Э. Захариас - Секретные миссии

В течение нескольких дней мы вели наблюдение за этим «агентом» и установили, что он не выходил из иокогамских кабаков. Каждое появление отставного офицера в кабаках раскрывало все новые и новые сведения о его предстоящей поездке не только нам, но, безусловно, и японской контрразведке. Мы поняли, что этот «тайный агент» перестал быть полезным задолго до момента, когда он приступил к выполнению своего секретного задания.

Вскоре после того как первое требование в отношении «полковника X», как мы его теперь называли, достигло военно-морского атташе, я имел удовольствие принять участие в ряде экстренных бесед. Я нашел военно-морского атташе в довольно взволнованном состоянии.

— Мы имеем массу неприятностей с этим «полковником X», — сказал он.

— Пьет опять, я знаю, — заметил я.

— Не опять, — ответил капитан 1 ранга. — Он находится теперь в состоянии длительного опьянения.

Даже в таких случаях Коттен проявлял чувство юмора.

— Что мы можем предпринять? — спросил я.

— У меня есть план, — ответил он. — Полковник в настоящее время находится, безусловно, в плохом физическом состоянии, и ему требуется немедленная медицинская помощь. Я предлагаю доставить его в наш военно-морской госпиталь в Иокогаме, пусть начальник госпиталя капитан 1 ранга Уэб признает его больным и как можно быстрее отправит в Соединенные,. Штаты.

Все горячо одобрили этот план, и на следующее утро полковника, крепко спящего после очередной попойки, увезли в госпиталь. Проснувшись, он обнаружил, что лежит в отдельной палате нашего госпиталя. В комнате находился главный фармацевт Зембш, который скорее выполнял роль надсмотрщика и тюремщика, чем медицинской сестры. Беспокойство Коттена о состоянии здоровья полковника оказалось вполне оправданным после первого же осмотра его Уэбом. Полковник пребывал в таком состоянии, что мы даже не могли решиться отправить его домой. Поэтому нам посоветовали дать ему возможность набраться сил, прежде чем отправлять его в утомительное путешествие. Коттен возражал против какой-либо задержки, но в конце концов согласился, и полковник остался в госпитале под наблюдением Зембша.

Спустя неделю Коттен позвонил мне и попросил немедленно прибыть к нему по срочному делу.

— Захариас, — обратился он ко мне, — опять наш друг «X»!

— Что-нибудь он натворил?

— Черт бы его побрал, — воскликнул капитан, — его нет в госпитале, он в самовольной отлучке!

— Убежал?

— Я не знаю. Уэб сейчас сообщил по телефону, что они нигде не могут найти полковника. Зембш потратил целый день на розыски. Он заглянул во все кабаки, но так и не напал на его след.

Находясь в таком забавном, но в то же время печальном положении, мы обратились за помощью в японское бюро розыска пропавших людей и к другим местным властям.

В поисках «полковника X» мы и японцы перевернули все вверх дном в Токио и Иокогаме, но безуспешно. Полковника считали пропавшим без вести, а в конце второго месяца его исчезновения военно-морского атташе вызвали в японское военно-морское министерство, чтобы сообщить ему некоторые сведения. «Полковник X» находился на острове Джалуит — одном из подмандатных островов. Он достиг наконец пункта своего назначения, о котором открыто говорил еще в Иокогаме. Никто не мог отрицать того факта, что полковник был человеком большой изобретательности и решимости, несмотря на трагические недостатки своего характера. С острова Джалуит сообщили, что полковник сильно болен. На самом же деле, как сказал капитану 1 ранга один из чиновников военно-морского министерства, доктора считали, что он долго не проживет.

— Как быстрее доставить его в Токио? — спросил Коттен и тут же получил заверение о принятии японцами немедленных мер.

— Вот увидите, — сказал он мне, вернувшись из нашего посольства, которое также занималось этой, можно сказать, международной проблемой, — они что-то замышляют. Я не думаю, чтобы полковника доставили в Токио живым.

Военно-морское министерство заверило нас, что все будет сделано в течение двадцати четырех часов и что полковника доставят в Токио немедленно. Но на следующее утро военно-морскому атташе сообщили по телефону из кайгунсё, что беспокоиться о транспортных средствах уже не нужно: полковник умер в прошлую ночь, его тело сразу же предали кремации, а что касается праха, то мы можем забрать его, если хотим.

Эти обстоятельства усилили наши подозрения, так как на них было клеймо заранее подготовленного спектакля. Поскольку ходили самые различные слухи о судьбе этого человека, то капитан 1 ранга прямо потребовал от японцев, чтобы они сообщили ему о действительных обстоятельствах смерти полковника. Тот факт, что труп полковника сожгли и произвести вскрытие было нельзя, оставлял лишь возможность провести расследование обстоятельств смерти полковника на месте происшествия, и Коттен тотчас ухватился за нее. «Я пошлю своего представителя забрать урну с прахом, — сообщил он японцам, — этот джентльмен был важной персоной в Соединенных Штатах, и мы хотим похоронить его с почестями, соответствующими его положению».

Просьба капитана 1 ранга Коттена захватила чиновника врасплох, и, как это обычно происходит с японцами, когда случается что-то неожиданное и нет заранее продуманного плана действий, он растерялся. Они надеялись, что странный случай с «полковником X» сразу же забудется навсегда и никто не заинтересуется прахом. Японцам всегда нужно очень много времени, чтобы переориентироваться в непредвиденных обстоятельствах и посоветоваться со многими официальными лицами. Кто-то должен был взять на себя ответственность за принятое решение. Ни один японец не рискнет сделать это самостоятельно. Он постарается разделить ответственность за принятое решение с другими. В той суматохе, которая последовала вслед за прямым и неожиданным решением Коттена, японцы не высказали никаких возражений против посылки главного фармацевта Зембша на остров Джалуит. Барьер был сломан. Американец отправился в путешествие на подмандатные острова открыто, с пропуском, выданным японским военно-морским министерством. Мы чувствовали, что своей смертью «полковник X» оказал Соединенным Штатам, бо́льшую услугу, чем всей службой.

Военно-морской атташе как мог подготовил Зембша для путешествия. Главного фармацевта тщательно проинструктировали. За то краткое время, которым мы располагали для инструктажа, мы ознакомили его с разведывательными методами настолько, насколько это было возможно при тех обстоятельствах, да еще учитывая, что его не очень увлекало такого рода путешествие.

Затем наступил томительный период ожидания. Зембш как туда, так и обратно проделал свой путь на японских судах, потратив только на дорогу около четырех недель. Японцы сообщали нам о ходе путешествия и информировали о прибытии его на остров, но после этого сообщения о Зембше поступать перестали. И вот в один прекрасный день, после семинедельного отсутствия Зембша, из кайгунсё нам сообщили, что он должен прибыть в Иокогаму на следующее утро. Несколько наших офицеров отправились на пирс, чтобы встретить его. Мы прибыли на санитарной машине, которая оказалась как раз кстати.