Дарья Донцова - Самовар с шампанским

– И врач поспешила туда? – обрадовалась я.

– Наверное, – пожала плечами Анна. – Я покупательницей занялась, по сторонам не глазела.

– На куртке у нее была надпись «Клиника», – повторила я. – Просто «Клиника», без названия?

Анна наморщила лоб:

– Не запомнила больше ничего. Зачем оно мне?

– Женщина, долго трепаться будете? – произнес за моей спиной недовольный мужской голос. – Тут аэропорт, люди спешат.

Я отошла от ларька, отправилась искать дверь «А» и довольно скоро нашла ее. За створкой скрывалось большое помещение, смахивающее на холл отеля.

– Добрый день, – сказала девушка, сидевшая за стойкой. – Мы обслуживаем инвалидов и тех, кто нуждается в перевозке. Если встречаете больного, назовите, пожалуйста, номер рейса и фамилию человека.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – Моей сестре стало плохо на борту. Она прилетела из Парижа. Хочу узнать, куда ее поместили?

Служащая посмотрела на экран ноутбука:

– Сегодня к нам никто не поступал.

– Это было позавчера, – уточнила я. – Людмила Бритвина, рейс из Парижа приземлился в пятнадцать с минутами. Проверьте, пожалуйста, я очень волнуюсь.

– Бритвина? – повторила девушка. – За ней приезжала «Скорая», врач сюда подходила. Но пассажирку к нам не доставляли. Я посоветовала доктору обратиться в представительство авиакомпании, которая осуществляла перевозку, они обязаны знать, что с клиентом. Вероятно, Бритвиной стало легче и она сама ушла. Если кому-то делается плохо на борту, нас всегда предупреждают, мы подаем к трапу «Скорую» или присылаем сопровождающего, в зависимости от тяжести состояния человека. Но позавчера ни одного вызова не зарегистрировано.

– Я побывала у сотрудника компании, – соврала я. – Он ничего про Бритвину не слышал и не смог ответить, кто вызвал «Скорую». Сказал лишь: «Пилот нам ничего не сообщал, спросите в службе помощи инвалидам, вероятно, они в курсе».

– Вечно все на нашу структуру валят! – возмутилась дежурная. – Сами накосячат, а мы расхлебывай.

– И где мне теперь искать Милу? – захныкала я. – Домой она не приезжала.

Собеседница свела брови в одну линию:

– М-да. Задача. Знаете, что могло произойти? Бритвина спокойно вышла из самолета, подурнело ей не в полете, а на земле. Ваша родственница сама вызвала «Скорую». Доктор, которая сюда заглядывала, была из какой-то платной лечебницы, небось впервые в аэропорт приехала, растерялась, не поняла, где пациентку искать. А потом Бритвина ей на мобильный звякнула, и они встретились.

– Название больницы подскажете? – обрадовалась я удачному повороту беседы.

– Не знаю его… – протянула дежурная. – Обратила внимание, что не городская «Скорая». От нас никого не забирали, поэтому я документы врача не проверяла.

– Информация о медцентре могла быть написана на ее куртке, – подсказала я.

Собеседница удивилась:

– Ни к чему мне было ее одежду рассматривать! Хотя саму врачиху я отлично разглядела: яркая, красивая, черноволосая. Серьги у нее прикольные – большие золотые в виде змей. Я ей посоветовала: «У вас же небось есть номер сотового больной, попробуйте позвонить. И походите по зоне, где диваны стоят, вероятно, ваша пациентка там сидит». Она поблагодарила и ушла.

Я расстроилась:

– Как мне теперь выяснить, откуда приезжала машина?

– Неужели вы не в курсе, где лечится сестра? – удивилась дежурная. – У вас не семейный полис?

– Нет, – вздохнула я. – Миле муж страховку оплачивает, я никогда не интересовалась, куда он жену определил.

– Вы же сказали, что кто-то позвонил и сообщил о плохом состоянии здоровья сестры, – оживилась дежурная. – Побеседуйте с этим человеком, он точно в курсе.

На короткое мгновение я растерялась, но быстро нашла правильный ответ:

– Я с ним не знакома, он не представился. На экране определился набор цифр, но это коммутатор аэропорта, там говорят: «Наберите внутренний номер абонента или дождитесь ответа оператора». А этот самый оператор не знает, кто со мной беседовал. Тупик!

– Я хочу вам помочь, но не знаю как, – расстроилась девушка, – остается ждать, когда сестра с вами сама соединится.

– Если сможет, – вздохнула я. – Вдруг ее в реанимацию поместили, операцию сделали?

– Парковка! – неожиданно обрадовалась администратор. – Идите туда.

– Зачем? – не поняла я. – Машин у аэропорта полно, я не знаю, где «Скорая» стояла, и сомневаюсь, что кто-то запомнил номер автомобиля, который позавчера приезжал.

– Паркинг – не дешевое удовольствие, – заметила дежурная. – В копеечку влетит, если долго куковать, поэтому для служебных машин есть особая бесплатная зона. Она небольшая, при въезде расположена охрана, секьюрити выписывает пропуск, в нем указан номер авто и причина, по которой его бесплатно впустили. Денег не берут у МЧС, «Скорой», пожарных, аварийщиков, ветеранов войны, там целый список. Если хорошенечко попросите ребят, они в своих бумагах посмотрят и вам название больницы сообщат.

– Вы гениальны! – подпрыгнула я. – Никогда бы я сама до этого не додумалась.

Парень в черной форме выслушал мой рассказ про сестру, которую позавчера увезли в невесть какую больницу, спокойно взял деньги и спросил:

– Во сколько, говорите, ее утащили?

– Самолет сел в пятнадцать с минутами, – уточнила я.

– «Скорая» из клиники «Долголетие» приехала в три, покинула парковку без десяти пять. Других врачей в тот день не наблюдалось, – отчеканил дежурный.

– Это она! – возликовала я. – Спасибо. Сейчас адрес в Интернете посмотрю.

Медицинское учреждение нашлось легко. Располагалось оно в Зеленограде, а на его сайте была размещена информация об уходе за лежачими больными, кто, перенеся инфаркт-инсульт, не способен сам себя обслужить. Я обрадовалась: от аэропорта до Зеленограда рукой подать. Ай да Дашенька, ай да молодец! Но мое хорошее настроение испортил звонок Дегтярева:

– Ты где?

– В машине, – ответила я.

– Отлично! – мгновенно разозлился Александр Михайлович. – И куда движется автомобиль?

– Он стоит.

– В каком месте?

– У светофора!

– Издеваешься? – вскипел полковник.

– Конечно нет, – заверила я, – не понимаю, чем ты недоволен?

– Немедленно приезжай ко мне! – распорядился толстяк.

– Зачем? – коротко поинтересовалась я.

– Надо написать Жоржу! Срочно!

Ага! Вот нашему Шерлоку Холмсу и понадобилась госпожа Васильева. Недолго, однако, он без добровольной помощницы обходился.

Я постаралась придать голосу самое нежное звучание:

– Извини, никак не получится. Только что прилетела, очень устала, хочу попить кофе, принять душ, выспаться, а сейчас маюсь в жуткой пробке.

– Дело срочное, – заканючил Александр Михайлович, – безотлагательное, мне срочно нужен Перье.