Роберт Ладлэм - Мозаика Парсифаля

— "Вояжер"? Разумеется, их отделения разбросаны по всей стране. Это — «Тиффани» чемоданной торговли. Моя жена однажды приобрела там дорожную сумку. Когда пришел счет, я решил, что она по меньшей мере обзавелась новым автомобилем. Одним словом, «Вояжер эмпориум» — фирма высшего класса.

— Все их изделия носят на себе марку КГБ. В этом направлении мы и начнем работать. Если у вас имеются на сегодня другие дела — забудьте о них. Я хочу, чтобы вы были вместе со мной в клинике, где содержится наш «вояжер». Нам следует получить очередной номер. Всего-навсего еще один набор цифр.

За дверями домика раздался звук тяжелых шагов, и тут же последовал громкий стук в дверь.

— В чем дело? — громко спросил Хейвелок.

— Вас требуют. Пятый стерильный. Срочный вызов по полицейской связи. Приказано незамедлительно доставить вас на аэродром.

— Иду. — Хейвелок обернулся к Тейлору. — Отменяйте все дела. Оставайтесь рядом с ним. Я с вами свяжусь. Что же касается выпивки, то прошу меня извинить.

— Пэдди О'Рурк тоже просит прощения.

— Черт побери, кто такой этот ваш Пэдди О'Рурк?

— Маленький человечек, который сидит у меня на плече и убеждает меня поменьше рассуждать.

Майкл взобрался в вертолет с опознавательными знаками морской пехоты. Лопасти винта бешено вращались; пилот проводил его к пассажирскому месту и, пытаясь перекрыть грохот двигателя, проорал:

— Здесь вы найдете телефон! Когда люк закроется, станет тише! Мы вас соединим!

— Кто звонит?

— Мы не в курсе, — прокричал радист, поворачиваясь на своем вращающемся кресле. Наша связь блокируется!

Электроника беззвучно поставила тяжелую металлическую дверь люка на место. Внешние огни аэродрома исчезли, громовой рев двигателя превратился в ровный гул. Майкл, скорчившись, прижал трубку к одному уху и ладонью как можно плотнее прикрыл другое. Голос, который он с трудом расслышал, принадлежал президенту Соединенных Штатов.

— Вас доставят на военно-воздушную базу Эндрюс для встречи с Артуром Пирсом.

— Что случилось, сэр?

— Он направляется на остров Пул в сопровождении человека, который может открыть сейф. Но предварительно Пирс хотел бы встретиться с вами. Он боится, а я не думаю, что его так легко чем-либо напугать.

— Русские?

— Да. Он не понял, как отнеслись русские к его информации. Они его молча выслушали и проводили до двери. Пирс считает, что за последние восемнадцать часов им удалось узнать нечто чрезвычайно важное, о чем они не хотят говорить, но что полностью изменило ситуацию. Пирс предупредил их об опасности каких-либо действий без предварительных консультаций на самом высоком уровне.

— И каков, же был ответ?

— Убийственным. «Позаботьтесь лучше о себе», — сказали они.

— Да. Им что-то стало известно. Пирс хорошо знает наших противников.

— В самом крайнем случае мы будем вынуждены продемонстрировать Мэттиаса... в надежде, что это предотвратит пуск ракет. Но и здесь никаких гарантий. Вы понимаете, что означает показ безумца. Мы станем прокаженными и навсегда лишимся доверия в глазах мирового сообщества. Если вообще сохранимся на карте как государство.

— Чем я смогу помочь? Чего хочет Пирс?

— Он хочет знать все, что знаете вы, включая самые последние сведения. Пирс пытается найти хотя бы малейший противовес, малейший способ повлиять на русских и предотвратить тем самым дальнейшую эскалацию напряженности. Для нас важно выиграть хотя бы один день. У вас наметился какой-нибудь прогресс?

— Да. Нам теперь известны связи «Двусмысленности», место, через которое он посылает и получает сигналы. До полудня мы узнаем, как он это делает и через кого конкретно. После этого найти его не составит труда.

— И вы тогда окажетесь лишь в шаге от Парсифаля?

— Наверное, да.

— Никаких «наверное»! Ваш ответ должен быть «да»!

— Да, господин президент. — Хейвелок подумал о том, что остается узнать всего лишь несколько цифр. Эти цифры он услышит и запишет в клинике. — Да, господин президент, — повторил Майкл. — Я уверен.

— Слава Богу. Иначе и быть не могло. Теперь — к Пирсу. Расскажите ему все, что знаете. Помогите ему.

Многочисленные пересекающиеся ряды янтарных огней, обозначающие взлетно-посадочные полосы, разбегались в разные стороны. Лучи прожекторов плясали в воздухе и упирались в низкую облачность. Одни самолеты уходили туда, в ночное небо, на дежурство или в тренировочный полет, другие вываливались из-под облаков на залитое морем света летное поле. База ВВС Эндрюс представляла собой огромный, хорошо охраняемый город. Здесь расположился штаб Главного командования военно-воздушных сил США, сфера деятельности которого охватывала весь земной шар. Для многих тысяч обитателей этого города не существовало различий между днем и ночью. Время у этих людей определялось расписанием дежурств и служебных заданий. Компьютерные сети исправно обрабатывали и поставляли бесконечный поток информации, которую анализировали специалисты, принимающие решения, напрямую затрагивающие деятельность НОРАД, ДЬЮИ [72] и Командования стратегической авиацией. База, расположенная между Потомаком и Чесапикским заливом, занимала всего четыре с половиной тысячи акров территории, но предметом ее интересов был весь земной шар, а главной задачей — оборона Североамериканского континента.

Геликоптер корпуса морской пехоты получил разрешение занять нижний эшелон и совершить посадку на площадке к северу от главного поля. Луч прожектора захватил его примерно в четверти мили от места посадки. Радар, радиомаяк и острый взгляд пилота подводили машину к месту, где можно было начать вертикальный спуск. Наряду с инструкциями пилоту на борт вертолета поступила радиограмма для Пятого стерильного. В ней сообщалось, что Хейвелока будет ожидать джип, который доставит его к южному сектору. На этой же машине он потом сможет вернуться к вертолету.

Хейвелок выпрыгнул из люка на землю. Ночная сырость воздуха была более заметна под вечер от постепенно замедлявшего вращение несущего винта. Отбегая в сторону, он поднял воротник пальто и даже пожалел об отсутствии, шляпы. Правда, тут же Майкл вспомнил, что у него до недавнего времени был единственный головной убор — черная вязаная шапочка; но и ту он потерял где-то на острове Пул.

— Сэр! Сэр! — услышал Майкл крик слева от себя из-за хвостовой части вертолета. Его звал водитель джипа; машина, расположенная позади двух слепящих фонарей, была едва различима.

Хейвелок подбежал к автомобилю. Сержант в знак вежливости попытался привстать из-за руля, но Майкл, положив руку на раму ветрового стекла, бросил:

— Оставьте, сержант. Я вас сразу не заметил.