Ричард Старк - Лимоны никогда не лгут

— Умеют они делать эти игрушки.

Грофилд посмотрел. Барнес был опытным медвежатником, а опытный медвежатник оставляет после себя месиво. Дверь сейфа открывалась слева направо, замок с шифром располагался слева, на уровне пояса, а петли — изнутри, с правой стороны. Барнес нашел точку приложения силы на краю двери, наверху, с левой стороны, и постепенно отжимал металл, как будто открывал банку с сардинами. Он отломал треугольный участок двери почти по всей ее длине сверху и почти до самого шифра сбоку. Дверь состояла из трех слоев, каждый примерно полдюйма шириной, и он снимал их слой за слоем. Закончив проделывать треугольную брешь, он просунул внутрь молоток с зубилом и отбивал от замка с шифром кусочек за кусочком до тех пор, пока циферблат не упал на пол, а дверь тихо просела и открылась.

Внутри были полки, все — металлические. В лотках находились в основном бумаги и несколько вальцованных штемпелей. На полках лежали перевязанные пачки денег.

Хьюз отдал хозяйственные сумки Грофилду с Тебельманом и встал перед сейфом. Он передавал стопки банкнотов, а Грофилд и Тебельман засовывали их в пакеты.

— Примерно шестьдесят штук, — сказал в конце Хьюз.

— По мне так вовсе не плохо, — сказал Барнес. — Понесешь мой лом, хорошо, Хьюз? Я ничего не оставил?

Они убедились, что ничего не забыли. Барнес нес свой ящик с инструментами, Хьюз — лом, а Грофилд и Тебельман — две хозяйственные сумки, набитые купюрами.

Они оставили все в складском помещении на то время, пока выгружали из кузова Уолтера и других продавцов. Работая по двое, они поднимали каждого продавца, вытаскивали из грузовика и относили в первую комнату в здании, оставив их сидеть в ряд вдоль задней стены. Потом втащили деньги, инструменты и оружие в кузов грузовика, Хьюз закрыл их, и они тронулись.

На этот раз никаких разговоров не было. Грофилд коротал время, обдумывая, что он будет делать с пятнадцатью тысячами долларов. Летний театральный сезон запросто съест десять тысяч, но остальные пять — на отдых. Он свозит Мэри куда-нибудь недельки эдак на три. Не сейчас — до начала сезона оставалось слишком мало времени. В сентябре или в октябре, когда сезон закончится. На этот раз он обязательно отложит пять тысяч на отдых. К сентябрю они оба будут в нем нуждаться.

Грузовик ехал двадцать минут, потом остановился. Времени прошло примерно столько, сколько и полагалось, повода для беспокойства на было, и все-таки Грофилд потянулся за автоматом, лежавшим в темноте на полу возле него. Ему было слышно, как двое других тоже потянулись за оружием.

Однако дверцы открыл Хьюз: они находились в нужном месте. Хьюз таким счастливым голосом, какого Грофилд у него еще не слышал, окликнул:

— Ну как вы там?

— Уже все потратили, — сказал Тебельман. У него тоже был радостный голос.

Позади Хьюза Грофилд увидел реку и силуэты двух машин: «джавелин» Хьюза и «понтиак» Барнеса. Тебельману предстояло остаться с Хьюзом, а Барнесу — отвезти Грофилда обратно в отель.

Они находились на автомобильной стоянке, позади обгорелых останков закусочной, у самого Гранит-Сити, к северу от Белвилля, но по-прежнему по ту сторону Миссисипи, где расположен штат Иллинойс. Здесь им предстояло оставить грузовик. Оружие они побросают в реку. Деньги они сейчас поделят.

Хьюз сказал:

— Подождите меня минутку. Я достану наши котомки.

— Уж придется тебя подождать, — сказал Грофилд. — Фонарик-то у тебя.

Хьюз ушел и остановился ненадолго у каждой из машин, потом вернулся с охапкой разных предметов для переноса денег. Грофилду достался черный атташе-кейс.

Грофилд стоял в задней части кузова, и Хьюз передал ему сумки, а потом взобрался наверх и потянул за дверцы, закрыв их за собой. На несколько секунд воцарилась темнота, а потом Хьюз достал из кармана свой фонарик и включил его:

— Давайте приступим.

Все подступили ближе, и Тебельман пересчитал деньги при свете узкого лучика. Получилось пятьдесят семь тысяч триста долларов. Они отложили в сторону четыре тысячи — те, что Хьюз заплатит финансировавшему их доктору. Осталось пятьдесят три тысячи триста. По тринадцать тысяч триста двадцать пять долларов на брата.

— Неплохо, — сказал Грофилд. Никто не стал возражать.

— Мистер Мартин!

Проходящий мимо конторки дежурного в «Хойлс» Грофилд остановился и посмотрел на клерка, внезапно почему-то очень насторожившись. По радио в машине Барнеса они не услышали еще сообщения об ограблении, но было уже без десяти три, и вот-вот должна была сработать сигнализация. А тринадцать тысяч долларов лежали в атташе-кейсе, болтающемся у него в правой руке.

Он направился к конторке такой походкой, словно туфли у него были стеклянные.

—Да?

— Несколько раз звонила ваша жена.

Грофилд нахмурился:

— Моя жена? — Его жена, естественно, знала, где он находится и под каким именем, но не знала, в чем заключается дело и когда они на него пойдут.

Служащий держал в руках несколько маленьких бумажек.

— Она звонила сегодня утром — в девять часов первый раз — и несколько раз в течение дня. Она хочет, чтобы вы немедленно с ней связались, настаивая, что это очень срочно.

В тоне служащего звучал какой-то подтекст, нечто, таившееся за произнесенными им словами. Грофилду, мысли которого были заняты только что проведенной операцией, потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы осмыслить, чтобы это могло значить.

— Да, благодарю вас, — сказал он. — Я позвоню ей. — Тут только он заметил на лице клерка легкую усмешку и наконец понял: клерк, скорее всего, думает, что преступление, совершенное сегодня ночью, — это супружеская измена, а не кража. Грофилд едва не ухмыльнулся в ответ, но сдержался. Путь себе думает что хочет; любое объяснение восемнадцатичасовому отсутствию Грофилда, за исключением того, которое соответствует действительности, — превосходно.

Он двинулся дальше, а потом оглянулся назад и проговорил:

— Вероятно, я съеду утром.

Улыбка служащего — самодовольная — стала еще шире.

— Да, сэр, — сказал он.

Грофилд поднялся вверх на лифте, торопливо прошел по коридору к своему номеру — неужели что-то стряслось с Дэном? А когда открыл дверь, увидел Майерса, помахавшего ему пистолетом и с улыбкой проговорившего:

— Ну, здравствуй, Алан. Рад снова тебя видеть.

Грофилд притворил дверь. Майерс улыбался, довольный собой, а вот второй человек, который был с ним, выглядел злобным и туповатым. У него в руке тоже был пистолет, но едва ли огромный — с телом тяжеловеса и головой кочаном — человек нуждался в нем. Он недовольно хмыкнул:

— Давно пора было бы этому ублюдку появиться здесь.

— Наверняка Алан был занят, — весело проговорил Майерс. — Планирование, планирование... Знаешь, ограбление — не такая уж простая штука, Гарри. Да, кстати. Гарри Брок, Алан Грофилд. Алан, Гарри. Садись, Алан!