Виктор Каннинг - Тающий человек

Снова зажав сверток в зубах, я на всех парах промчался метров сто, надеясь коснуться берега. Но никакого берега я не обнаружил. Тяжело дыша и совсем не ощущая своего тела, я подумал, сколько еще пройдет времени, прежде чем у Отто появится компания. Где-то позади меня, немного правее, рассекала воду Панда, но затем все стихло. Меня окружали только туман и ледяная вода. И тут до меня донесся короткий звук. Где-то впереди звякнул колокольчик коровы. Я поплыл, но проплыв метров тридцать, остановился. Позади меня раздавались мерные звуки гребков Панды. Она не спешила, твердо держа цель на экране своего радара. Сквозь производимый ею шум я услышал, как колокольчик звякнул снова, но на этот раз где-то справа от меня, и мне в голову пришла неприятная мысль, что по берегу, вероятно, бродит не одна корова. Я сделал единственно разумную с моей точки зрения вещь — выбрал среднее между двумя колокольчиками направление и поплыл. Но разумность моя не означала точность. Средний курс может привести к неприятностям. Со средними всегда проблемы — они дают несколько кособокие результаты типа того, что средняя английская семья имеет полтора автомобиля. Я выплыл прямо на Панду, просто потому что я не сделал акустическую поправку. В тумане звуки доносятся не из того места, откуда они в действительности происходят.

Она возникла из тумана в полутора метрах от меня, развернулась ко мне лицом и поприветствовала меня широкой белозубой улыбкой. В зубах у нее был зажат ужасного вида нож. Она вынула нож изо рта и сказала:

— Хья, милый. Часто купаешься здесь?

Я взял сверток в руку и, стуча зубами, произнес:

— Если ты приблизишься ко мне хоть на десяток сантиметров, я выброшу эту штуку за борт. — Я поднял сверток.

— Как же мы согреемся, если будем оставаться на удалении друг от друга?

— Настраивай свой радар на колокольчик ближайшей коровы, — сказал я, — и вперед.

Она покачала головой и сказала:

— Мы поплывем бок о бок, любимый. И не вздумай шутить с бедной девушкой, которая просто сгорает от любви. Если ты уронишь сверток, я тебя разрежу пополам и черт с ней, с потерей хорошего мужчины. — Она подмигнула мне и добавила. — Тебе, наверное, уже говорили, что у тебя замечательные плечи. Широкие и очень сексуальные. И мне нравится их синий цвет. Отлично сочетается с красным лицом. Давай поплыли.

Панда держалась немного впереди, и между нами было метра полтора. Меня совсем не волновало, что будет дальше. Я хотел побыстрее выбраться из замерзающего озера. Мое тело промерзло насквозь, мой мозг требовал немедленной разморозки, а руки и ноги двигались так, словно я плыл по грязной жиже. Единственное, что работало нормально, — мои глаза, которые помогали мне держаться на достаточном удалении от Панды.

Она улыбнулась мне и сказала:

— Здорово, что такое прекрасное место целиком принадлежит только нам двоим. Говорят, летом здесь яблоку негде упасть.

Я не ответил. Мой рот был занят свертком. Но я ни на секунду не сводил с нее глаз.

На ней был бюстгальтер и длинные розовые трусы, которые надувались пузырем от рвущегося наружу воздуха. Периодически она поворачивалась ко мне и ослепляла меня улыбкой, в которой бурлили и смешивались самые различные эмоции. Самое меньшее, что меня ждало на берегу, так это быть изнасилованным, а затем зарезанным. Я подумал было о молитве, но тут же отбросил эту мысль. В подобной ситуации самцов богомола это никогда не спасало.

Радар Панды сработал. Мы выплыли прямо на корову. Большое бело-коричневое животное стояло между двух сосен и, выпуская из ноздрей клубы пара, смотрело на нас большими, влажными бесстрастными глазами.

Панда выскользнула из воды и сказала:

— Привет, корова! Отличное у тебя здесь озеро. — А затем, повернувшись ко мне, — я стоял по щиколотку в воде и прибрежной грязи — она направила на меня нож. — Спокойно выходи их воды, парень, и бросай сверток маме. Сначала дела, потом удовольствия, так ведь? — Она закинула голову и закричала. — Наджиб! Наджиб!

Где-то далеко в тумане раздался ответный крик.

Панда стояла и ждала меня. Она не была дурой. Я мог не знать, что было у нее на уме, но она точно знала, что еще теплилось в моих обледенелых глубинах. Я не хотел отдавать ей сверток.

— Без шуток, милый. Ты мне очень нравишься и всегда, когда у тебя возникнет желание, я разделю с тобой большую кровать в каком-нибудь уютном местечке и мы займемся главной весенней работой. Но сперва Наджиб должен получить свой сверток. Хорошо?

— Хорошо.

Я начал выходить из воды, но на первых же шагах она остановила меня.

— Оставайся там и кидай мне сверток.

Откуда-то слева донесся крик Наджиба. Панда отозвалась. Я посмотрел на сверток в моей руке и вспомнил все, чему меня учил Миггз в своем зале. Я догадывался, что Панда обучена гораздо большему, да к тому же она превосходила меня в росте и быстроте, и хотя по силе мы были примерно одинаковы, у нее был нож.

— Ну же, милый. Кидай. И мы сразу станем опять друзьями и тебя будет окружать только любовь и доброта. Ты нравишься Наджибу и, что гораздо важнее, ты нравишься мне и у нас впереди розовое будущее.

Давая себе время подумать, я сказал:

— Вы здорово помогли — заморозили Макса для меня.

— Ах, это? Милый, это все так, для смеха. Ну, давай, гусиная кожа, бросай!

Я бросил. Бросил намеренно так, чтобы сверток упал, не долетев до нее, и чуть-чуть в стороне. Она согнула свои великолепные ноги и наклонилась, протягивая к свертку свободную руку, и не сводя с меня глаз. Но она все же была вынуждена на долю секунды отвести их, чтобы скоординировать движение руки в момент касания свертка. Этого-то момента я и ждал. Я уже положил руку на то место, где под плавками лежал фонарик. Выхватив его, я метнулся к ней как раз в тот момент, когда она вновь взглянула на меня. Она среагировала прекрасно и успела полоснуть меня по левой руке, но все было сделано в большой спешке и рана оказалась несерьезной. Я изо всей силы ударил ее по правому виску, наплевав на всякое рыцарство. Удар получился отменный. Она рухнула на спину и замерла.

Я схватил сверток и побежал по берегу в сторону, противоположную той, откуда доносился приближающийся голос Наджиба. Бежал я недолго, поскольку мои голые ступени вскоре невыносимо заболели. Но я продолжал движение, припадая то на одну, то на другую ногу, и мне повезло. Я выбрался на узкую тропинку, покрытую сухими сосновыми иголками, и в конце концов оказался на плато.

Рядом с моим “Мерседесом” стоял “Тандерберд” Наджиба. Он оставил ключи в замке зажигания, поэтому я выдернул их и забросил в озеро. Затем, не тратя времени на одевание, я вскочил в свою машину и рванул с места, на ходу включая обогреватель на полную мощность. Мне не терпелось поскорее добраться до чашки горячего кофе с коньяком.