Дарья Калинина - Цветочное алиби

– Наверняка кто-то из окружения Серова. Приятель или даже друг.

– Доверить такое дело приятелю? Чтобы тот его выдал?

– А что такого Серов у него просил? Он ведь не киллера нанимал, чтобы убивать своих жен. Он их самолично убивал. А его приятель всего лишь совершал покупку в магазине. Что тут криминального?

– Но все равно этот приятель должен был знать, что у Серова жены мрут как мухи. И заметить странную закономерность. Что мрут они как раз в тот момент, когда он выполняет за Серова его роль, мелькая в магазине.

– Возможно, этот человек в чем-то зависит от Серова, – задумчиво произнесла Мариша. – Но так или иначе его надо найти. Он – ключ к разгадке всех преступлений.

Увы, как обычно, сказать оказалось куда легче, чем сделать. Как ни старались следователь, оперативники и почти насильно подключенный к делу Гарик, они так и не смогли найти в окружении господина Серова человека, который мог бы сыграть его роль.

– Хотя накладная борода и парик – эти две вещи кого угодно сделают похожими.

– Может быть, какой-нибудь безработный актер? У Серова есть контакты в артистической среде?

Второй вариант оказался более плодотворным. Такой артист, к удивлению ментов, нашелся очень быстро. Хотя он и не был близким приятелем Серова. Он вообще не был ничьим приятелем, так как был человеком с большими странностями, если не сказать – с задвигами. К примеру, он регулярно, но не слишком часто, ровно по одному разу в год лежал в психушке. Не за буйное поведение, а за свои идеи по организации этого мира, которые он настойчиво всем внушал. Окружающие его люди выдерживали ровно год, а потом он так надоедал им, что они сдавали его на принудительное лечение.

В больницу артист, надо сказать, ложился даже с удовольствием. Ему нравились врачи, которые уважительно выслушивали его идеи. И никогда не возражали ему и не осуждали, что частенько случалось в обычной жизни. Вообще, артист был существом безобидным, но ужасно доставучим. Он лез со своими откровениями к своим и чужим, так что про его манию знали все окружающие. И она настолько изумительно совпадала с тем, что было известно следователю о делишках Серова, что оставалось только удивляться, как это они на этого человека не обратили внимания раньше.

Вот и войдя в кабинет следователя, он тут же попросил два стула.

– Зачем вам одному сразу два стула?

– А я не один. Нас двое.

– Двое? – изумился следователь. – Ну… возьмите для второго тоже стул. Вон там в углу.

И что вы думаете? Этот тип, сохраняя полнейшую невозмутимость на физиономии, взял стул и поставил его рядом со своим.

– Садись, – велел он кому-то невидимому. – В ногах правды нет. Думаю, что разговор затянется. Этот человека пока что тебя даже не видит. А ведь мы похожи с тобой как две капли воды. Как он может тебя не видеть?

Дело в том, что артист был уверен: у каждого человека в этом мире есть двойник. И только обретя этого двойника, можно обрести самого себя.

– Вот меня зовут Арчи, – говорил он. – А моего двойника – Бальд. Вместе что получается? Правильно. Арчибальд. Только вдвоем мы создаем единое целое – гармоничное и счастливое.

В принципе в помешательстве бедного Арчи и его Бальда не было ничего опасного. И сам он был человеком мягким и отзывчивым. Если окружающие не пытались убедить его в том, что его идея – это полный бред, то он сохранял свои прекрасные качества. И поэтому просьбу своего знакомого – господина Серова – изобразить его самого, то есть не его самого, конечно, а его двойника, этот странный тип воспринял чуть ли не с восторгом. Отлично понимая, как тяжело приятелю без этого самого двойника.

– У меня-то самого двойник имеется, – без тени колебания заявил псих следователю, который тихо фонарел, неудомевая, как это они умудрились прошляпить такого явного подозреваемого. – Конечно, имеется, вот он сидит, на втором стуле. Вы его что же, до сих пор не видите?

– М-м-м… Смутно.

– Вы просто безнадежны, – вздохнул сумасшедший. – Впрочем, как и большинство людей. Вы посмотрите на моего Бальда! Ведь мы с ним на одно лицо!

Следователь тем временем разглядывал самого актера. На вид он не слишком смахивал на Серова. Но если нацепить ему бороду, очки и одеть подобающим образом, то да – будет похож! Вот только рост окажется чуть ниже. Как раз то, о чем и говорили свидетельницы.

К счастью, сумасшедший так увлекся своим помешательством, что охотно отвечал на все вопросы следователя касательно своих переодеваний в Серова, принимая интерес следователя за чистую любознательность. Подобно многим увлеченным собственной манией людям он не подозревал, что кто-то может и не интересоваться проблемой двойников. И поэтому делился со следователем всем, что делал сам для того, чтобы Серов почувствовал себя счастливым.

Следователь слушал, записывал, хотя в душе и сильно сомневался, что суд примет эти показания. Ведь дающий их человек был официально признан сумасшедшим. Уж не на это ли и рассчитывал хитрый Серов? Кто поверит показаниям психически неполноценного человека? Тем не менее следователь все записал. И получившаяся картина всерьез ошарашила его.

– Если верить показаниям этого чудака, то он переодевался в Серова несколько раз. Точное количество он не помнит. Но несколько совпадений имеется. Как раз в те дни, когда с женами господина Серова происходили несчастные случаи, вместо заботливого мужа покупки в магазине совершал Арчи. Разумеется, замаскированный под Серова.

– Значит, Рину убил ее муж – господин Серов? Убил ее, пока Арчи изображал его самого, покупая китайскую вазу?

– В том-то и дело, что нет! – озабоченно покачал головой следователь. – Арчи говорит, что последний раз он изображал двойника Анатолия Серова, кстати, если вам интересно, того зовут – Сей, больше года назад. Он даже обижался на Серова за пренебрежение своим двойником. Несколько раз звонил Серову, предлагал свои услуги, чтобы оживить Сея, но сам Серов неизменно отказывался от такой услуги.

– Ясно. Не имел на примете новой жертвы.

– Но как же быть с Риной?

– В магазине вазу покупал точно не Арчи, – покачал головой следователь.

– Псих не может врать?

– Зачем ему? Он фактически признался в пособничестве убийце во всех других случаях. Зачем ему покрывать его в случае с Риной?

Тем не менее, несмотря на колебания самого следователя, прокурор счел показания против Серова достаточно вескими, чтобы заключить последнего под стражу по подозрению в убийстве законной супруги и трех прежних жен.

Это известие вызвало бурю ликования среди родственников погибшей Рины. Настолько явное и неприкрытое, что становилось неприятно его наблюдать. Мариша со Смайлом и Аю продолжали гостить в доме Серовых. И лично стали свидетелями того, с какой радостью восприняли сестры и брат погибшей весть о том, что убийцей оказался именно Серов.