Георгий Миронов - Гладиаторы «Спартака»

Рухнувшая кровля намертво закупорила джакузи, однако не раздавила Рамона, — его спас высокий мраморный бордюр вокруг ванны. Проблема же состояла в том, что воздуха в этом пространстве между водой и рухнувшей кровлей оставалось всего ничего. И через какое-то время Рамон начал задыхаться. Узкое пространство между кровлей и горячей водой быстро наполнялось паром, обжигавшим легкие. Стараясь не впадать в панику, мощный финн попытался плечами приподнять мраморную кровлю и обломки колонн. Однако этот подвиг Геракла оказался ему не под силу, дышать становилось нечем. Взгляд Рамона обратился к закрытому стеклом круглому отверстию почти вровень с полом дворика, носившему скорее всего декоративные функции. Из последних сил он, ломая пальцы, продавил стекло наружу, ожидая, что сквозь него сейчас хлынет теплый воздух Лазурного берега. Черт бы его побрал, почему никогда ранее ему не приходило в голову спросить знающих людей, на хрена в джакузи эти стеклянные иллюминаторы...

Отсутствие любопытства и стечение обстоятельств привели к страшной смерти Рамона Салми.

Выбив стекло, сильно поранив осколками запястье, он, тем не менее, не получил вожделенного доступа к воздуху.

Взрыв перебил систему водоснабжения, и в небольшое пространство, отделявшее крышу ротонды от поверхности и так уже горячей воды, хлынул кипяток из прорванной трубы.

Крики сварившегося заживо в джакузи Рамона Салми потонули в шуме работавшей пожарной машины, сполошных воплей пожарных и визга перепуганной прислуги дамского пола.

Тем временем Жорж, хакер и гениальный компьютерщик системы Барончика, поставивший недавно жирную запятую в истории с базой данных старухи-гадалки русского происхождения, теперь рисовал очередной знак препинания в биографии финского авантюриста Рамона Салми и вообще во всей истории погони Барончика за неслыханными богатствами, которые сулил выигрыш в «ЕвроТОТО».

Никем не замеченный (а если бы и заметили — костюм пожарного превращал его в человека вне всяких подозрений), Жорж проник, пользуясь универсальной отмычкой, в святая святых виллы — в кабинет Рамона.

Найдя нужное место на огромном рабочем столе, он вставил в широкий паз штекер кейса и, используя ряд своих «ноу-хау», приборов электронного взлома, сумел найти решение, позволившее открыть кейс.

Работавший от автономного источника питания, компьютер тут же выдал вопрос: «Введите пароль».

Его Жорж, естественно, не знал. Однако несколько минут манипуляций заставили компьютер изменить строгое отношение к хакеру и дать вопрос-предложение: «Введите программу».

Жорж ввел программу: «Перезапись всей информации». После чего вставил в CD-rom свой диск и попытался перевести компьютер на слив информации. Но с первой попытки у него ничего не получилось.

Время шло. Крики и шум за окнами прекратились. Гарь, так сильно бившая в нос первые минуты пребывания в вилле, стала рассасываться.

В кабинет заглянул один из пожарных:

— Вы скоро? Пора заканчивать. Сообщили, что сюда едут настоящие пожарные и полиция. Пора смываться.

— Посторожи меня еще минуту. Я попробую один вариант. Ну пойми, не могу я сейчас уйти, вся операция насмарку!

— Жду две минуты. Команда больше не сможет удержать ситуацию. Что делать, если сюда прибудут полиция и пожарные Сан-Тропеза?

— Вести огонь на поражение!

— Ты с ума сошел? Приказ был — тихо и незаметно.

— Сам знаю! Но не могу ничего придумать. Не отвлекай! Еще минуту...

Жорж сделал последнюю попытку запустить компьютер на выдачу информации. Должно быть, системы защиты были продуманы не меньшими гениями, чем он. Казалось, еще мгновение, и придется сдаться. Шла перманентная блокировка всех его команд.

И все-таки Жорж взломал его!

На дисплее появилась надпись: «Повторите команду о перезаписи всей информации».

Жорж повторил. Сброс информации, как и было задумано при экстренной ситуации, прошел буквально за считанные доли секунды.

Эта информация накапливалась в системе Исы Назимова годами. Барончик же получил ее за один день.

Правда, операция «банк данных» обошлась ему в целом в 500 тысяч долларов. Но стоила информация гораздо, гораздо дороже! Она была просто бесценна.

— Уходим, нельзя больше ждать! — заорал «пожарник», врываясь в кабинет

— Я готов, — удовлетворенно откинулся Жорж на спинку черного эргономического кресла. — Операция «банк данных» завершена.

Дешифровка «банка» — задача и его и других специалистов, но этим они займутся позднее. Пока же сделано главное: база данных у них...

— Хорошо бы поговорить, — устало сказал Патрикеев.

— Какие проблемы? Приезжай, — ответил Кардашов.

— Вроде как полковники генерал-полковникам не советуют, но...

— Тебя что-то смущает?

— Да.

— Деликатная тема?

— Да.

— Хорошо. Твои предложения?

— Предлагаю вместе поужинать, часиков в восемь?

— Дела закончу. А что не дома?

— Береженого — Бог бережет.

— Понял тебя. Где?

— Помнишь, где Кожину вручали орден «За заслуги в науке»?

— Да.

— Постарайся, чтобы в пути остаться без опеки.

Закончив дела, связанные прежде всего со следственным управлением, Кардашов спустился во дворик Генеральной прокуратуры. Раздвинулись чугунные резные ворота, машина осторожно объехала очередную выгородку строителей, ремонтирующих канализационное чрево Большой Дмитровки, и, слегка нарушая правила, резко свернула в Глинищевский переулок, что позволяло самым коротким путем выйти на Тверскую и взять курс к Московской патриархии. Именно там месяц назад, в ресторане большого и уютного административного комплекса, руководимого Багратом Николаевичем Арутюновым, Кардашов вместе с Егором присутствовал на награждении друга.

Баграт — высокий казачий красавец-полковник — ему понравился. С Егором, оказалось, они давние друзья — когда-то вместе работали за рубежом. Расспрашивать Кардашов не стал, но у него сложилось впечатление, что в то время оба работали в Париже. О подробностях у профессионалов интересоваться было не принято. Что же касается кухни, то она в ресторанах Московской патриархии была просто превосходна.

На вахте, при въезде на территорию, принадлежащую уже Русской Православной церкви, водитель высунулся в окошко и сказал:

— К Арутюнову.

Этого было достаточно. Арутюнова здесь уважали.

Кабинетик выбрали самый маленький, элитный, на двоих.

— К чему такие предосторожности? — спросил Кардашов.

— Помнишь, у тебя в кабинете «жучок» нашли? — сказал Патрикеев.

— Помню, конечно.

— Сколько я тебя уговаривал проверить кабинет нашей электроникой, а ты все не верил, говорил: «Чужие здесь не ходят»...