Дарья Калинина - Дудочка альфонса

Оказалось, что больше ничего не пропало. Влад не разменивался по мелочам. Изящные фарфоровые статуэтки он оставил без внимания. Крупногабаритные предметы он тоже не взял. Например, старинный буфет и фортепьяно, прибывшее еще из Германии, остались им незамеченными. Да и куда бы он понес буфет? Его ведь, в отличие от драгоценностей, не спрячешь в карман! А статуэтки стоят не так уж дорого. По сравнению с брильянтами – так и вовсе, сущую ерунду.

– Правда, еще пропал кошель с монетами, – добавила под конец Лилия. – Но Георгина на их счет не уверена. Вполне возможно, что эти монеты она сама засунула куда-нибудь во время генеральной уборки.

– Монеты? – рассеянно откликнулась Вета. – Что еще за монеты?

– Металлические монеты, которые прадедушка Георгины привозил из своих путешествий. Разная мелочь, которую он не истратил в дороге и привез домой.

– А-а-а… – мигом утратила интерес к этой теме Вета. – Не серебро, не золото?

– Нет, нет! Разная мелочь. Медь, бронза и другие сплавы. Некоторые – очень красивые. Мы с Георгинкой в детстве любили перебирать их. Воображали себя путешественницами, которые отправляются в дальние края.

– Мой Генка тоже собирает монеты, – ни к селу ни к городу вдруг вспомнила Вета.

– Серьезно? – подняла голову Кира.

– Во всяком случае, раньше точно собирал. Сейчас даже уже и не знаю. Я строго-настрого запретила ему тратить деньги на такую ерунду. Но, сдается мне, он меня не послушался.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что как-то раз, не так давно, я нашла у него книжку по нумо… ниму… по нумизматике, вот! Каталог Кру… Крузейро! Нет, не так как-то. А! Вспомнила! Каталог Крузе! Или не так?

– Каталог Краузе, – сжалилась над ней Кира.

– Ты тоже знаешь этого Краузе?

– Очень известный и наиболее востребованный каталог старинных монет. Пожалуй, самый лучший из всех современных каталогов. Он состоит из четырех томов, по векам. И включает в себя описания монет из Европы, России и из других стран. Там очень много фотографий. И это, между прочим, очень дорогая книга!

– Я тоже так подумала, – кивнула Вета. – Но Генка мне сказал, что книгу ему дал приятель. На время. И правда, потом я искала у него в вещах, но этот каталог исчез. Наверное, он его вернул.

– А теперь и сам Генка тоже исчез.

– Да.

– Он у своей мамы не появлялся?

– Нет.

– И не звонил?

– Нет.

И Вета небрежно отмахнулась. Мол, не приставайте ко мне с разной ерундой! И, судя по выражению лица Веты, исчезновение родного мужа ее волновало гораздо меньше, чем пропажа любовника и денег. Да она этого и не скрывала. Как и своего стремления вернуть себе второе. И поэтому она жадно набросилась на Лилию, стремясь вытянуть из нее все, что той было известно о Владе.

Между тем, Кира о чем-то размышляла, совсем не слушая Лилию. Да и что ее было слушать, если девушка с Владом была знакома лишь шапочно? Влюбленная Георгина ревновала своего Влада ко всем подряд. И, совсем сойдя с ума от любви, перестала доверять даже своей самой лучшей подруге.

– Да я и сама старалась к ним не соваться. Знаете, третий в любом случае лишний. Вот я и держалась в сторонке. А оказалось – зря! Глядишь, я сумела бы вовремя понять, что этот Влад за фрукт. Понадобилось бы такое, так я бы и сама драгоценности у Георгинки из квартиры потихоньку вынесла бы.

– Даже так?

– Ну да! Спрятала бы их у себя, а потом вернула бы их Георгине.

Но благим намерениям Лилии не суждено было сбыться. Влад совершил свое черное дело. И исчез.

И тут Кира неожиданно спросила у Веты:

– Послушай, дорогая, а где, ты говоришь, коллекция твоего Генки?

– Что? – рассеянно откликнулась Вета. – Какая коллекция?

– Ну, его коллекция монет. Ты ведь сказала, что твой муж собирал монеты?

– Да. Собирал. И что?

– И где они?

– Зачем тебе?

– Так просто.

– Откуда я знаю, где его чертовы монеты! – разозлилась Вика. – Тоже, нашли, чем поинтересоваться!

– А все же?

– Да барахло у него там одно! – бушевала Вета. – Он мне показывал по каталогу. Ни одной монеты дороже четырехсот рублей за штуку у него в коллекции нету.

– Ну, а все-таки, где они?

– Вот пристала! Посмотри у него в комнате! Больше этой дряни быть негде!

Кира послушно направилась в комнату Генки. Излишне говорить, что в квартире муж Веты занимал самую маленькую из трех комнат. В той, что была побольше, обитала сама Вета. А в самой большой у нее было нечто вроде гостиной. Комната Генки своими размерами больше напоминала коробку от телевизора.

В ней помещалась кровать, которая как раз занимала пространство от стены до стены. Тумбочка. И совсем крохотный столик со стулом. Больше в эту комнату при всем желании впихнуть ничего было бы невозможно. Даже одеваться Генке приходилось в гостиной. У себя в комнате он рисковал повредить мебель или самого себя.

Так что Кира надеялась, что осмотр комнаты не займет много времени. Так оно и оказалось. Похоже, Вета держала своего мужа в большой строгости. Нижнего белья у Генки была одна смена. Носков – тоже негусто. И никаких, дорогих сердцу каждого нормального мужчины, мелочей тут тоже не наблюдалось. Ни навороченных перочинных ножиков, ни зажигалок, ни портсигаров.

Впрочем, возможно, Генка не курил? И тут же Кира спохватилась. Конечно, он не курил. Кто бы ему разрешил растрачивать семейный бюджет, пуская деньги в буквальном смысле слова на ветер!

На секунду Кире даже стало жалко этого доброго безответного мужика, которого Вета, похоже, тиранила по полной программе. Но тут же Кира спохватилась. В семейной жизни тирания – это известное дело. Либо ты тиранишь, либо тиранят тебя. Так что подруга заняла правильную во всех смыслах этого слова позицию. С первых же минут супружеской жизни она взяла своего мужа в ежовые рукавицы и не думала его оттуда выпускать.

Коллекцию монет Кире удалось найти на самой верхней полке. Она была заботливо спрятана от всевидящего ока Веты. Видимо, Генка опасался, что жена, не разделяющая его хобби, когда-нибудь просто-напросто выкинет его драгоценную коллекцию.

– И совершенно напрасно опасался, – пробормотала Кира, разглядывая альбом с монетами. – Вета не из тех, кто раскидывается своим или чужим добром.

А монет у Генки оказалось много. На первый взгляд, около трех сотен. И если самая дорогая из них стоила всего четыреста рублей, могли ведь найтись монеты и по сто рублей, и по двести. Ну, пусть даже и по десятке. Все равно – деньги! А Вета деньги умела считать. Поэтому и к хобби Генки она относилась снисходительно. Во всяком случае, решительного «нет» она ему не сказала. И милостиво позволила коллекции сосуществовать с нею под одной крышей.

Но все же, ценного в его коллекции ничего не было. Ни золота, ни платины. Из серебра – одна маленькая копеечная монетка, еще царской чеканки. Но тоже не дорогая, датированная началом двадцатого века и стертая почти до тонкости фольги.