Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

Потом встречались в Лондоне и шли на свою «выставку одной картины» в Галерею. В понедельник это был «Портрет дамы в желтом» Бальдовинетти, во вторник — «Семья Дария перед Александром Македонским» работы несравненного венецианца Паоло Веронезе, в среду — полотно Тициана «Явление Христа Марии Магдалине», в четверг — холст Пьеро ди Козимо «Смерть Прокриды»... Привычки и традиции Жана стали привычками и традициями Жанны и наоборот. Если им не хватало денег, они их зарабатывали — Жанна водила экскурсии по Галерее для русских туристов, Жан, сидя на скамейке в Трафальгар-сквере, рисовал портреты желающих.

Они были счастливы, потому что были влюблены.

И дела им не было до грязного бизнеса их батюшек, до кровавых преступлений, совершаемых по их приказам, и даже до их вонючих денег.

Однако раз в месяц они писали отцам письма.

И раз в неделю в Париж из Лондона шли два подробных отчета о том, как живут Жан и Жанна. Два отчета, составленных профессионалами.

Водитель припарковался возле Госдумы, благо пропуска Егора это позволяли, и остался мерзнуть и скучать в машине.

Егор Патрикеев вышел на звонкую мостовую, поежился.

Долгое время стоявшая в Москве теплая сырая погода сменилась холодной и ветреной. Он поднял воротник плаща, надвинул шляпу на брови, спустился в подземный переход и, поднявшись наверх у гостиницы «Москва», направился к часовне, перегораживающей вход на Красную площадь. До церкви, где он был прихожанином, — в Троице-Лыково было далеко, а на душе кошки скребли, хотелось помолиться. Не за себя, за ребят, у которых завтра очередной ответственный матч за Кубок «ЕвроТОТО». Футбол — штука мистическая. Никогда не знаешь, что поможет команде больше — накачка тренера, психологический настрой большинства игроков, а что помешает — травмы, физические кондиции или какие-то странные случайности: приметы, обереги. Доктор, профессор, академик, Егор давно уже пришел к Богу и умом и сердцем, и, если появлялось непреодолимое желание пойти в храм, помолиться во благо тому или иному человеку, делу, он себя не сдерживал. Кто знает, что окажется последней каплей на весах в игре «Спартака» с очередным непростым противником. Если учесть необъективное, часто заранее купленное судейство, высокий класс соперников, усталость от затянувшегося сезона, многочисленные травмы, ухо Тихонова в «Маккаби», приход новых игроков, с которыми еще сыграться надо, которым, при всем их высоком классе, еще надо передать спартаковский дух, — то, может быть, как раз молитва седого полковника со шрамом над левым глазом и будет последней точкой в Кубке. В любом случае удача «Спартаку» не помешает.

Проходя мимо гостиницы «Москва», Егор вспомнил ее времен своей юности: и кафе, и коктейль-бары, и легкомысленные компании.... Кто где из тех компаний? Знал полковник, что Владька Петров работает в Министерстве культуры, ведает там клубами и самодеятельностью, Витька Аврутов — в Киеве, снимает там какие-то учебные фильмы для промышленности, а Валерка Яковлев умер. Вот и его поколение, родившееся перед самой войной в 1941-м, начинает уходить. Патрикеев остановился, взглянул на застекленный балкон. Когда-то стекол не было, и там чудно можно было посидеть с девушкой за чашкой кофе или коктейлем, любуясь панорамой Москвы. Однажды Егор купил в этом кафе огромный ананас — большую по тому времени диковинку, принес домой и спрятал в шкаф. Холодильников и телевизоров тогда не было. То есть конечно же они были, но у них в семье не было. Дождался, когда родители были вечером заняты по работе, пригласил девушку, которая в то время казалась самой красивой, достал ананас, с трудом разрезал его... А он скис!

Всему свое время. Как там древние говорили: «есть время собирать камни, и есть время их разбрасывать...»

Сейчас, кажется, наступило время собирать камни: из множества фрагментов выстраивать мозаику очередной подлянки зарубежной «русской мафии». Каждое из правоохранительных учреждений так или иначе занимается делами «русской мафии», и даже в самой Генпрокуратуре каждое управление в той или иной степени касается криминальных дел зарубежных русских преступных группировок. Но ему, в силу специфики поставленных перед отделом задач, чаще приходится всматриваться в эти паутины в целом, наблюдая, как линия, связанная с криминальными закупками в России нефти соприкасается с линией контрабандного вывоза из России антиквариата, как вырванные за взятки квоты на торговлю оружием переплетаются с уступленными за бесценок, но при большой, опять же взятке, месторождениями сырых алмазов. Когда же возникает вопрос том, что нужно наконец-то вернуть в родное Отечество огромные суммы или бесценные сокровища, вспоминают про отдел полковника Патрикеева и напоминают:

— Мы создали для вас все условия, дали вам права и средства на содержание агентуры за рубежом, на внедрение ваших людей в криминальные мафиозные группировки. Вам дано право, как американской службе маршалов, осуществлять экстрадицию граждан, совершивших уголовное преступление против России и задержанных по нашей ориентировке в Интерполе полицией зарубежных стран, а то и группами ваших же сотрудников. А вы...

Как будто его возможности могут сравниться с возможностями этой самой «русской мафии», щупальца которой он отрубает, как Георгий Победоносец головы у дракона, уже который год.

Егор снял шапку, вошел в часовню, помолился. И ему показалось, что молитва дошла до Господа.

В ресторане «На Красной площади» его встретил элегантный мэтр с лицом, как минимум, полковника и глазами доктора наук. Они узнали друг друга и приветливо раскланялись.

— А Петр Семенович еще не приходил, — радостно проинформировала хорошенькая официантка. — Что-нибудь закажете на «поджидалки»?

— Чаю зеленого несладкого стаканчик.

Пока пил чай, Егор взвешивал, расставлял фигуры на шахматных досках, прикидывал варианты. Что-то сходилось, что-то нет. Главным, что не сходилось, было следующее.

Легальная, но, нет сомнений, по сути своей криминальная система Исы Назимова объективно работает на него, Егора. Точнее — на «Спартак». Вычислить мотивацию — не проблема. Тоже мне, бином Ньютона! Сегодня Иса играет против Барончика в «ЕвроТОТО». И потому он с нами. Завтра он окажется в этом же турнире на стороне какой-то другой команды и будет так же яростно играть против «Спартака». Но завтра будет завтра. А пока целесообразно максимально использовать стремление Исы помешать Барончику в его пакостях против спартаковцев. И набирать досье на него. Достаточно подробное, чтобы, если Назимов попытается сыграть против, поприжать его. Он с каждым годом все более легализируется, как, впрочем, и Барончик. Через несколько лет их вообще по закону «прищучить» будет почти невозможно. У них лучшие консультанты, юристы, знающие все тонкости международного права. Это первое. Второе: все ниточки к Барончику и Исе сегодня — это ниточки, связанные с «шестерками». Шестерки всегда умирают первыми. Сколько раз, еще занимаясь внутрироссийскими бандитскими разборками, Егор убеждался: поймал «шестерку», исполнителя, киллера — значит, в лучшем случае поймал карася, который, может, выведет, а может, и не выведет на щуку. Иногда просто не успеет.