Сергей Донской - Глаз урагана

Сообщи, когда возвращаешься. Я хочу приготовить что-нибудь вкусненькое. Антон набивается в гости. Дядя Женя передает привет. Тетя Тоня.

– Гм, – произнес Галатей, прочитав сообщение. – Любопытно.

– Что? – вытянула шею Наташа.

– Это вас не касается. Вы усвоили все, что я вам сказал? Повторять не надо?

– Усвоила. Но лучше повторить. Не очень-то я тороплюсь на свидание со своими…

Она имела в виду похитителей. Галатей взял ее за плечо, слегка качнул, быстро заговорил, не позволяя Наташе вставить слово:

– А вот наши люди ждут вас с нетерпением, дорогая моя. За границей хорошо, а дома лучше. Мы уже дважды чуть не потеряли вас и больше не хотим испытывать судьбу. Дьявол любит троицу не меньше, чем бог.

– На чем меня повезут домой? – поинтересовалась Наташа.

– На машине, потом на самолете, – ответил Галатей. – Но за вами приедут ближе к вечеру, так что приготовьтесь к долгой и обстоятельной экскурсии.

– Почему бы не пересидеть жару в отеле?

– Потому что здесь нас выследили и могут огорчить неожиданным визитом… Черт!

– Что случилось? – Наташа встревоженно завертела головой.

– Забыл выключить телефон, а он и так нуждается в подзарядке, – пояснил Галатей, пряча мобильник в карман.

Сам же подумал: «Кажется, я тоже нуждаюсь в подзарядке. Насколько меня еще хватит?»

По пути на стоянку такси Галатей бегло ознакомил Наташу с историей трех знаменитых пирамид в Гизе. Покопавшись в памяти, он неуверенно предположил, что самая большая пирамида Хеопса достигает 147 метров в высоту и была возведена что-то около четырех с половиной тысячелетий назад. Сведений про усыпальницы Хефрена и Микерина в мозговом хранилище Галатея не обнаружилось. Что касается сфинкса, то тут Наташа проявила неожиданную осведомленность:

– Знаю-знаю! Лев с головой человека и отбитым носом. Длина восемьдесят метров, высота двадцать. И никаких загадок он давно не загадывает.

– Любила в школе уроки истории? – спросил Галатей.

– Просто у меня не муж, а ходячая энциклопедия. Перед отъездом битый час рассказывал мне о красотах Египта. А лично мне такие красоты и даром не нужны. Что здесь хорошего? Это? Это?

Она поочередно кивнула налево и направо. Галатей посмотрел, куда указывала Наташа. За витриной парикмахерской кого-то брили с помощью туго натянутой нитки, удерживаемой пальцами и зубами. А на углу пожилой араб методично доставал из клетки кур, сворачивал им головы и передавал ощипывать жене. Небольшая очередь обсуждала кур, продавцов и множество других увлекательнейших тем.

– Другой мир, другие нравы, – пожал плечами Галатей.

– Не нравятся мне такие нравы, – сказала Наташа.

– Вас сюда на аркане тащили?

– Я ехала купаться и загорать, а…

– А очутились в ресторане с местным ловеласом, – продолжил Галатей, – который, возможно, сам бреется ниткой и пьет по утрам куриную кровь.

– Прекратите издеваться!

Хмурясь, Наташа остановилась, предоставив Галатею в одиночку торговаться с таксистами, у каждого из которых была самая быстрая в Каире машина и самая низкая стоимость проезда – сто фунтов. Стоило усомниться в правдивости их слов, как таксисты дружно принимались качать головами и хлопать себя по ляжкам. Выбрав среди них наименее эмоционального, Галатей предложил ему пятьдесят фунтов. Сошлись на семидесяти и поехали.

Всю дорогу таксист донимал пассажиров вопросом, спик ли они инглиш , и рассказывал по-арабски про грандиозную свадьбу своей систер , которая вышла замуж за ойл магната . Наташа, предаваясь невеселым думам, смотрела в окно. Галатей занимался тем же самым. Вопреки правилу он ни разу не оглянулся назад, выискивая возможных преследователей. Не имело значения, едут ли они следом или уже готовятся к захвату в Гизе. От Галатея больше ничего не зависело. Он сделал все, что было в его силах, и теперь мог лишь дожидаться результата.

Что посеешь, то пожнешь. Лишь бы всходы не оказались кровавыми.

Гиза встретила путешественников адской жарой и массированной атакой продавцов сувениров, которые буквально насильно совали в руки свитки папируса, алебастровые статуэтки и какие-то дудочки.

– Итс презент, итс презент эспешли форю, – вопили они, не забывая добавлять, что подарки имеют свою цену, – ван паунд, ван паунд!

Наташа обнаружила, что держит пеструю юбку с бубенцами, и растерянно посмотрела на Галатея.

Возвращая юбку владельцу, он обронил:

– Она не цыганка и не лошадь, ей бубенцы без надобности.

По неизвестной причине Наташа смертельно оскорбилась. Пока Галатей общался с местными чичероне, готовыми прокатить путешественников за полторы сотни хоть на верблюдах, хоть на ослах, хоть даже на закорках, она стояла в стороне, а когда он сообщил, что нанял проводника с лошадьми, заявила:

– Лично я пойду пешком.

– Это около пяти километров, – воззвал Галатей к ее благоразумию.

– Ну и пусть…

– По жаре.

– Ну и пусть!

– Через пустыню!

– Ну и пусть!!!

– Хорошо, – согласился Галатей. – Если вы отказываетесь ехать верхом, у меня есть компромиссный вариант.

– Какой? – насторожилась Наташа.

– Скачки по-мамлюкски. Один сидит на лошади, а второй волочится по песку на веревке. Скорость при этом у обоих абсолютно одинаковая.

– Я вам не рабыня Изаура!

– Да?

Наташа заглянула в глаза Галатея и увидела там такую непоколебимую уверенность в себе, в своей правоте и собственных силах, что спасовала. Не то чтобы она верила, будто ее заарканят и привяжут к седлу лошади. Но некоторые мужчины всегда имеют наготове парочку коварных трюков, с помощью которых быстро ставят оппонентов на место. Лишний раз убеждаться в этом не хотелось.

– Не рабыня! – запальчиво повторила Наташа, после чего кисло осведомилась: – И какая кобыла моя? Надеюсь, она не станет сбрасывать меня и брыкаться?

– Не станет, – улыбнулся Галатей. – Вы поедете на жеребце, а какой жеребец устоит перед женскими чарами?

– Пошляк и грубиян, – произнесла Наташа таким тоном, каким обычно констатируют очевидное.

Ничего иного ей не оставалось.

Спустившись утром в лабораторный бункер, Верещагин пообщался немного с сотрудниками, дал не такие уж ценные указания и уединился в своем бетонном каземате, именуемом кабинетом. Помещение было слишком велико, и прежний владелец соорудил себе закуток, возведя стены из фанерных щитов наглядной агитации. Некоторые сохранили чеканный профиль вождя Великой Октябрьской революции и лозунги про экономику, которая должна быть экономной, про ускорение, про высокие темпы прироста научного потенциала и светлый путь к коммунизму.