Треваньян - Санкция «Айгер»

— Возможно, именно так я и поступлю. Давай сегодня поужинаем вместе и поговорим об этом.

— Замечательная мысль.

Джонатан не мог не восхититься самообладанием Майлза.

Джонатан поднялся:

— До вечера.

— Жду с нетерпением. — Майлз приветственно поднял стакан.

«Лендровер» стоял у самого подъезда пансионата. Когда Джонатан влез в него, на полу, рядом с ружьем, он увидел подарок предусмотрительного Бена — полдюжины холодного пива. Он откупорил банку и, прихлебывая, окинул взглядом карту местности, которую разложил на коленях.

Он еще раньше приметил на ней длинную грунтовую дорогу, обозначенную на карте тонкими штрихами и уходящую далеко в пустыню. Бен сказал ему, что это заброшенный проселок, по которому ездил только патруль государственного заповедника, да и то крайне редко. Дорога тянулась к самому сердцу западной пустыни и там резко обрывалась.

Ведя по карте пальцем, он нашел место, где эта дорога начиналась, ответвляясь на запад от насыпного подъездного пути с севера на юг. Этот путь выходил на автостраду примерно за милю к западу от поворота к пансионату Бена. Учитывая разницу в скорости между «Лендровером» и машиной, которую взял напрокат Майлз, миля на автостраде обещала быть самым опасным участком пути.

Четко запомнив карту, Джонатан сложил и спрятал ее и поехал, медленно поднимаясь из низины по серпантину. На одном из поворотов он посмотрел вниз и увидел, что автомобиль Майлза уже направился вдогонку. Он нажал на газ.

Сидя рядом с Девейном и держа в руках Педика, Майлз заметил, как Джонатан резко прибавил скорость.

— Он знает, что мы идем за ним. Догони его, Девейн. Не упускай возможность вернуть мое расположение.

Он нежно почесал Педика за ухом, а машина подняла тучу пыли с обочины на крутом вираже.

Отличное сцепление и подвески «лендровера» покрывали проигрыш в скорости, так что расстояние между машинами почти не изменилось на этом этапе гонки, за исключением последних ста ярдов гладкой прямой дороги перед выездом на автостраду. Там Майлз значительно приблизился к «роверу». Девейн вытащил из кобуры, подшитой под пиджаком, пистолет.

— Не надо, — приказал Майлз. — На шоссе мы с ним сравняемся, а там уж будем действовать наверняка.

Майлз знал, что на пяти милях хорошей гладкой дороги до города у «лендровера» нет никаких шансов оторваться.

Джонатан на полной скорости подъехал к автостраде и быстро повернул на запад, в противоположную от города сторону.

На какое-то мгновение этот неожиданный ход озадачил Майлза. Потом он решил, что Джонатан понял всю безнадежность гладкой гонки и ищет какой-нибудь проселок, на котором качества «лендровера» могли бы оставить ему хоть минимальный шанс.

— Я думаю, Девейн, здесь-то мы его и возьмем.

Выпрыгнув на автостраду, легковушка низко села на рессоры и, завизжав на повороте, устремилась вдогонку.

Джонатан дожал педаль газа до самого пола, но больше семидесяти миль в час из «ровера» выжать было нельзя, и легковой автомобиль упорно приближался. До насыпного участка пути оставалось всего полмили, но преследующая машина была так близко, что Джонатан мог разглядеть Майлза в зеркале заднего вида. Еще мгновение — и они выйдут в правый ряд и поравняются с ним. Он увидел, как Майлз опустил стекло на своей стороне и отклонился назад, расширяя поле обстрела для Девейна.

Когда они почти сели ему на бампер, Джонатан опустил руку и включил фары.

Увидев вспышку задних габаритных огней и подумав, что Джонатан нажал на тормоза, Девейн тоже ударил по тормозам, колеса взвизгнули и задымились, а «ровер» тем временем умчался вперед на полной скорости.

Пока Девейн снова нащупал педаль газа, Джонатан сумел оторваться и выскочить на насыпную дорогу с опережением в пятьдесят ярдов. Майлз про себя выругался — ведь еще Анри рассказывал им про этот фокус с фарами.

На гравийной дороге Джонатан несколько раз, когда расстояние между машинами становилось угрожающе близким, водил рулем из стороны в сторону, заставляя «ровер» делать небольшие зигзаги и поднимать облака слепящей пыли, из-за которой легковушке приходилось сбрасывать скорость. Таким образом он сохранил свое преимущество до въезда на заповедный тракт, уходящий в пустыню. Как только он оказался на этой извилистой тропке, полной выбоин, неожиданных крутых поворотов, не окаймленных насыпью, и таких глубоких рытвин, что автомобиль преследователей периодически скреб по земле днищем, он мог держаться впереди без проблем. Он даже умудрился открыть банку пива, хотя все пиво выплеснулось на него же, когда «ровер» неожиданно наскочил на ямку.

— Не упускай его из виду, Девейн, и он наш. — У поворота на тропу Майлз увидел обшарпанный знак, предупреждавший водителей, что дорога эта тупиковая. Рано или поздно Джонатану придется повернуть назад. Дорога, местами виляющая между огромными обнажениями песчаника, не была настолько широка, чтобы могли разъехаться две машины. Джонатан попал в мышеловку.

Почти час обе машины мчались по плоской желтовато-серой местности, где на зернистой поверхности выжженной земли не росло ничего. Девейн вложил пистолет обратно в кобуру. Рубашка в том месте, где она соприкасалась с кобурой, была совершенно мокрой от пота. Педик скулил и скреб острыми когтями на коленях у Майлза. Соскальзывая то в одну, то в другую сторону на каждом крутом повороте, Майлз приводил себя в равновесие, сильно напрягая ноги и спину. Его губы сжались от досады на то, что он не в состоянии сидеть элегантно и непринужденно. Даже истерические слюнявые ласки Педика действовали ему на нервы.

Машины, сотрясаясь, неслись по пустыне, оставляя за собой два высоких шлейфа мельчайшей пыли.

Несмотря на то, что через открытый борт «ровера» врывался поток воздуха, взмокшая спина Джонатана прилипла к пластиковому покрытию спинки сиденья. Когда он подпрыгнул на очередной колдобине, звякнули канистры, ударившись друг о друга. И это напомнило ему, что, если у преследователей кончится бензин, это будет совсем не то, что ему надо. Он начал искать место, отвечающее его запросам.

Девейн сгорбился над баранкой, прищурившись, вглядывался в пыль, поднимавшуюся перед ним. Челюсти его сжались в предвкушении мести.

Двумя милями дальше Джонатан увидел большой скальный выход — выветренный холм из песчаника, вокруг которого дорога описывала восьмерку. Это было идеальное место. Он постепенно сбросил газ, позволив преследователям сблизиться с ним до ста ярдов. Сразу же после первого поворота он ударил по тормозам и со скрежетом остановился, подняв густое облако удушливой пыли. Он схватил дробовик с сиденья, выскочил из «ровера» и помчался к скале, зная, что в его распоряжении всего несколько секунд, чтобы обежать вокруг скалы и оказаться позади преследователей.