Даниэль Пеннак - Господин Малоссен

– Какая это была машина?

– «Рено», маленькая, белая, взятая напрокат.

– И что ты сделал потом?

– Я спустился с Лавальского утеса. У меня была веревка в багажнике.

– И что?

– Он был мертв, Жюльетта.

Пауза.

– Барнабе?

– Да?

– Я тебе верю.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Но скажи мне…

Б а р н а б е. Да?

Ж ю л и. …

Б а р н а б е. Да, Жюльетта?

Ж ю л и. Почему ты не вернулся потом в Лоссанс? Ты же знал, что мы должны были приехать.

Б а р н а б е. Я не знал, когда именно.

Ж ю л и. И ты решил, что не стоит нас подождать? Предупредить? Или сообщить в полицию о Клемане?

Б а р н а б е. Чтобы они пришили мне убийство? Нет уж, спасибо.

Ж ю л и. Ты, верно, хотел, чтобы они сцапали нас вместо тебя?

Б а р н а б е. Да нет же! Откуда мне было знать, что они заминировали дом!

Ж ю л и. Хочешь, я скажу тебе, зачем ты рванул в Париж? На самом деле?

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Чтобы подготовить свое представление, Барнабу.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Чистота по Барнабу. Мораль Барнабу, всем дает уроки… Убийцы забираются в дом старого Иова, парень погибает практически у него на глазах, подруга детства рискует вляпаться в историю… Что же делает наш Барнабу, который не мстит, который отменяет и никогда не поминает, наш уникальный Барнабу, наш чистейший, единственный в своем роде, что делает этот новый Гамлет в столь печальных обстоятельствах? Вы полагаете, он поинтересовался о том, целы ли его родные? Или позаботился о могиле для Клемана? Нет, зачем! Он закрывает скобку. Он отменяет… Он торопится в Париж готовить исчезновение колонн Бюрена!

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Контракт есть контракт.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Карьера есть карьера…

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. И как тщательно мы готовим это представление!

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Как можно? Засветиться в рубрике происшествий и скомпрометировать дело.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Барнабе, ты меня слушаешь?

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Ты спускался к мертвому Клеману с одной единственной целью.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Забрать переговорное устройство. Чтобы не оставить следов.

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. …

Б а р н а б е. …

Ж ю л и. Бесполезно прятаться, Барнабу. От тебя несет за километр. Ты самое вонючее дерьмо, которым когда-либо испражнялась земля.

«Так что же мне теперь делать?» Жюли заткнула фокусника в руинах зеркального шкафа. «Что же мне теперь делать?»

Она посмотрела вокруг. До этих двух визитов к Барнабе она никогда не была в парижском офисе Иова. Она не видела здесь ничего, что напомнило бы ей о ее старом наставнике. И о Лизль тоже. Одна из тех елисейских контор, которые служат лишь для «представительских» целей. Кроме фокуса с зеркалом, которое не дает вашего отражения, Барнабе не захотел привнести сюда ничего личного. Да и зеркальный шкаф теперь что-то приуныл. «Так, пойду-ка я отсюда», – сказала себе Жюли, оставаясь сидеть.

– Я пошла.

Она наконец поднялась.

– Куда?

Зеркальный шкаф зализывал раны.

Жюли, не отвечая, направилась по коридору к выходу.

– Не дури, Жюльетта. Вернись и открой второе дно в шкафу.

Она остановилась. Бросила недоверчивый взгляд на развалину. Второе дно?

– Просунь руку. Там есть защелка. Оно выдвигается. Если только ты не переломала там все, оно должно выдвигаться.

Она вернулась и проделала то, что сказал ей шкаф. Все, что надо, выдвинулось.

– Возьми конверт.

Небольшой конвертик из крафт-бумаги.

– Это разговор Клемана с его убийцами. Я все записал.

В конверте оказался маленький магнитофон с вставленной в него кассетой.

– Сядь и спокойно прослушай. Тогда ты поймешь, почему я вернулся в Париж.

Жюли вернулась на свое место перед шкафом. Доставая магнитофон из конверта, она услышала заключительную фразу Барнабе:

– Они украли фильм Иова и Лизль, Жюльетта.

Пленка начиналась приглушенным восклицанием:

«Но это же дверь графа Царева!»

Которое тут же перебивает голос Барнабе:

«Не теряйте времени на восторги, Клеман».

Тем не менее в холле Клеман опять не удержался от того, чтобы не вскрикнуть удивленно:

«Куклы Трынки! Это то, что вы называли безделушками, Барнабу?»

Сердитый шепот Барнабе:

«Вы хотите весь дом всполошить? Живо поднимайтесь, и никаких комментариев насчет медальонов Бергмана».

Клеман его поддразнивал:

«Я больше интересуюсь Ренуаром, чем Бергманом».

«Марш наверх!»

Жюли услышала, как Клеман шагает по ступенькам. Она представила, как он поднимается в кабинет старого Иова, освещая себе путь фонариком, крайне возбужденный кинематографичностью происходящего. Что он только себе не напридумывал, карабкаясь по лестнице из «Правил игры» к своей судьбе. Жюли услышала, как он прошептал:

«Вот я на месте. Дверь кабинета. С той самой табличкой».

И раздраженный ответ Барнабе:

«Ну так входите, раз уж вы на месте!»

Жюли четко расслышала поворот ручки.

Перешептывания Барнабе и Клемана стали едва слышны: надо осмотреться в джунглях кабинета, сориентироваться, отыскать три возможных тайника. «Нет, – шептал Клеман, – нет, это не здесь. – Хорошо, посмотрите на каминной полке…»

Тихо-тихо, пока вдруг не раздается женский голос:

«Что вы здесь делаете?»

И мгновенная, невероятная реакция Клемана:

«Дьявол, как вы красивы! Он говорил, что вы красивы, но я не думал, что настолько! Спрячьте оружие, вы можете пораниться».

Стоп. Перематываем назад. Включаем.

– Дьявол, как вы красивы! Он говорил, что вы красивы, но я не думал, что настолько! Спрячьте оружие, вы можете пораниться.

«Невероятно, – подумала Жюли. – Клеман сделал вид, что узнал эту девицу. Моментальная реакция. Ни капли удивления».

Заинтригованная этим «он», девица засомневалась:

«Кто вы?»

Клеман повел игру дальше:

«Не знаю, должен ли я это говорить, но ему особенно нравятся ваши веснушки».

Девица хихикнула:

«Мне лучше знать, что ему нравится… Что ты-то здесь забыл?»

Очередной мгновенный ответ:

«Да я за фильмом пришел, что же еще!»

За несколько минут до смерти Клеман играл. Клеман играл свою роль. Клеман снимался в своем собственном фильме. Клеман Судейское Семя играл свою жизнь. Все его чувства были обострены близостью опасности, и он произносил возможные реплики совершенно неизвестного ему сценария. Попутно он передавал Барнабе как можно больше информации. Он описывал свою собеседницу!

«Вы хромаете? У вас болит колено? Он мне не говорил, что вы хромаете.

– Фильм отправили еще позавчера.

– Отправили, но не получили. Поэтому я здесь.

– Как это – не получили? Казо сам его повез, позавчера».

Стоп. Назад:

– Казо сам его повез, позавчера.