Рита Мональди - Imprimatur

Навона, Фьяметта… Когда я мысленно произносил эти названия, у меня вдруг резко заломило виски. Огромным усилием воли переместился я со стула на постель и рухнул на нее как подкошенный.

Очнулся я уже днем, причем лежа в том же положении, в каком меня сразил Морфей. В дверь постучали: недовольным голосом Кристофано упрекал меня за небрежение своими обязанностями.

Несколько часов сна освежили меня. Сунув руку в штаны, я обнаружил там книжонку с гороскопами, отобранную у Стилоне Приазо нашими новыми знакомцами. Я был все еще под впечатлением от из ряда вон выходящих событий, случившихся прошлой ночью: полный неожиданностей путь по подземным галереям, преследование Стилоне и, наконец, страшные истории о Моранди и Кампанелле, рассказанные мне неаполитанцем при первых проблесках зари. Эта щедрая жатва впечатлений как для ума, так и для сердца все еще заставляла меня испытывать волнение, невзирая на усталость. Из-за головной боли я не устоял перед желанием снова прилечь, хотя ненадолго, и принялся перелистывать книжицу.

Вначале шло длинное и ученое посвящение некоему посланнику Буонвизи, затем предуведомление читателю. За ним следовала таблица «Астрологический календарь», на которой я не стал задерживаться. И наконец, «Общий прогноз на 1683 год»:

Согласно принятому Римской Католической Церковью обычаю, год начнется в пятницу, первого января, по старому астрономическому стилю, когда Солнце, завершив прохождение по двенадцати знакам Зодиака, вернется к началу знака Овна, ибо Fundamentum principale in revolutionibus annorum mundi et introitus

Solis in primum punctum Arietis. С помощью тиконовской [123] системы…

Тут терпение мое лопнуло, слишком уж мудрено было изложено. Из дальнейшего я узнал, что в течение этого года намечается четыре затмения (но ни одного нельзя будет наблюдать с территории Италии), рассмотрел полную таинственных цифр таблицу «Прямое восхождение небесного лика Зимы».

И впал в отчаяние. Все это показалось мне такой галиматьей! Мне ведь только и нужно было предсказание на текущий момент, а времени было в обрез. Наконец мелькнуло нечто более удобоваримое: «Лунные месяцы, сочетания и прочие аспекты планет на весь 1683 год». Это были развернутые предсказания, поделенные по временам года и месяцам на весь год. Я стал листать дальше, пока не дошел до сентября.

Восьмой дом управляется Сатурном, угрожающим старикам смертельным исходом.

Я был в смятении. Это предсказание относилось к первой неделе месяца, а Муре умер чуть позже, 11 сентября. Я стал читать дальше:

Что касается болезней, шестой дом управляется Юпитером, который принесет улучшение здоровья многим больным; однако Марс, в знаке Огня противостоящий Луне, словно бы желает подвергнуть определенное количество людей горячкам и ядоносным болезням, ибо на этой позиции написано Lunam opposite Martis morbos venenatos inducit, sicut in signis igneis, terminaturque cito, eraro ad vitam. Восьмой дом управляется Сатурном, угрожающим в большой степени пожилому возрасту.

Автор данного прогноза не только указал, что Сатурн вновь угрожает пожилым людям – это подтвердилось примером г-на де Муре, – но и предвидел болезни, которые одолели моего хозяина и Бедфорда. Кроме того, предсказание содержало прямой намек на отравление.

Я вернулся к первой неделе сентября и твердо решил дочитать до конца, как бы ни звал меня Кристофано.

Неожиданные опасности проистекают в эту неделю от Юпитера, являющегося хозяином королевского дома, находящегося в четвертом доме с Солнцем и Меркурием и пытающегося отыскать спрятанное сокровище, призвав на помощь свое хитроумие; этот же самый Меркурий не без подспорья Юпитера в знаке Земли означает взрыв подземных огней, страшные сотрясения земли, напасти рода человеческого; вот почему было написано: Ео item in terrae cardine, e in signo tetreo fortunatis ab eodem cadentibus dum Mercurius investigat eumdem, terraemotus nunciat, ignes de terra producit, terrores, e turbationes exauget, minerias e terrae sulphura corrumpit. Сатурн в третьем доме, хозяин седьмого, обещает большую жатву на поле брани и осаду Городов; подпираемый сбоку Марсом, он обещает сдачу крупного укрепленного места, как считают астрологи Али и Леопольд Австрийский.

Несмотря на некоторые трудности (в частности, высоконаучные термины), мне все же удалось разобраться что к чему. И я снова ужаснулся. Да и как было не ужаснуться тому, что и впрямь имело место: «спрятанное сокровище, взрыв подземных огней, страшные сотрясения земли, напасти рода человеческого».

Что могло крыться за «спрятанным сокровищем», которое должно было отыскаться в начале месяца, если не загадочные письма, обнаруженные Атто в кабинете Кольбера до того, как тот скончался 6 сентября? Куда уж яснее – и страшнее в своей неизбежности. Особенно пугала дата кончины Кольбера, так точно предсказанная в прогнозе.

«Сотрясения земли и подземные огни» также о многом говорили мне. В начале месяца со стороны подвала донесся грохот, заслыша который, мы все испугались землетрясения, но все, слава Богу, ограничилось лишь трещиной на лестничной клеткой на уровне второго этажа. Правда, Пеллегрино при этом чуть было с горя не повесился.

Что же и говорить о «большой жатве на поле брани и осаде Городов», об «Али и Леопольде Австрийском»? Можно ли было не задуматься о пугающем совпадении этих имен с именами императора Леопольда [124]и последователя пророка Магомета. Меня вдруг охватил страх читать дальше, я и давай перелистывать предыдущие страницы. Внимание мое привлек июль, где, как я и ожидал, предвиделось продвижение османских войск в глубь Европы и начало осады:

Солнце в десятом доме означает… согласно Али, народы, республики, отдельные люди подчинятся воле превосходящего их по силам соседа.

Тут в мою дверь забарабанил Кристофано.

Я сунул книжицу под тюфяк и кинулся на его зов, который в эту минуту оказался для меня спасительным: очень уж глубоко взволновала меня точность предсказаний (в особенности печальных событий).

Кубарем скатившись по лестнице, я с удовольствием предался хлопотам, потихоньку осмысливая все, что мне пришлось узнать за последнее время. Не терпелось понять, неужто мы все являемся заложниками планет и все, что с нами происходит, как на нашем постоялом дворе, так и в Вене, не более чем бессмысленное трепыхание в неком глухом тупике или фатальной воронке, невидимой для глаз, и что хотим мы того или нет, все равно окажемся там, где предначертано, и ни к чему все наши доверчивые молитвы, обращенные к пустому черному небу.

– У тебя сегодня такие глаза, мой мальчик… Хорошо ли ты спишь? – забеспокоился Кристофано. – Опасно совсем не спать: если уму и сердцу не дать отдыха, поры не откроются и испорченные усилиями дня испарения не смогут выйти из тела.