Сергей Лесков - Отпуск

– А что это изменит? Они нас потом и в Новгороде достанут.

– Но они же не знают, что мы новгородские, будут искать нас в Пскове. А в Новгороде нас и защитить есть кому. Дома и стены помогают.

– А вещи, палатку, плиту и все остальное? Мы же не сможем все собрать ночью. Оставим здесь?

– Придется, иначе нам не удастся незаметно уехать.

– А вдруг, когда мы заведем машину, они проснутся?

– Для этого мы и не будем собирать палатку и все остальное. Они просто подумают, что мы куда-то поедем ночью. Кстати, можно их подготовить, что решили съездить погулять по ночному Лазаревскому. Хотя, с другой стороны, Матвей этому может не поверить, и все сорвется. Остается рисковать.

– Не нравится мне это.

– Лекушка, милая моя, мне тоже не нравится, но другого варианта я пока не вижу. Может быть, к вечеру что-нибудь придумаю. Пойдем на море. Пусть эти козлы видят нас и думают, что мы ничего не подозреваем в отношении их.

– Хорошо, пойдем, но мне никакого удовольствия уже и море не доставляет.

– Я тебе клянусь, что скоро море будет доставлять тебе столько же удовольствия, как и раньше. Потерпи немного, все будет хорошо!

– Я верю тебе, хотя и боюсь немного. Что же, пошли на море.

Они, как всегда, взяли с собой матрацы и двинулись в сторону моря. Возможно, это будет последнее купание в этом году. Сергей чувствовал себя сжатой пружиной. Очень хорошо, что Оля прекрасно держала себя в руках. В ее глазах он уже не видел страха. Кажется, девушка мобилизовала все свои силы. В который уже раз Сергей убеждался, что его любимая девушка совершенно не такая слабенькая и беспомощная, какой кажется на первый взгляд. В такие времена он ею просто гордился, как и сейчас, когда они проходили недалеко от своих соседей по палаточному лагерю. Майор сделал вид, что не обращает внимания на парочку, тогда как Матвей с нескрываемой злостью посмотрел на них.

На пляже загорало довольно много народа. Время было самое удачное. Дети резвились рядом с берегом, прыгали в набегавшие волны. Мимо часто проходили местные жители, которые продавали различные деликатесы. Кто – соленую рыбу с пивом, кто – фрукты, кто – пахлаву. Один мужчина, который каждый год удивлял Сергея и Олю, продавал сладкие трубочки. Он проходил по пляжу и громко призывал купить его товар: «Сладкие трубочки, нежные, хрустящие, полные сгущенки. Трубочки нежные, рассыпчатые». Его трубочки были самыми вкусными на всем побережье и, что немаловажно, крупными, действительно полными сгущенки. А по цене такими же, как и у других продавцов. Неудивительно, что его продукцию раскупали быстрее, чем у других.

Оля купила у него две трубочки, и они с большим удовольствием их съели.

А время близилось к вечеру и бежало очень быстро, неумолимо приближая их к принятию решения.

А майор Афанасьев вместе с Матвеем валялись на горячей гальке в двух метрах от моря. Матвей старался поглядывать на Сергея с Ольгой, купающихся метрах в пятидесяти от него и Петровича. Он ненавидел эту пару. Если бы не майор, Матвей давно бы с ними разобрался. Он ни на мгновение не сомневался, что именно они были на месте убийства. Только никак не мог понять представитель группировки Светлого Михаила, как могли справиться с Морковным и с Николаем эти непонятные люди.

Что-то не увязывалось в поведении Оли. Матвей наблюдал за ней уже около получаса. Существовала какая-то непонятность, но какая? Вот девушка в очередной раз стала заходить в море. Затем передумала, вернулась на берег и взяла правой рукой матрац. Ладонь руки была перевязана… Стоп!!! Вот оно что! Как же он сразу не догадался? Девушка вела себя так, будто рука у нее совершенно не болит, она брала ею различные вещи, купалась безбоязненно, переворачивала с места на место немаленькие камни на берегу, когда устраивала себе место для лежания.

– Слушай, Петрович, а что у нашей подруги с рукой? Что-то я раньше у нее не замечал никакой повязки.

– Да порезалась она сегодня перед обедом, готовила что-то, резала ножом то ли лук, то ли овощи, я толком не видел.

– Странно все это. Она ведь не левша, а почему тогда порезала правую руку? В таких случаях режется левая ладонь. Ты что-то, друг любезный, проморгал. Я думаю, этот порез липовый и связан он с твоей попыткой получить образец ее почерка. Посмотри, как она купается! Ей совершено наплевать на рану, а матрац таскает правой рукой без всякой боли и усилий. Обставили они тебя, как малолетку. Какой ты, на хер, опер?

– Слушай, Матвей, меня твоя мания в отношении этой парочки уже достала. Я же тебе русским языком сказал, что завтра же все прояснится. Успокойся и не заводи меня.

– Смотри, Петрович, ты мне и раньше не нравился, а последнее время что-то ты совсем не в ту сторону заглядываться стал. Как бы чего не вышло. Мент ты – и есть мент!

– Ладно, не дергайся, ведь обо всем уже договорились, дай хоть позагорать немного спокойно.

– Загорай, только смотри, не сгори ярким пламенем.

Матвей лег на горячую гальку и прикрыл глаза.

Афанасьев старался рассуждать спокойно. Он удивлялся, как у простого бандита, не имеющего никакого специального образования, так развиты интуиция, логическое мышление и просто внимание! Если бы Матвей вел нормальный образ жизни и работал бы в оперативных службах, ему цены бы не было. Жаль, что такие способности парня направлены совершенно в обратную сторону. Теперь понятно, почему Светлый именно его отправил в эту командировку.

А что же делать ему – Афанасьеву – в создавшейся ситуации? Он тоже понял, что Сергей и Оля именно те люди, которые им и нужны, понял это на третий день, когда так же, как и Матвей, сопоставил все имеющиеся факты и странную боязнь Оли в отношении их с Матвеем. Но майору чисто по-человечески понравилась эта пара, понравился Сергей как мужик, который оберегает свою любимую женщину и в то же время отважился на приезд в Аше, хотя прекрасно предполагал, что их здесь может ожидать. А Оля ему очень напоминала Светлану. Была такая же худенькая, стройная, темноволосая, и даже выражение глаз у них было чем-то похожее. Очень не хотелось Афанасьеву, чтобы эти люди попали к Светлому, он прекрасно понимал, что их ожидает, и желал от всей души выбраться им из этой передряги. И не просто желал, а старался делать все возможное, чтобы Матвей разуверился в своей версии и забыл про нее, но, видимо, неудачно.

Именно сейчас Петрович решил поступить следующим образом: постараться напоить Матвея и прямо намекнуть Сергею, чтобы этой ночью они уехали в свой родной Псков. Там им будет легче выкарабкиваться. Есть друзья, есть милиция, есть в конце концов свои бандиты, с которыми можно как-то решить этот вопрос. Другого выхода он не видел. Если они не уедут, Матвей может сделать все что угодно. Майор понял, насколько тот жесток и непредсказуем. И удерживать его Афанасьев больше просто не в состоянии.