенно. Увидел незнакомца, слоняющегося по коридору, – вызывай охрану.

Охранников в Лэнгли немногим меньше рядовых сотрудников. Они незримо присутствуют в тихом внутреннем дворике с фонтаном, подле стоянки автомобилей, в переходах между корпусами. Не меньше десятка полицейских ЦРУ беспрестанно курсируют по округе на обычных велосипедах, а также следят за обстановкой под видом почтальонов, грузчиков, разносчиков пиццы. За полвека не было ни одного случая несанкционированного проникновения посторонних в Лэнгли. Если и случалась утечка информации, то виной тому были «кроты» – глубоко законспирированные разведчики. К сожалению, после широкомасштабной реформы ЦРУ, обошедшейся налогоплательщикам в 40 миллиардов долларов, количество «кротов» резко возросло. Объединив под крышей Лэнгли все 15 спецслужб Америки, реформаторы получили пропорционально увеличившееся число стукачей.

При мысли об этом благодушное настроение Пратта улетучилось, как сигарный дым. Пока они с Уэббом острили, высмеивая незадачливых голливудских шпионов, настоящий враг мог незаметно проскользнуть мимо, воспользовавшись рассеянностью начальника охраны. Теоретически это невозможно, но все невозможное однажды случается. Даже в такой мощнейшей организации, как ЦРУ, куда сходятся миллионы ниточек, позволяющих контролировать ситуацию в любом месте земного шара.

Иногда Пратт воображал себя невидимым кукловодом, заставляющим плясать целые труппы марионеток. Иногда ему казалось, что он паук, подстерегающий очередную жертву, которая неминуемо попадет в хитросплетения раскинутых сетей. Но сегодня он обругал себя легкомысленным стариком, распустившим язык и развесившим уши.

Оборвав Уэбба на полуслове, он сухо распрощался и отправился на рабочее место. Походка его была легкой, а дыхание – тяжелым. Артур Пратт давно не был тем молодым, энергичным человеком, который с радостью хватался за любое дело, убежденный, что справится с чем угодно. Но не эти качества от него требовались. Его держали за иное – в качестве старого служебного пса, пусть утратившего силу, хватку, зоркость и азарт. Зато сохранившего безошибочный нюх – это достоинство и делало Пратта незаменимым. Интуиция и глубокое знание загадочной русской души. Нынешним утром предстояло задействовать и то, и другое.

Не только шеф оперативного директората полагался на опыт Артура Пратта. Его вердикта дожидался сам директор ЦРУ, непосредственно подчиняющийся лишь Господу Богу и президенту США. В последнее время второй из них имел власти на земле значительно больше.

Секретарша встретила Пратта заученной улыбкой и целым ворохом корреспонденции. Вопреки распространенному мнению документация в ЦРУ хранилась и распространялась не только в электронном виде. Лишь около сорока процентов информации содержалось на дисках и дискетах. Они размещались в ячейках гигантской вертушки, к которой имели доступ два оператора и три офицера службы безопасности. Но люди вмешивались в процесс только при поломках системы. В обычном режиме диски брала и отправляла по назначению механическая рука, запрограммированная на поиск соответствующей информации.

Среди справок и отчетов, врученных Пратту, имелись те, которые были распечатаны с дисков, но письма, аналитические справки, агентурные донесения и досье на агентов по старинке хранились в обычных папках. Это было удобно. Особенно для пожилых людей, берегущих зрение.

– Пресс-дайджест поднесут через полчаса, – доложила Пратту секретарша, принятая на работу пару месяцев назад.

Он уже стоял в проеме двери своего кабинета и не соизволил обернуться. Сказал, четко произнося каждый слог, каждое слово:

– Дайджест должен быть в офисе в десять часов до полудня, а не в одиннадцать и не в двенадцать. Это не моя прихоть, Джоан, это регламент. Ты ведь не имеешь ничего против регламента ?

– Но ребята из медиагруппы…

– Я отлично знаю, что могли наговорить тебе эти умники. Что их мало, а российских газет много, что переводчики не успевают обрабатывать телевыпуски новостей, что в Интернете появляется множество новых изданий. – Пратт все-таки обернулся, расплатившись за это неприятным хрустом позвонков. – Но это их проблемы, Джоан. А с сегодняшнего дня и твои тоже. Или ты поставишь медийщиков на место, или потеряешь место сама. Объяснить тебе, чем это обернется лично для тебя?

– Нет необходимости, сэр, – сказала побледневшая секретарша.

Пратт понял, что она своего добьется. Не для того девушки проводят молодость в закрытых колледжах, чтобы перечеркнуть свою карьеру на начальном этапе. Сегодня же Джоан пройдет по всем инстанциям и заставит виновных в нарушении регламента выполнять свои обязанности должным образом. А как же иначе?

Не то чтобы Пратт до мелочей вникал во все эти ежедневные сводки новостей, но ему необходимо было чувствовать веяния в далекой России. Это помогало настроиться на нужный лад. Кроме того, уже один только порядок подачи новостей на ТВ позволял определить изменчивый политический курс Кремля. Например, если в заключительном сюжете дают репортаж о вручении «Оскаров», то Москва и Вашингтон не видят причин для разногласий. Если же всплывает грязная история об избиении родителями приемного русского мальчика, то жди осложнений. Нормальное явление, впрочем. Чего, как не осложнений, ожидать от заклятых врагов, прикидывающихся закадычными друзьями?

Усевшись в кресло, Пратт поместил корреспонденцию на правый угол стола, а перед собой положил два маркера и целлулоидную папку с ярлыком, гласящим: «Штормовые отряды. Подлежит возврату в сектор А12».

Всего секторов в Оперативном директорате насчитывалось сто с лишним, а работали в нем около 8000 человек, большинство из которых никогда не бывали в Лэнгли. Огромный отдел занимался добычей и первичной обработкой сведений, которые впоследствии передавались непосредственно в Разведывательный директорат. Артур Пратт ведал завершающим этапом отсева. В его функции входило изучение материалов на предмет подлинности и достоверности. До 1991 года его подразделение занималось исключительно Советским Союзом, затем сфера деятельности сузилась до Восточной Европы, наконец, Пратту пришлось переориентироваться на всю Россию, Ближний Восток и Северную Африку. Это нисколько не отразилось на качестве его работы. Под его началом находилось достаточное количество специалистов по конкретным странам и регионам. Эти парни знали свое дело.