И Паркер - Адская ширма

После мостика дорога и впрямь разветвлялась.

— И куда же ведет эта дорога? — спросил Акитада у помощника Кобэ.

— В деревню Фусими.

Название показалось Акитаде знакомым.

— А не там ли находится хозяйство Кодзиро?

— Да, господин. Только у него не просто хозяйство, а чуть ли не целое поместье.

Ну что ж, неудивительно, ведь говорил же Нагаока, что его брат усердным трудом добился процветания своего хозяйства. На него Акитаде очень захотелось взглянуть собственными глазами. Поскольку находилось оно вблизи от того места, где было обнаружено тело Нагаоки, уговорить Кобэ не казалось ему делом трудным.

Наконец узкая дорожка уперлась в сосновый лесок, и помощник Кобэ отдал всем команду замедлить шаг. Они подъехали к месту, дочерна вытоптанному конскими копытами и людскими ногами, где и остановились.

— Он лежал вон там! Вон под тем камнем, — сказал помощник Кобэ.

Он, Кобэ и Акитада спешились. Акитада окинул место безнадежным взглядом. Те, кто нашел тело, и те, кто потом позже пришел его забрать, определенно уничтожили все следы, оставленные убийцами.

Но когда они подошли к камню, помощник Кобэ указал на отпечатки конских копыт на мягкой земле.

— Они привезли его на лошади, — сказал он. — Мы то пришли пешком и тащили потом до главной дороги.

— Они?.. — Акитада присел на корточки, изучая отпечатки. Сердце его бешено заколотилось. — Одна-единственная лошадь… Может, принадлежала ему? А потом ее увели. Справился бы тут один человек? Один мужчина… или женщина.

Помощник Кобэ оглянулся назад на полицейских, ожидавших на дороге.

— Его подельники могли стоять на дороге.

— В данном случае вряд ли, — возразил Кобэ. — Жертва была отравлена, и я не думаю, что убийца потащил бы за собой целый эскорт, чтобы избавиться от тела.

Его помощник покраснел.

— Тело, судя по всему, просто сбросили, — сказал он Акитаде, — а не положили и не усадили там как-нибудь. Думаю, сбросить с лошади перекинутое поперек седла мертвое тело могла бы, допустим, сильная женщина. Ну а уж мужчина тем более. А вот взвалить его на лошадь куда как сложнее.

Они ползали на коленках, изучая отпечатки, но их было слишком много, чтобы составить какое-то мнение. Акитада отказался от этой затеи первым и пошел по следам лошадиных копыт, ведущим от камня. Эти обратные следы почти сливались с теми, что вели к камню. Акитаде они показались совершенно одинаковыми.

— А ну идите-ка сюда! — позвал он помощника Кобэ. — Посмотрите вот здесь. Видите, все лошадиные следы имеют одинаковую глубину. А между тем нам известно, что на пути туда лошадь была нагружена телом. Это означает, что человек, привезший тело к камню, вел лошадь под уздцы, а обратно ускакал верхом. Вы согласны?

Помощник Кобэ энергично закивал:

— Вы правы, господин. Давайте тогда поищем здесь его пешие следы.

— Лошадь была всего одна, — сказал Акитада подошедшему Кобэ. — И вел ее всего один человек. Стало быть, он живет где-то неподалеку, в пределах пешего расстояния.

Кобэ окинул взглядом заснеженную дорогу, терявшуюся среди деревьев, и, нахмурившись, рявкнул, обращаясь к помощнику:

— Как далеко отсюда расположено хозяйство этого брата?

Тот вздрогнул.

— Чуть поменьше ри [21] Ри — японская мера длины, равная 3927 м. будет, господин начальник. Только что-то нигде больше не видно следов, кроме этого места.

В сгущающейся темноте они столпились над отпечатками на земле.

— Похоже на сапог. Небольшого размера, но и не женский, — заметил Кобэ.

Другой версии никто не выдвинул, и, еще потоптавшись вокруг, они бросили эту затею. Темнело быстро, и снег повалил совсем густой.

— Давайте-ка съездим в хозяйство Кодзиро, — откинувшись в седле, предложил Акитада. — Снежная буря крепчает, и, возможно, нам все равно придется искать укрытие.

Кобэ окинул хмурым взглядом небо и, что-то хмыкнув, кивнул, после чего небольшая вереница всадников снова двинулась в путь.

Они добрались до места, обойдясь без фонарей. К удивлению Акитады, хозяйство Кодзиро оказалось настоящим поместьем со множеством построек, занимавших гораздо больше пространства, чем его собственные владения в столице. Поместье было обнесено стеной, попасть за которую можно было через внушительного вида ворота с черепичной крышей.

— А вы уверены, что мы попали куда надо? — спросил Акитада у помощника Кобэ. — Это ж прямо усадьба какая-то богатая.

Но тот уверил его, что ошибки никакой нет, и ударил деревянным молоточком по колоколу на воротах. Кобэ подъехал к Акитаде.

— Нет, как вам это нравится? — сказал он, не в силах сдержать изумления. — Этот парень ведет себя как занюханный крестьянин. Но если все это богатство принадлежит ему, почему же он тогда не протестовал? Почему за него не вступились состоятельные друзья или бедные чиновники, охотно замолвившие бы за него словечко в обмен на небольшое подношение?

Акитада и сам был немало потрясен.

— Может, у него просто нет влиятельных друзей и связей или, скажем, он не верит в подкуп.

Кобэ усмехнулся, но в этот момент хорошо смазанные ворота открылись.

На пороге стоял мальчик лет десяти или одиннадцати с фонарем в руке и вопросительно глазел на них. За его спиной маячил опиравшийся на палку старик в простеньком полотняном кимоно. Закрепленные на стенах главного дома факелы освещали просторный прибранный двор.

— Милости просим, — тяжело переводя дух, сказал старик. — Вам, наверное, нужен ночлег?

Акитада посмотрел на затянутое мглой небо, в котором кружили снежные вихри.

— Да. Благодарим вас за гостеприимство. Погода застала нас врасплох. Мы приехали из столицы, расследуем убийство, произошедшее неподалеку. Вот это начальник полиции Кобэ и его люди, а меня зовут Сугавара Акитада.

Имя Акитады скорее всего ни о чем не говорило старику, зато когда ему представили Кобэ, выражение лица его изменилось, а в голосе прозвучала враждебность, когда, вперив пристальный взгляд в начальника полиции, он спросил:

— Так это вы держите моего хозяина в тюрьме? Акитада метнул беспокойный взгляд на Кобэ — ему было интересно, как тот отреагирует на выражение столь откровенной неприязни со стороны старика.

Привыкший получать от простых крестьян только знаки почтения, Кобэ насупился, потом огляделся по сторонам и, прочистив горло, сказал:

— Что-то вроде того. Я отвечаю за все столичные тюрьмы. А вы кто?

Ничуть не впечатлившись столь высоким званием, старик распрямился.

— Я — Кинзо, управляющий здешним поместьем. Присматриваю за ним в отсутствие хозяина, которого вы посадили в тюрьму, хотя он чист и невинен, как святой. Он в упор смотрел на Кобэ.

Кобэ глянул на небо и миролюбиво сказал: