Дарья Донцова - Агент 013

Хотела бы я вернуться в детство? Жить в родительской квартире? Да никогда!

– Понимаешь, да? – повторила Куклина. – Короче, мы ударили по рукам, и я обязалась перебраться на новую жилплощадь.

– Вы никогда не были замужем? – проявила я любопытство.

– Нет, – ответила Куклина, – да какая разница? Что за интерес?

– Извините, – смутилась я, – просто вырвалось.

Тамара Владимировна поджала губы.

– Я вызвала тебя сюда, чтобы сказать: все уладилось, мерси за помощь, она мне больше не нужна.

– Ваш замечательный олигарх имеет имя? – спросила я.

Куклина поморщилась.

– Секрета нет. Его зовут Игорь.

– А фамилия? – не успокоилась я.

– Венев, – после небольшой паузы сообщила Куклина, – Игорь Григорьевич Венев. Но приобретать квартиру будет Юлия, Игорь спонсор девушки. Ну, все, я плохо себя чувствую, больше сил на разговоры нет. Устала.

Прежде чем я пришла в себя, Куклина буквально вытолкала меня за порог. Спускаясь по ступенькам, я переваривала информацию. Выйдя из подъезда, я увидела маленькую булочную, зашла в нее и замерла у стойки с выпечкой. В голове гудело, виски ломило.

– Вам нравится наша кондитерская? – спросил знакомый голос.

Я встряхнулась, вернулась в реальность и увидела Мотю.

– Уютный магазинчик, цены умеренные, и кафетерий открыт, – заскрипела соседка Куклиной, – вы эклер попробуйте. Он с заварным кремом.

– Что-то не хочется, – выдавила я из себя. – Матрена Филипповна, вы слышали новость?

– Тамара согласилась на переезд, – улыбнулась бабушка, – вчера мне объявила. Уж не знаю, какому богу молиться! Образумилась Томка! И как это ей не страшно было там жить! Ну и психика! Нерушимая! Я каждый вечер…

Бурмакина внезапно захлопнула рот, было похоже, что она почему-то ощутила себя неуютно, и, чтобы перевести разговор на другую тему, принялась рассуждать о достоинствах ассортимента булочной:

– «Птичье молоко» здесь лучшее в Москве. Определенно! «Картошка» с коньяком! Какой аромат! Бисквитно-ореховый торт свежайший!

– Почему Куклиной должно быть страшно в ее квартире? – глядя прямо в глаза Моти, спросила я.

– Одной всегда неуютно, – выкрутилась Бурмакина, – вечером мебель скрипит, сквозняк шуршит. Возьму хлебушка и домой, ужинать пора.

Забыв купить батон, Матрена стремительно покинула булочную. Я посидела пару минут и пошла к машине. Что-то тут не так, но что? Пока на этот вопрос у меня ответа нет.

На нашей кухне восхитительно пахло свежей выпечкой, на столе лежала записка: «Пошла в могозин, вирнусь скоро. Без меня не еште ужин, принису смитану. Лапуля». Интересно, какая отметка по русскому языку была у Барби в школе? Может, она никогда ее не посещала?

Я огляделась по сторонам и поняла, что нахожусь дома одна, сейчас спокойно приму душ и пошляюсь в халате. Я реально оцениваю достоинства своей фигуры, поэтому стараюсь не разгуливать в пеньюаре в присутствии даже близких друзей. Бюст большого размера вполне прилично смотрится в лифчике, но без оного верхняя часть моего туловища напоминает бесформенную подушку. Я всегда ношу утягивающие штанишки вместе со специальными колготками, которые зрительно уменьшают бедра и попу. Летом в этой сбруе жарко, но если я просто накину легкое платье, то буду состоять из двух подушек – живота и мадам Сижу. В тонком халатике я не рисковала появиться даже перед Гри, который ежедневно повторял: «Танюша, ты красавица. Я не из тех мужчин, кто восхищается шампурами. Лучше тебя нет!»

Старательно прогнав мысли о муже, я поспешила в ванную. Есть у меня еще одна привычка, которая тоже выросла из комплекса толстушки. Я здесь пользуюсь той ванной, где, кроме трехрожковой люстры под потолком, есть маленькое бра над зеркалом. Экономная двадцатипятиваттовая лампочка разгоняет тьму, но она не выделяет мою фигуру, ее очертания тонут в полумраке, зеркало отражает мое лицо, шею, ну еще плечи. Можете сколько угодно подсмеиваться, но при тусклом освещении я кажусь себе стройной, почти симпатичной. Жаль только, что на внутренней стороне двери отсутствует шпингалет. Почему его нет? Никто из живущих в квартире вам на этот вопрос не ответит. Ни одна из наших трех ванных не запирается. Когда принимаешь душ, часто кто-то приоткрывает створку и быстро ее захлопывает, обнаружив, что помещение занято. Я не хочу предстать перед глазами Анфисы или Маргоши в полной во всех смыслах слова красоте. Конечно, я всегда тщательно задергиваю штору, да вдруг она отодвинется? В общем, в полумраке мне комфортнее.

Ванная большая, в ней метров десять, но развернуться негде. Тут стоит большой рукомойник, тумбочка со всякими тазиками, этажерка с моющими средствами, стиральная машина, висит несколько шкафчиков, крючки для халатов-полотенец, ну и сама ванна с душем.

Я открутила краны, попробовала рукой воду, разделась и наткнулась ногой на прикрытую фольгой кастрюлю, которую кто-то поставил на коврик. Если вы живете в большой компании, то бесполезно выяснять, кто и зачем припер в ванную эмалированную посудину. Раз человек установил ее здесь, значит, ему так надо. Хотите жить в мире с окружающими, проявите понимание. Я не стала перемещать кастрюльку, в конце концов, мне она не очень мешала, влезла в ванну, посидела в теплой воде, потом решила намылить мочалку и тут вспомнила, что не достала из шкафчика свой гель «Мед с лимоном».

Подниматься из теплой, приятно расслабляющей воды не хотелось, в голове мелькнула мысль: может, ну его, гель, обойдусь! Потом я решила воспользоваться содержимым бутылки, которая стояла на бортике, она не моя, но я займу пару капель, не больше.

Я быстро открутила пробку, понюхала содержимое бутылочки и тут же вернула ее на место. Мыло определенно приобрела Маргоша, ревнительница здорового образа жизни, только она способна намыливаться чем-то воняющим лекарствами. Уж лучше я на пару секунд покину ванну и прогуляюсь до шкафчика за своим «Медом с лимоном».

Ругая себя за рассеянность, я перекинула одну ногу через край ванны. Плюх! Стопа угодила в нечто до противности мягкое и упругое одновременно. От неожиданности я дернулась, правая нога поехала по дну ванны, я со всего размаха села на бортик и взвизгнула от боли, потом решила встать на коврик двумя ногами, но потерпела неудачу. Правая конечность никак не желала подниматься. Сделав несколько бесплодных попыток, я приняла решение: лучше сесть в ванну и снова попытаться встать. Но левую ногу оторвать от пола мне не удалось, она резко потяжелела, пальцы ощущали вязкую массу.

Посидев на полушпагате пару мгновений, я изогнулась, скосила глаза и увидела, что нога угодила прямо в емкость, прикрытую фольгой. Несмотря на мой немаленький вес, размер обуви у меня невелик, а кастрюля оказалась достаточно широкой.