Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

— У него действительно возникли затруднения с сосудами, выражаясь вашим языком. Но по другому сценарию. Он, должно быть, что-то увидел или услышал, чего ему видеть и слышать не полагалось. Вы в моих глазах, сеньор Маше, представляетесь достаточно таинственным господином. Мы сделали экспресс-запрос в Интерпол, послали факсом ваши «пальчики». И оказалось, что у вас такой послужной список...... Словом, моя версия имеет право на жизнь. Скорее всего, потому, что юноша стал свидетелем в драме, где он не был запланирован драматургом, он был приговорен. И вы его ударили основанием правой ладони в нос...

— С чего, черт возьми, вы все это решили?! Скажете, и на носу остались мои отпечатки?

— Скажу. Не отпечатки рисунка кожи на ваших пальцах, — такие отпечатки мы легко нашли в номере и в ванной комнате. А на носу юноши остался отпечаток... вашего фирменного удара. Как нам сообщили из штаб-квартиры Интерпола в Лионе, у вас, когда вы в юности были известным марсельским хулиганом, и потом, когда служили в Иностранном легионе в Центральной Африке, был фирменный удар: не кулаком, не ребром ладони по шее, а основанием ладони по носу. Руки у вас всегда были накачанные. И после такого удара хрящи носа буквально вдавливались в носоглотку, перебивая кровеносные сосуды, перекрывая дыхательное горло....

— Какие-то сказки вы тут рассказываете, — с кривой улыбкой пробормотал Поль, в то же время хладнокровно рассуждая про себя: «Они уже с полчаса ведут беседу в купе, до ближайшей станции еще часа полтора. Жара. Если они захотят пить, дело сделано, если нет, то через час будет тоннель, свет гаснет на несколько мгновений, пока врубят аварийное освещение, с тремя он легко справится, справлялся и с большим количеством противников».

— Вот копия справки, представленной судмедэкспертом. Вот подтверждение патологоанатома.

— Никогда не предполагал, что медлительные в деле итальянцы умеют так быстро работать.

— Это медлительность пантеры перед броском, — довольно ухмыльнулся следователь. — Вы, французы, всегда нас недооценивали.

— Похоже на то, — сделав вид, что смущен и приперт к стенке, согласился Поль.

— За что вы его убили?

— Я его не убивал.

— Мы за короткий промежуток времени успели собрать достаточно много свидетельских показаний и вещдоков. Сопротивляться бессмысленно. А сотрудничество со следствием зачтется.

— Я готов сотрудничать со следствием. Более того, даже хотел бы предложить вам выпить глоток-другой минеральной воды. Не кривитесь, вода местная, итальянская.

— Это вы, французы, терпеть не можете ничего иностранного. Мы люди более широких убеждений, — самодовольно улыбнулся следователь и уже собрался было налить себе в чистый (чистоту он проверил и визуально и белоснежным носовым платком) стакан воды из открытой бутылки, но, беспокойно глянув в лицо Поля, попытавшись прочесть его тайные мысли, в последний момент передумал, отставил начатую бутылку в сторону, еще раз подозрительно посмотрел на сержанта и, открыв лежащим на столике ключом пробку, налил себе пузырящейся прозрачной минералки из второй бутылки.

Беспокойство при этом с лица не сошло, он скользнул глазами по лицам карабинеров, увидел страстное желание присоединиться к нему и приказал:

— Оденьте на подозреваемого наручники и присоединяйтесь. Субъект он опасный. И, хотя инкриминируемое ему преступление еще не доказано, и преступником его признает лишь римский суд, но, судя по тому досье, что прислало на него Бюро из Лиона, личность он весьма и весьма искушенная.

Карабинеры завели руки Верду за спину и надели наручники. После чего спокойно уселись напротив, вытянули усталые ноги и с удовольствием сделали пару больших глотков не успевшей еще остыть воды.

— Пейте и вы, — милостиво согласился следователь.

— Ну уж нет, после всего сказанного... я действительно начинаю думать, что мои соотечественники правы, предпочитая, по крайней мере, свои вина и свою минеральную воду. Кстати, вы хоть раз в жизни пробовали «Виши»?

— "Виши"? — следователь на мгновение задумался, было такое впечатление, что простой вопрос поставил его в тупик, как если бы Поль попросил его назвать годы жизни королевы Марго или точный адрес винного погребка мадам Рошаль на рю де Маркизетт.

Яд уже начал действовать. Глаза всех трех итальянцев подернулись некоей мечтательной дымкой и закатились, движение крови по артериям и венам становилось все медленнее и медленнее. Проникнув в кровь, препарат настолько быстро замедлил ее движение по сосудам, сделал ее столь вязкой и густой, что сердце уже не справлялось с перекачкой этого густого сиропа, кислород вместе со свежей кровью уже не поступал в нужном количестве в мозг, сознание становилось пульсирующим, пока не пропало совсем. А с ним и жизнь.

— Одно хорошо, смерть была безболезненной, — усмехнулся сержант.

Однако надо было действовать. Препарат, к сожалению, имел один недостаток: хоть и был без вкуса и запаха, действовал быстро и незаметно, но следы его достаточно долго оставались в организме.

Надо было уходить.

Вывернув гибкое еще тело так, что кисти рук снова оказались на коленях, а не на пояснице, Поль нашел ключи от наручников на поясе одного из карабинеров. Несколько мгновений виртуозной работы, и наручники расстались с усталыми запястьями.

— Ишь ты... Через Интерпол они все узнали. И как быстро! Недаром босс говорит: «Кто владеет информацией, владеет всем».

Сержант открыл окно. До тоннеля оставалось еще минут пятнадцать ходу. Поезд войдет в тоннель без него. Его задача: подняться на гору, сквозь которую прорезан тоннель, выйти на автомобильную дорогу, захватить машину и уйти. В конце концов, преодолеть итало-французскую границу не представляло труда. Даже при том, что итальянцы могли выставить специально для него кордон. Он оставит машину километров за пять. И уйдет через горы. Слава Богу, выносливость есть. Через три-четыре часа он уже будет там, на родине.

Верду усадил мертвых «поудобнее». Сам не знал, почему это сделал. Тот факт, что после его ухода их найдут и объявят тревогу, ничего не меняло в его сценарии. Может быть, потому он это сделал, что всегда работал один, без чистильщика, и привык «зачищать» место акции даже внешне.

— Чтоб все было аккуратно, — сказал сам себе Поль. И добавил: — Это ж надо, как они меня быстро вычислили! Сплошная кибернетика, черт бы ее побрал! Похоже, таким, как я, на смену идет новое поколение.

Кофе, несмотря на опущенные в него три кусочка сахара, явно горчил.

— Уж не отравить ли вы меня решили, Лазарь Моисеевич? — кокетливо рассмеялась, обнажив белоснежные зубы и сделав вид, что набрасывает на обнаженные плечи (а на самом деле еще более их раскрывая) черно-красную шаль, спросила Наталья Ивановна Романченко.