Дарья Донцова - Страсти-мордасти рогоносца

– Мда… – протянул Иван.

Я поняла, о чем думает мой муж. Нельзя назвать убийство родителей глупостью, для оценки этого преступления существуют другие слова.

– Думаете, я не раскаиваюсь в содеянном? – покраснела Золотова.

Я разозлилась на себя: Татьяна, ты не удержала лицо, это непрофессионально.

– С деньгами все понятно, – вернул беседу в старое русло Иван, – Тихон Матвеевич запустил руку в очередную банку с самородками. Но мне вот что не ясно: почему он отдал огромные деньги, не проверив как следует подлинность мяча?

Больная женщина повернулась на бок.

– А кто вам сказал, что экспертизы не было? Во-первых, Иннокентий Борисович показал записи своего отца, лично им сделанные копии летописи, в которой рассказывается про мяч. Во-вторых, Тихон попросил свою любовницу проверить подлинность спортивного снаряда. Маргарита Грачева – специалист с блестящей репутацией, ее часто аукционные дома, весьма солидные, для проведения экспертиз нанимают. Тиша привез Риту в тверскую глухомань к академику, она повозилась с какими-то приборами и реактивами из своего чемоданчика и наконец изрекла: «Не могу подтвердить, что мяч принадлежал именно Горму Старому. Надо сначала детально изучить летопись. Сейчас же я могу стопроцентно признать лишь одно: данному мячу более тысячи лет». Затем объяснила, каким образом пришла к такому выводу.

– И Ткачев ей поверил? – усмехнувшись, задал вопрос Иван.

– Поверил, – кивнула Золотова. – И я понимаю почему. Тиша был влюблен в Риту, они строили планы на совместное будущее, Грачева – эксперт с репутацией, работник музея… Сам-то Тихон отлично разбирался только в мячах, но самый старый в его коллекции датируется началом двадцатого века, в старине мой Ромео был профан. Прибавьте к этому одержимость коллекционера. Он мне так про свои мячи рассказывал! Это было главное дело его жизни. И вдруг ему уникум сам в руки плывет… А я занервничала. Попросила его быть осмотрительным, обратиться еще к одному специалисту, проверить заключение Грачевой. Деньги-то продавец мяча требует невероятные. Но Тиша и слушать меня не пожелал. Более того, разозлился, закричал: «Я содержу тебя. Не смей гадости про Риту говорить!» Я начала оправдываться. Мол, слова плохого не проронила, Грачева – опытный эксперт, но ведь все могут ошибаться, поэтому лучше еще одно мнение выслушать. Но в конце концов не удержалась, сказала: «Да, ты оплачиваешь мои счета, но я же молчала, не рассказала никому о том, как ты придумал и моих, и своих родителей убить. Тобой ведь план разработан был, я лишь грибы на сковородку вывалила». Он вскочил – и к двери. На пороге обернулся: «Все, с меня хватит! Я расплатился с тобой давно, больше не приду! Надоела ты мне!»

Золотова опять поднялась, села на кровати и схватилась руками за голову.

– Как я испугалась! Что со мной будет, если Тиша деньги за пансионат вносить перестанет? Зачем я полезла с советами? Ну купил он непонятно что за невероятные деньги, и пусть себе. Золота у него немерено, не на один такой мяч хватит… Порыдала я и стала Тихону звонить. А он не отвечал. Целый месяц молчал. Но в положенный день сто тысяч Регине привез. Потом зашел ко мне, сел в кресло, заплакал и сказал: «Крися! Моя жизнь рухнула». Я пришла в ужас: «Ты заболел? Онкология?» Тихон кулаком по тумбочке – хрясь… И кричит: «Лучше рак, чем это!» И давай рассказывать. Мяч Тихон купил и в тот же день на сайте общества его фото выставил. Но ликовал он недолго, вскоре кто-то мяч украл. Дверь в музей аккуратно открыли и экспонат унесли. А в Сети тем временем дискуссия началась. Собиратели мячей активно обсуждали раритет, кто-то из них родным про мяч рассказал, те друзьям… Спустя некоторое время к Тихону в музей мужик приехал, некий Леонид Москвин. Аж из другого города прикатил! И рассказал свою историю. Он богатый человек, с женой-детьми живет в собственном доме. Супругу любит, но сходить налево не брезгует. Собирает автографы великих людей, состоит в обществе тех, кто коллекционирует подписи, гордится тем, что у него самого большое собрание. Несколько лет назад ему понадобилось сделать экраны на батареи. Один из приятелей посоветовал Егора Грачева, и тот быстро, качественно и недорого выполнил работу. Интеллигентный, умный Егор понравился Леониду, а еще их сблизило общее хобби: оба собирали автографы.

– Так… – протянул Иван.

– Вот-вот, – кивнула Кристина Михайловна, – схема была та же. Егор позвал Москвина посмотреть его собрание. Коллекция Грачева была маленькой, ценности не представляла, что и понятно – у мастера нет больших денег для покупки экспонатов на аукционах, он сам брал автографы у современных знаменитостей, писателей, актеров. Рита накрыла стол, участвовала в разговоре… Мне продолжать?

– Маргарита понравилась Москвину? – предположила я. – Вспыхнул роман?

– Страстный, – подтвердила Золотова. – Бабенка окрутила мужика быстро, и через очень короткое время тот ее просто обожал. Потом Леониду позвонил один знакомый, тоже собиратель автографов, и рассказал, что некий Олег Ефимович, очень пожилой человек, еле-еле выживающий на копеечную пенсию, хочет продать уникальный автограф: росчерк фараона Хаба, жившего невероятно давно.

– Здорово! – не выдержала я.

Кристина Михайловна вдруг улыбнулась.

– У нас со свекром когда-то была собака Хаба, вот я имя и запомнила.

– Фараон Хаба? – переспросил Иван, глядя в айфон. – Так-так, Википедия сообщает, что он принадлежал к третьей династии и правил с две тысячи шестьсот шестьдесят третьего года до нашей эры.

– Да уж, действительно давненько, – усмехнулась я.

Кристина Михайловна продолжала:

– Отец Олега Ефимовича был…

– Археологом, – перебила я, – нашел во время раскопок в Египте клочок бумаги, хотел защищать диссертацию, но тут началась Вторая мировая война.

– Вы удивительно догадливы, – похвалила меня Золотова. – Подлинность автографа подтвердила…

– Маргарита Грачева, – опять вмешалась я.

Золотова резко села.

– Вы все и без меня знаете.

– С Леонидом Москвиным понятно, – сказал Иван, – денежная состоятельность его на виду – дом, машина, жена в бриллиантах… Ясно, почему Грачевы занялись им. Но скромняга Ткачев? Откуда супруги Грачевы про банки с золотом узнали?

Кристина Михайловна приложила руку к левой стороне груди.

– Вам плохо? – испугалась я, видя, как на экране аппарата начинают скакать зигзаги.

– Нормально, – поморщилась Золотова, – у меня за день состояние много раз меняется, то лучше, то хуже становится. Сейчас все пройдет. Я, узнав, что случилось, задала Тише тот же вопрос: «Как они выяснили про твой золотой запас? Ведь даже Антонина и сын с невесткой не знали». И услышала в ответ: «Их сначала квартира на Бронной привлекла. Если ее продать, огромная сумма получается. А потом… Дело в том, что я, идиот, сам Рите про самородки проболтался. Подумал: вдруг внезапно умру? Пусть она знает, что станет богатой. Я ее очень любил. Без памяти просто.