Ли Чайлд - Этаж смерти

Проводив машину взглядом, я повернулся к Роско.

— Расскажи мне поподробнее об этих Клинерах, — сказал я.

Она до сих пор не могла прийти в себя.

— А что? Нам приходится бороться за свою жизнь, а ты хочешь говорить о Клинерах?

— Мне нужна информация, — сказал я. — Куда ни сунься, всюду всплывает фамилия Клинер. Сам Клинер показался мне интересным типом. У него тот еще сынок. И я видел его жену. Она очень несчастна. Мне хочется знать, не связано ли это с чем-то еще.

Пожав плечами, Роско покачала головой.

— Не представляю, какая тут может быть связь, — сказала она. — Клинеры в наших краях живут недавно, всего пять лет как приехали. Несколько поколений назад их семейство сколотило себе состояние на хлопке в Миссисипи. Изобрело какое-то удобрение, какую-то новую формулу. Что-то с хлором и натрием, точно я не знаю. Они заработали кучу денег, но потом у них возникли неприятности с департаментом защиты окружающей среды — понимаешь, отходы, сброс в реки и тому подобное. Рыба дохла до самого Нового Орлеана.

— И что было дальше? — спросил я.

— Клинер перенес свой завод в другое место. К тому времени компания перешла к нему. Он закрыл производство в Миссисипи и открыл его где-то в Венесуэле. Потом решил расширить сферу деятельности. Пять лет назад появился в Джорджии, построил эти склады, теперь занимается бытовой техникой и электроникой.

— Значит, Клинеры не местные?

— Впервые их увидели в наших краях пять лет назад, — сказала Роско. — Много о них не могу сказать. Но ничего плохого я не слышала. Клинер, похоже, человек крутой, быть может, даже беспощадный, но в этом ведь нет ничего плохого, если ты не рыба.

— А чем так напугана его жена? — спросил я.

Роско состроила гримасу.

— Она не напугана, она больна. Быть может напугана тем, что больна. Она ведь при смерти. Но Клинер в этом не виноват.

Появилась официантка с нашим заказом. Мы молча поели. Гарнир был превосходный. Яичница оказалась просто восхитительной. Этот парень Ино умеет готовить яйца. Я запил все несколькими пинтами кофе. Официантке пришлось бегать туда и обратно, наполняя кофейник.

— Для тебя что-нибудь значит слово «pluribus»? — спросила Роско. — У вас с братом в детстве ничего не было с ним связано?

Подумав, я покачал головой.

— Это латынь? — продолжала она.

— По-моему, это ведь часть девиза Соединенных Штатов? — сказал я. — «E Pluribus Unum». То есть «из множества один». Одно государство, созданное из нескольких прежних колоний.

— Значит, «pluribus» значит «много»? — спросила Роско. — Джо знал латынь?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Возможно, и знал. Он был эрудированный. Наверняка знал зачатки латыни. Но точно сказать не могу.

— Ну, хорошо. У тебя нет никаких мыслей, почему Джо оказался здесь?

— Возможно, деньги, — неуверенно произнес я. — Только это и приходит в голову. Насколько мне известно, Джо работал в Государственном казначействе. Хаббл работал в банке. Быть может, мы все узнаем, получив ответ из Вашингтона. Если нет, придется начинать сначала.

— Хорошо. Тебе что-нибудь понадобится?

— Мне нужен протокол того задержания во Флориде, — сказал я.

— Ты насчет Шермана Столлера? — удивилась Роско. — Это же было два года назад.

— Надо же с чего-то начать.

— Ладно, вышлю запрос. — Она пожала плечами. — Свяжусь с Флоридой. Что-нибудь еще?

— Мне нужен пистолет.

Роско ничего не ответила. Я положил на стол двадцатку, и мы вышли из кабинки. Направились к «Шевроле».

— Мне нужен пистолет, — повторил я. — Игра идет по-крупному, так? Значит, мне нужно оружие. А я не могу просто взять и купить его в магазине. У меня нет ни документов, ни постоянного адреса.

— Хорошо, — сдалась Роско, — я тебе что-нибудь достану.

— Разрешения на ношение у меня нет, — сказал я. — Так что тебе придется действовать без особого шума, поняла?

Она кивнула.

— Все в порядке. У меня есть одна штуковина, о которой никто не знает.

На стоянке перед зданием полицейского участка мы обменялись долгим страстным поцелуем. Затем вышли из машины и прошли через массивные стеклянные двери. Чуть не столкнулись с Финлеем, спешившим на улицу.

— Надо вернуться в морг, — сказал он. — Не хотите съездить со мной? Нам нужно поговорить. Накопилось много вопросов.

Мы снова вышли на пасмурную улицу. Сели в «Шевроле» Роско. Разместились так же, как и в прошлый раз. Роско за рулем. Я сзади. Финлей справа спереди, развернувшись так, чтобы можно было одновременно говорить с нами обоими. Роско завела машину и поехала на юг.

— У меня был долгий разговор с Государственным казначейством, — начал Финлей. — Продолжался минут двадцать, а то и полчаса. Я боялся, как бы меня не застал врасплох Тил.

— И что тебе сказали? — спросил я.

— Ничего. Им потребовалось полчаса, чтобы не сказать ничего.

— Ничего? — переспросил я. — Что это значит, черт побери?

— Мне отказались что-либо сообщить, — сказал Финлей. — Для того чтобы вытянуть из них хотя бы слово, требуется куча запросов и санкций от Тила.

— Но они подтвердили, что Джо работал у них? — спросил я.

— Да, в этом они все же уступили. Джо пришел к ним из военной разведки десять лет назад. Его пригласили специально. За ним долго охотились.

— Почему? — спросил я.

Финлей пожал плечами.

— Мне не объяснили. Ровно год назад он начал заниматься каким-то совершенно новым делом, но все это держится в строжайшей тайне. Одно могу сказать, Ричер: твой брат был там очень большой шишкой. Ты бы слышал, как о нем отзывались. Как будто речь шла о самом Господе Боге.

Я молчал. Мне ничего не было известно о моем брате. Совершенно ничего.

— И это все? — наконец спросил я. — Это все, что ты узнал?

— Нет, — сказал Финлей. — Я давил до тех пор, пока не вышел на женщину по имени Молли-Бет Гордон. Тебе знакомо это имя?

— Нет, — сказал я. — А должно быть знакомо?

— По-видимому, они с Джо были очень близки. Похоже, у них были какие-то отношения. Эта Молли-Бет очень расстроилась. Залилась слезами.

— И что она тебе рассказала?

— Ничего. Без санкции она не имеет права говорить. Но она обещала рассказать все, что знает, тебе. Сказала, что ради тебя отступит от правил, потому что ты младший братишка Джо.

Я кивнул.

— Так, это уже лучше. Когда я смогу с ней поговорить?

— Позвони ей около половины второго, — сказал Финлей. — У них будет перерыв на обед, и она останется одна в кабинете. Она рискует навлечь на себя большие неприятности, но с тобой она поговорит. По крайней мере, так она обещала.

— Хорошо, — сказал я. — Больше она ничего не сказала?

— В разговоре она случайно обмолвилась об одной детали. Джо запланировал большое совещание. На утро в следующий понедельник.