Дарья Донцова - Доллары царя Гороха

– Кто там? – донеслось изнутри.

– Даша.

– Кто?

– Ваша жиличка.

Часть стены отъехала в сторону, и наружу вышел Киса. Сегодня он щеголял в грязных «трениках» и ярко-желтой, неожиданно чистой и великолепно отглаженной рубашке.

– Что случилось? – спокойно спросил хозяин.

– Может, впустите меня внутрь? – начала закипать я.

– Входи, – кивнул Киса.

Я шагнула в комнату. Три стены от пола до потолка занимали полки с книгами. Никакой беллетристики, ни детективов, ни фантастики, ни исторических романов, одна техническая литература да тома по химии, физике и математике. У окна громоздился стол, заставленный штативами с пробирками и заваленный кусками железок. На полу стоял ящик с инструментами, возле него возвышался верстак, потом еще один столик с непонятными приборами и раскладушка с одеялом. Постельного белья не имелось. Свободного места в комнатушке не было совсем, при каждом шаге вы натыкались на какие-нибудь предметы в той или иной степени разобранности.

– Садитесь, – радушно предложил мне Киса.

Я послушно опустилась на жалобно скрипнувшую раскладушку, мой взгляд случайно упал на обложку книги, покоившейся на одеяле: Татьяна Устинова. Надо же, оказывается, Киса увлекается криминальными романами.

– Что произошло? – поинтересовался хозяин.

Я хотела было перечислить наши претензии, но вместо этого неожиданно для себя спросила:

– Киса, а вы где работаете?

Старик поправил бороду.

– Я нахожусь на заслуженном отдыхе. А вообще-то рационализатор-изобретатель, придумываю всякие приспособления. Но, увы, мне приходится постоянно сталкиваться с человеческой косностью и глупостью. Вот смотрите.

Перед моим носом оказалось нечто непонятное, гибрид обычной расчески и консервной банки, из которой тянулись провода. Киса воткнул штуковину в сеть. Расческа стала медленно трястись.

– Электрогребень, – пояснил Киса, – сильно облегчает жизнь человека. Никаких лишних движений, он сам вас причешет. Хотите попробовать?

– Нет, спасибо, – быстро отказалась я, – мне хватает самой обычной щетки.

– Вот и вы проявляете консервативность, – заявил хозяин, – сколько я ни ходил по кабинетам, ни убеждал людей: наладьте выпуск, получите миллионные прибыли. Нет, не хотят! Теперь мне новая идея в голову взбрела. Если к этой расческе каким-то образом приделать вентилятор, то можно будет голову сушить одновременно с причесыванием.

Я вздохнула.

– Вы зайдите в любой магазин, торгующий электробытовой техникой. Там таких гребней с вентиляторами не счесть, называются они просто – фен.

– Вот жалость! – расстроился Киса. – Вечно я забываю. Придумал ушанку с музыкой, долго бился, уж больно тяжело было на голове батарейки таскать, потом решил проблему, так ваша дочь про плеер напомнила. Теперь вы о фене сказали!

Из груди старика вырвался тяжелый вздох. Мне стало жаль незадачливого изобретателя.

– Не беда, что-нибудь оригинальное вы обязательно придумаете.

– Есть разработки, – кивнул Киса, – во, бутербрододержатель.

– Что? – удивилась я, разглядывая мыльницу, приделанную к подставке.

– Бутербрододержатель, – повторил изобретатель, – вот вы кушаете хлеб с колбасой, ну куда его деть?

– Съесть целиком.

– А если положить надо?

– На тарелку.

– Удобнее сюда вот. Смотрите, как ловко, совсем места не занимает, и можно везде использовать: на работе, дома. Впрочем, это ерунда. Есть более интересная штука. Вот! Пойдемте!

Киса вытолкал меня во двор и указал на бочку.

– Что это? – не поняла.

– Автоматическая мойка для собак и кошек.

– Что?

Киса откашлялся и заявил:

– Не секрет, что большинство домашних животных терпеть не могут банных процедур. Они царапаются, кусаются и вообще не дают себя намылить.

Я вспомнила Снапа, который, услышав слова «Сегодня моем всех собак», моментально забивается под диван в гостиной, и кивнула:

– В ваших словах есть резон.

– Вот видите, – обрадовался Киса, – поэтому я и изобрел полуавтомат. Объясняю принцип работы, в общих чертах, конечно. Маховик…

– Не надо деталей, – прервала его я, – я ничего не понимаю в технике. Вы мне как потребителю растолкуйте.

Старичок чихнул.

– Проще некуда. Наливаете воду, разводите мыло, сажаете собаку, голову ее просовываете в отверстие в крышке, фиксируете и включаете мотор. Псу некуда деваться. Потом выпускаете мыльный раствор, наполняете машину чистой жидкостью, споласкиваете объект, отжимаете…

– Отжимаю?

– Ну да, чуть-чуть, чтобы лишняя влага ушла, и получаете изумительно чистую собаку. Вы бы купили такой агрегат? Ну если не очень дорого?

Я оглядела бочку.

– Только не в таком дизайне. Кстати, о мытье. Кран в ванной…

Киса молча выслушал мои справедливые упреки, потом сходил в избушку, принес картонную коробку, вытащил оттуда доллары и сказал:

– Жаль, что вам не понравилось. Вот ваши деньги.

– Зачем?

– Я понял так, что вы съезжаете?

– Вовсе нет, нам некуда деваться, просто я прошу вас починить сантехнику. Вы же отлично умеете.

Киса положил купюры назад и насупился.

– Скучно это, с кранами возиться, вот я автоматические двери сделал, еще кой-чего там улучшил, а водопровод… Ну его на фиг!

– Хоть бы генератор поставили, – укорила его я, – или сами бы собрали. Плохо в темноте сидеть, вот, я вчера забыла свечи купить, сегодня привезу.

– Ну, – протянул старичок, – электричество не я выключаю, а Мосэнерго.

– Ладно, – сдалась я, – но кран почините.

Киса безнадежно кивнул.

– Значит, остаетесь?

– Всенепременно, – заверила я его, – у вас тут чудесно. Будем жить, пока дом в Ложкине не отремонтируют.

В институт полиграфии я приехала в районе обеда и нашла в учебной части совершенно незнакомого парня, рывшегося в шкафу.

– Где Кира? – спросила я.

– У нее библиотечный день, – сообщил юноша, – небось дома.

– Телефон ее не подскажете?

– Вон тетрадка на столе валяется, там гляньте, – равнодушно подсказал незнакомец, очевидно, ему было наплевать на то, что домашний номер Киры узнает посторонняя женщина.

Я открыла клеенчатую обложку и увидела надпись, сделанную четким, круглым почерком: «Список адресов и телефонов сотрудников учебной части. Анисомова А., Восьпина О., Комолов В., Лебеденко Е., Ясулевич К.».

Поскольку на букву «К» начиналось только одно имя, я решила, что фамилия Киры Ясулевич, и слегка удивилась – номер был мобильный, значит, у Киры, несмотря на ее жалобы о тяжелом материальном положении, имелся сотовый.

Кира сняла трубку мгновенно.

– Это Даша, – сказала я.

– Кто?

– Дарья Васильева, та самая, что рассказала вам о смерти Кати.

– А-а! И чего вы хотите?

– Мне надо поговорить с вами, можно приехать?