Колин Форбс - Атлантический экспресс

— Если кто-нибудь постарается связаться по радио с секретной базой Шарпинского в Цюрихе, то его передатчик должен находиться недалеко от станции, — проинструктировал Шпрингер своего заместителя капитана Теодора Хорнера.

Хорнер, сорокалетний мужчина с рыжими волосами и бровями, смотрел на безлюдную площадь. Слева находился фуникулер, по которому можно было спуститься прямо на станцию.

— Мне пора, — сказал полковник. — Экспресс прибывает через две минуты.

Сбежав по ступенькам вниз, полковник подождал, пока охранник откроет ему входную дверь, и направился через площадь к фуникулеру. Как только он оказался внутри кабины, двери закрылись, и она двинулась через туннель к станции. Из сообщения Некер- манна Шпрингер уже знал об аресте трех вооруженных итальянцев. «Один ноль в нашу пользу», — подумал он, направляясь к платформе, к которой подходил «Атлантический экспресс».

На этой станции никто из новых пассажиров не сел на поезд. Шпрингер не знал, выйдет ли Уогрейв, чтобы поговорить с ним, или нет. Халлер категорически запретил сообщать о смерти англичанина. Ему не хотелось накалять и без того сложную обстановку. Швейцарец наблюдал, как дверь одного из вагонов открылась, и двое полицейских вывели на платформу троих итальянцев в наручниках. Следом за ними спустился еще один швейцарский пограничник, и все они отправились к ожидавшим их полицейским машинам.

Сбоку от дороги стоял зеленый «фольксваген» с потушенными фарами. Шпрингер подождал, пока экспресс тронется с места, бросил взгляд на зеленый «фольксваген» и подумал, что машина скорее всего принадлежит кому-нибудь из ночной смены. Шпрингер направился к фуникулеру, который доставил его на площадь Чокарро. Через несколько минут его люди начнут допрашивать трех арестованных итальянцев.

Сидящий за рулем зеленого «фольксвагена» Франко Бизани, помощник менеджера одного из небольших банков в Лугано, наблюдал, как троих итальянцев сажают в полицейские машины. Он видел, как высокий, стройный мужчина направился к фуникулеру, но ни придал этому никакого значения. Подождав, когда полицейские машины скроются из виду, он включил огни, завел мотор и направился в город.

Через три минуты он был уже дома. Открыв заднюю стенку буфета, за которой был спрятан передатчик, он стал передавать заранее приготовленную шифровку. Бизани был самоуверенным человеком. Хотя он и посмотрел на часы, но не стал устанавливать таймер на две с половиной минуты. Он считал это необязательным. Медленно и педантично Бизани принялся посылать важную шифровку.

Полковник Шпрингер уже вернулся в свой кабинет, когда два радиодетекторных фургона засекли передатчик Бизани. Операторы разворачивали антенны, пытаясь определить его местонахождение. На столе Шпрингера зазвонил телефон, и капитан Хорнер снял трубку.

— Передатчик на площади Данте.

Через несколько минут полковник Шпрингер в сопровождении трех полицейских в штатском уже бежали по улице к площади Данте. Возле одного из домов уже стоял полицейский в форме. Используя отмычку, он открыл дверь.

— Четвертый этаж, — сообщил он полковнику Шпрингеру. — Один из моих людей уже наверху.

Открыв отмычкой дверь на четвертом этаже, двое полицейских с оружием наизготовку ворвались в квартиру. За ними, засунув руки в карманы пальто, неторопливо вошел Шпрингер. Бизани как раз прятал передатчик в буфете. Обернувшись, Бизани увидел направленные на него пистолеты. Стоя в стороне, полковник увидел лицо Бизани в зеркале. Он вышел из дома и вернулся в штаб-квартиру на площади Чокарро.

— Это был Франко Бизани, — сообщил он капитану Хорнеру. — Из полицейской машины я уже дал распоряжение задержать всех его знакомых. Похоже, нам удастся уничтожить крупную коммунистическую ячейку. Интересно, что было в шифровке?

У Шпрингера поубавилось бы радости, если бы> он знал о содержании шифровки, которую Франко Бизани отправил профессору Мохнеру, а тот в свою очередь переправил ее в отель «Швейцерхоф».

«Отвлекающая операция закончилась. Полиция вывела из „Атлантического экспресса“ в Лугано трех итальянцев в наручниках…»

В номере 207 отеля «Швейцерхоф» Хейнц Голшак прочитал сообщение и хмыкнул. Вряд ли такую шифровку можно считать образцовой. Он решил, что стоит объявить Визани взыскание. Голшак передал шифровку своему помощнику Руди Бюлеру.

— Сработало, — довольным голосом отметил Голшак. Посмотрев на часы, стрелки которых показывали 19.10, он подошел к крупномасштабной карте Швейцарии, разложенной на кровати.

— Это произойдет здесь, — сказал он, указывая на участок дороги, лежащий между Лугано и Беллинцоной.

— Тогда нам надо поспешить, — заметил Бюлер.

«У меня всегда есть запасной туз в рукаве», — подумал Голшак. Бюлеру не обязательно все знать. Никогда не помешает иметь в поезде профессионального убийцу.

«Рост — шесть футов и два дюйма; цвет глаз — черные; имя — Хорхе Сантос; национальность — испанец.»

В Лугано офицеры паспортного контроля зашли в купе вагона первого класса, которое занимал четвертый пассажир, севший на поезд в Кьяссо. Вытянув ноги, высокий испанец сидел у окна, ожидая, когда швейцарский пограничник проверит его паспорт и вернет обратно. Спокойный, с трубкой во рту, испанец немигающим взглядом посмотрел на пограничника, приглаживая свои усы ногтем большого пальца.

— Куда вы направляетесь, сэр? — задал вопрос швейцарец.

— Я еду в Амстердам, — по-французски ответил Сантос.

Несмотря на расслабленную позу, пограничник заметил, что Сантос напряжен. Но швейцарец — а это был один из людей Шпрингера — засомневался в своем выводе, когда тщательный осмотр багажа Сантоса ничего на дал.

— Спасибо, сэр…

Выйдя из купе, офицеры пошли дальше по коридору. Попыхивая трубкой, Сантос наблюдал в окно, как троих итальянцев в наручниках вели по перрону. За время поездки от Кьяссо до Лугано Сантос заметил много чего необычного. Сначала какая-то уродина, проходя мимо купе, заглянула вовнутрь. У Сантоса сложилось впечатление, что она кого-то ищет. Затем старик с растрепанными седыми волосами тоже заглянул в его купе.

После того как пограничники сошли с поезда, Сан- тос встал, выглянул в коридор и, убедившись, что его никто не видит, быстро вошел в соседнее купе. Сунув руку под сидение, он вытащил оттуда «люгер» калибра 9 миллиметров и положил себе в карман. Вернувшись в свое купе, он снова уселся у окна, скрестив ноги и довольно попыхивая трубкой.

На проходной небольшого военного подразделения, расположенного в стороне от дороги, между Лугано и Беллинцоной, вооруженный часовой притопывал ногами, пытаясь согреться. За закрытыми воротами и двумя рядами колючей проволоки стояли ангары с военной техникой. Внезапно часовой замер и снял винтовку с плеча.