Дарья Донцова - Синий мопс счастья

– Эй, эй, – воскликнула Алла, – вы что делаете?

– Звоню на Петровку, 38, – каменным голосом ответила я, – вызываю автобус, чтобы отвезти тебя в СИЗО. Не хочешь по-хорошему, придется применять жесткие меры. Впрочем, ты мне понравилась, поэтому даю тебе совет: не ври следователю, это глупо. Твой паспорт нашли у лотка, где торгуют овощами молдаванки, девушек допросили. Одна из них, по имени Танька, мигом вспомнила, что к торговой точке не так давно подходила девушка, показывала фото и спрашивала про Леру…

Из глаз Аллы потекли слезы.

– Ой, не вызывайте машину.

Я сунула мобильный в карман и притворно вздохнула:

– Вечно меня жалость губит. Ладно, дам тебе последний шанс.

– Пойдемте на кухню, – залебезила хозяйка, – хотите кофе? Я дорогой купила, лучший из растворимых.

– Не пью суррогаты и тебе не советую, лучше уж купить натуральные зерна. И пришла я сюда не для того, чтобы наслаждаться арабикой, впрочем, я люблю только капуччино, тебе его не сварить. И вообще, хватит зубы заговаривать, лучше быстро рассказывай: как было дело?

– Давайте хоть сядем, – взмолилась Алла, – не у двери же болтать!

– Хорошо, – кивнула я, и мы прошли в большую комнату, служившую хозяевам гостиной, столовой и кухней одновременно.

– Лерку к нам Сергей Васильевич привел, – напомнила Алла, – из своего института.

– Ты об этом уже рассказывала.

Аллочка кивнула:

– Ага. И она со мной не очень общалась, зато с Римкой сразу скорешилась, а я тоже с Борискиной дружила, поэтому мы периодически втроем куда-нибудь закатывали.

Аллочку немного обижало сложившееся положение. Они с Риммой вроде как хорошие подружки, тайн друг от друга не имеют, везде вместе ходят, а тут появляется Лера, и Борискина мигом забывает про Аллу. Свириденко почувствовала себя третьей лишней. Лера и Римма постоянно о чем-то болтали, но стоило Аллочке приблизиться к сладкой парочке, как девицы замолкали и фальшивыми голосами начинали обсуждать новинки косметики. В конце концов Алла оскорбилась окончательно и решила поменьше общаться с Лерой и Риммой. Но внешне Свириденко обиды не показала, не захотела, чтобы коварная бывшая подруга поняла: Алла тяжело переживает ее измену.

В общем, внешне их отношения оставались дружескими, а по сути сошли на нет. Но когда Лера пригласила ее к себе на день рождения, Аллочка согласилась, хотя понимала: Кисловой не слишком хочется ее видеть, зазывает Аллу лишь из-за Борискиной.

Решив посидеть в гостях часок, а потом, сославшись на головную боль, смыться, Алла купила мягкую игрушку и ровно в семь заявилась по указанному адресу.

Аллочка не так уж глупа, она очень хорошо понимает, что мама, воспитывающая ее одна, делает все возможное, тянется в нитку, чтобы дочь не чувствовала себя обделенной. Мамочка сделала в квартире ремонт, покупает дочери дорогие вещи, но выше головы-то ей не прыгнуть. Алла знает, что никогда не получит в подарок, как одногруппница Настя Гостева, «Мерседес», и никакой злости к ней не испытывала. Так фишка легла.

Но, оказавшись в гостях у Леры, Алла почувствовала черную зависть. Кислова жила в шикарном доме, в необъятной квартире. В ее комнате было, наверное, метров пятьдесят. И вообще, если бы у Аллы имелась такая жилплощадь, она бы оборудовала ее именно так, как это сделала Лера. Компьютер, сканер, плазменный экран, DVD-система, огромное количество дисков, мягкие диваны, кресла, торшеры, какая-то совершенно невероятная круглая кровать с приделанными к ней столиками, мягкие, пушистые ковры, на которых так уютно лежать…

Но еще хуже ей стало, когда начали приходить другие гости. Какие подарки получила Кислова! Не описать словами: одной косметики принесли мешок. Потом собравшихся позвали за стол. Родителей Леры не было, они тактично удалились, оставив дочурку веселиться с приятелями. Стол ломился от деликатесов, названия некоторых продуктов Аллочка попросту не знала. Вон те зеленые стебли, воткнутые в салат, это что? Украшение или съедобная вещь? Как расправиться с улитками? И каким образом добраться до никогда ранее не пробованного мяса омара, если он подан в панцире?

Гостей обслуживали официанты, от ласковых улыбок которых Аллу просто передергивало. Ей казалось, что парни, одетые в черные фраки, издеваются над ней. Небось сообразили, что Аллочка впервые оказалась участницей подобного застолья, и теперь насмехаются, заботливо спрашивая:

– Вам вина? Белого, красного? Коньяк? Водка? Текила?

Не желая выглядеть идиоткой и боясь выпить крепкое спиртное, Алла ткнула пальцем в графин, в котором плескалось нечто рубиново-красное.

– Это.

Рука в белой перчатке наполнила рюмку. Алла глотнула и обрадовалась, напиток, похоже, совсем слабый, сладкий, такой можно пить без опаски. Поэтому она стала спокойно наслаждаться незнакомым вином. Наивная Аллочка и не знала, что безостановочно прикладывается к очень опасной штуке, водке, настоянной на клюкве. Легкость и сладость этого напитка обманчивы, его крепость составляет сорок градусов. Спустя некоторое время голова у Аллочки закружилась, и больше она ничего не помнила.

Очнулась она в полумраке и сначала не сразу поняла, где находится. Но потом сообразила: лежит на диване в комнате Леры. Алле тут же стало не по себе, каким образом она ухитрилась напиться? Девушка хотела сесть, но тут услышала тихие голоса. Над спинками кресел, стоящих близко к дивану, виднелись две макушки. Между удобными сиденьями располагался журнальный столик, на котором виднелись коробка конфет и две чашки, крепкий запах кофе витал вокруг.

– Значит, ты считаешь, может получиться? – спросила Лера.

– Стоит попробовать, – ответила Римма, – что ты теряешь? Хотя взвесь еще раз все обстоятельства.

– Давай вместе обсудим ситуацию, – вздохнула Кислова и принялась спокойно говорить.

Аллочка стала свидетельницей совершенно не предназначавшегося для ее ушей разговора. Сначала она хотела дать понять, что проснулась, но тут противная богатая Кислова понесла такое, что у Аллочки сначала парализовало голосовые связки, а потом ее охватило жгучее любопытство, и она затаилась на диване, боясь, что Лера ненароком поймет: ее слышит ненужный свидетель.

Чем больше говорила хозяйка, тем сильнее злилась Аллочка. Вот ведь как бывает на свете! Некоторые люди просто с жиру бесятся! Жить бы Кисловой да радоваться, что ей достались такие родители, ан нет. Отца с матерью Лера терпеть не могла.

– Папенька мой, – сообщала она сейчас, – вор. Натырил у народа деньги, теперь живет сладко. Ничего он собой не представляет, просто оказался в нужное время в нужном месте и получил толстый слой шоколада. А маменька, лицемерка хренова, гостям улыбается и ласково так щебечет: «Рада, страшно рада вас видеть!» Стоит людям уйти, мигом кривится и шипит: «Фу, надоели! Ходят сюда жрать бесплатно». Я своих родичей ненавижу! Всех! До единого.