Сергей Костин - Страстная неделя

Подкрепляя свою легенду, я рассказал ей про якобы состоявшееся сегодня вместе со всей свитой Спиридона посещение Альберт-холла, где в раннем детстве выступал Моцарт. Я вспомнил когда-то тронувшую меня историю с сыном Баха, Иоганном-Христианом, очень популярном в Лондоне композиторе, который распознал в восьмилетнем мальчугане великого музыканта и всячески ему покровительствовал. На эту подлинную канву я легко накручивал придуманные подробности. Якобы профессор Литтон все еще находился в инфекционном отделении, ожидая результатов анализов. Хотя к утру его скорее всего выпустят, эту экскурсию попытались провести мы с царственным гидом, терзая свои мозги вспоминанием подробностей. Однако на самом деле больше всех про моцартовскую поездку в Лондон знал сам Спиридон, который своей эрудицией охотно с нами делился. Более того, не исключено, что именно это посещение и именно по этой причине и доставило ему наибольшее удовольствие. Я живописал и усиливающие правдоподобие второстепенные детали. Борьбу пажа за право внести шляпу фанатичного меломана в священные стены Альберт-холла. Пустые взгляды трех граций с отключенными по умолчанию мозгами, а теперь явно отключивших и слух. А также возмутительное отсутствие разливного эля в ресторане концертного зала. Джессика то и дело смеялась — она любит мои телефонные отчеты.

Я бы мог продолжать так еще с четверть часа, но ожила гарнитура. Я поспешил попрощаться с Джессикой, смело пообещав, что послезавтра вечером непременно буду дома.

— Нам надо перепрограммировать вашу гарнитуру, — сказал, дождавшись своей очереди, Шанкар. — На ней есть маленькая кнопочка, она только по цвету выделяется. Нашли?

Я снял гарнитуру и, действительно, нашел серое пятнышко на гибкой розовой оправе.

— Положите на кнопочку палец и наденьте гарнитуру. Как услышите бип, нажмите один раз, а после второго бипа — два раза.

— И тогда я буду не только слышать, но и все видеть? — пошутил я.

— Заезжайте лет через пять, к тому времени мы что-нибудь придумаем, — с достоинством отвечал Шанкар.

— У нас осталось два телефона, да ведь? Отец и сын?

— Три. Вы тоже под колпаком, потому что айфон ваш выбрался из волшебного мешочка. Сейчас вы в начале Парсонс Грин и… Я не ошибся, в пабе.

Игры. Только у них свои.

— Хорошо, посылайте свои бипы.

14

Тоня появилась, когда я еще не закончил вторую пинту, принеся с собой облако весенних цветочных запахов. Она была одна и в непонятном настроении. Что-то она несла мне хорошего, а какая-то тяжесть оставалась — так мне показалось. Я встал, чтобы помочь ей устроиться.

У нее в руках был большой пакет с ручками из плотной бумаги. В нем были какие-то вещи и сверху Тонины сапоги. Я посмотрел на ее ноги — она теперь была в рыжих мокасинах.

— Я купила какие-то летние вещи, — пояснила Тоня. — А то я здесь, как снеговик хожу.

Где-то за нашими спинами солнце уже клонилось к закату, и кожаный плащ, который она несла на руке, Тоня накинула на плечи.

— Джин-тоник, пожалуйста, — сказала она подошедшему официанту. — Безо льда и без трубочки. А, несите сразу два.

— Двойной джин-тоник? — уточнил официант.

— Нет, два двойных.

Она закинула ногу за ногу и достала сигареты. Официант остановился.

— Что, и на улице теперь нельзя курить?

— Запрещено курить в пабе. Вы в пабе.

— Я поняла, спасибо.

Официант отошел.

— Не захотел подойти, — констатировал я. — Папа ваш.

Она вздохнула:

— Папа… пугает меня. Хотя, мне кажется, со второй задачей я справилась.

— Давайте посмотрим.

— Сейчас.

Тоня дождалась возвращения официанта и первый бокал осушила залпом.

— Папа так не считает — ну, что ситуация поправима, — сказала она, снова беря со стола сигареты. И, вспомнив, спрятала их в сумочку.

— Я слушаю, слушаю.

— Он не верит, что после того, как он бежал сюда, он сможет вернуться к старой жизни. Он думает, что любой призыв оттуда будет уловкой, чтобы заманить его обратно в Москву, где его не ждет ничего хорошего. И кстати, он уверен, что вы действуете как раз в этом ключе. И спасали его исключительно, чтобы схватить, только он вас переиграл.

— Он и вправду не в себе, — сказал я. — А вы как считаете?

Тоня отпила из своего стакана.

— Я наверно наивная дура, но мне почему-то кажется, что вы действительно ищете выход.

— Вы похожи на кого угодно, только не на наивную дуру, — так я выразил свое согласие с ее мыслью. — А ему вы свое ощущение передали?

— Конечно, только с папой сейчас трудно говорить. Он слушает, а потом из хода его мыслей понятно, что ничего не услышал. — Тоня усмехнулась. — Еще, кстати, он не только меня, он нас обоих держит за наивных придурков. Ну, если мы искренне считаем, что того человека можно как-то обезвредить или хотя бы остановить. Это человек клана, он неприкасаем.

— Он сказал что-то о нем?

Тоня кивнула.

— Он долго упирался, говорил, ради моей же безопасности. Но я убедила его, что неважно, знаю я о нем или нет, на мою безопасность это уже не повлияет. Те люди не станут разбираться.

— Здравая мысль. Хотя и невеселая.

— Человека зовут Леонид Седых. Знаете такого? — Я покачал головой. — Я тоже не знала. Он работает в Администрации Президента, это самая большая шишка по военной политике. Президент скоро встретится с английским премьер-министром, и они должны будут обсудить позиции сторон по Ближнему и Среднему Востоку. Ливия, Египет, Сирия, Йемен — все страны, где ситуация вышла из-под контроля властей. Так вот, этот Седых передал англичанам наши установки по переговорам. Где мы можем уступить Западу, где — нет. Где мы не потерпим, а где — только выразим сожаление. И, самое главное: поскольку оружие там до сих пор в основном наше, — в какую страну мы были бы готовы прекратить поставки, а в какую не собираемся. Так что там не только политика, но и очень большие деньги.

Политика стоит самых больших денег, только эти в свой карман не положишь. Рузвельт с Черчиллем никак не могли раскусить Сталина — ни в Тегеране, ни в Ялте, ни в Потсдаме. Они считали его какой-то загадочной, инфернальной личностью. А Сталин просто знал, на чем он может настаивать, чтобы добиться своего, а на чем настаивать стоило только для того, чтобы потом эти требования снять, так как его западные союзники на это ни за что не пойдут. Спасибо Филби и всей пятерке. А сейчас такой полный план переговоров Крот передал Западу. Не только англичанам, но и автоматически американцам и НАТО.

— И как Влад об этом узнал?

— От какого-то своего источника. Он не скажет, какого.

— А откуда известно, что это именно Седых поставляет информацию?

— Этот папин источник сообщил, она была передана из рук в руки. А Седых две недели назад прилетал в Лондон готовить переговоры. Один прилетал, не в составе делегации.