Беверли Херальд - Двойное убийство

Итак, Берт снова меня усадила. Я затрясла головой, задвигала бровями, захрюкала – короче, делала все, что могла, разве что ушами не шевелила, внушая ей, чтоб вытащила затычку из моего рта.

Естественно, Берт тотчас принялась развязывать веревки, скреплявшие мои руки. Да-а, наша телепатическая связь потрясает!

– О боже, о боже, – приговаривала Берт, трудясь над узлами. Пока что, замечу, безуспешно.

Я снова захрюкала и затрясла головой.

– О-о, – протянула Берт, наконец-то сосредоточившись на кляпе. Она развязала полотенце, вынула у меня изо рта мерзкую тряпку, и – о счастье! – я смогла говорить.

– Поспеши, Берт, – прохрипела я. – Ради бога, поспеши! Он вот-вот вернется!

Побледнев, Берт с удвоенной энергией взялась за веревки, обмотанные вокруг моих рук.

– Это Глен Ледфорд, да? – спросила она между делом.

Я кивнула:

– Выходит, никуда он не съезжал из этого мотеля. – Во рту и глотке так саднило, что мне пришлось не раз проглотить слюну, прежде чем продолжить. – Скорее, Берт!

– Значит, его жена нам солгала? – спросила Берт, по-прежнему дергая за узелки.

– Вряд ли это была его жена.

– А кто же тогда?..

– Берт, умоляю! Может, потом об этом поговорим? – Я со страхом покосилась на дверь. – Скорее, прошу тебя!

Берт по-прежнему билась с узлами, но без особого толка.

– Слушай, а здесь не найдется ножа или еще чего-нибудь?.. – Берт вскочила и обвела комнату растерянным взглядом, словно всерьез рассчитывала увидеть перочинный нож на тумбочке или посреди кровати.

Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но, честно говоря, когда я привязана к стулу, то нахожусь не в самом лучшем настроении.

– Берт, у него пистолет, ясно? Нож ему без надобности. А если бы поблизости был нож – неужели я бы тебе не сказала?

Берт поморгала, вслед за чем, ни слова не говоря, вновь опустилась на колени и стала яростно дергать за веревки. Спустя некоторое время я почувствовала, что они слегка ослабли. А еще я услышала вдалеке шум автомобиля.

– О боже, Берт, он возвращается!

Берт присела, как охотничья собака, и уставилась на окно.

– Но я ведь почти развязала веревки, – растерянно протянула она. Затем подскочила к окну и, приоткрыв занавески, выглянула наружу.

И от увиденного вмиг одеревенела. Правда, в следующее мгновение она уже подбежала ко мне.

– Извини, Нэн. – С этими словами Берт взялась за спинку моего стула и быстренько уложила меня опять на обе лопатки. Правда, на сей раз приземление было куда мягче, поскольку Берт не выпускала спинки стула из рук, пока я не достигла пола.

– Что, черт побери, ты делаешь? – взвыла я. Мои колени вновь взмыли ввысь. А настроение не поднялось. – Ты в своем уме?

– Тихо! – шикнула на меня Берт, сбросила свой твидовый пиджак, сгребла с пола мою куртку и торопливо напялила на себя. – Развяжешь остальные веревки, а потом звони в полицию, о'кей?

И с этими словами молнией вылетела из комнаты. Замок за ее спиной щелкнул.

Еще не придя в себя от изумления, я услышала, как на улице хлопнула дверца машины, а следом – звук взревевшего мотора. Господи! Неужели Берт меня бросила?

А это что? Еще один хлопок.

– Черт! – услышала я чей-то крик. – Как тебе удалось освободиться?

И тут до меня дошло: Берт не бросала меня – она меня спасала. Надевая мою куртку, она знала, что Глен примет ее за меня – убегающую.

Берт взяла на себя роль приманки.

Снаружи донесся топот и новая порция ругани.

– Черт тебя дери! А ну вернись! Представляете, Глен это кричал. Как будто всерьез ожидал, что она подчинится.

Снова хлопнула дверца, зарычал мотор, и невидимая машина, отчаянно визжа покрышками, понеслась прочь.

– О боже, боже, боже, – твердил чей-то голос, пока я залезала в свой «фордик-фестиву» и заводила мотор. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: голос принадлежит мне. И, что хуже всего, – этому голосу недоставало уверенности.

Глен Ледфорд, с объемистым пакетом в руках, не спеша шагал от своей машины к мотелю. Увидев меня, он сделал стойку.

– Черт! Как тебе удалось освободиться? – заорал он, роняя свой пакет, содержимое которого рассыпалось по всей стоянке. Одна из пивных банок с громким шипением приземлилась у ног Ледфорда.

Судорожно пристегнув ремень безопасности, я дала задний ход. Ледфорд бросился ко мне. Лицо его налилось кровью. Никаких сомнений – парень в бешенстве. Секунду он бежал вровень с моей машиной, но потом я оторвалась. Изрыгнув целую обойму нецензурщины, Ледфорд развернулся и устремился к своему автомобилю.

Ура, получилось! Теперь он будет преследовать меня. И оставит в покое Нэн!

Самой с трудом верилось – чтобы я, да по доброй воле, ввязалась в настоящие гонки? Прямо как Джин Хэкман и тот, другой парень во «Французском связном». Да у меня голова кружилась даже тогда, когда я на все это смотрела в кино!

А теперь, выходит, гонятся за мной? За мной, которая трижды заваливала экзамен по вождению? Если б на моем месте была Нэн – тогда понятно: она сдала этот проклятый экзамен с первого раза. Да и когда мы были маленькими, Нэн только вскочила на велосипед – и тут же покатила. А я пересчитала все окрестные столбы и почтовые ящики, прежде чем научилась управлять этой чертовой штуковиной.

Выруливая к воротам стоянки, я увидела в зеркальце заднего обзора, что Ледфорд уже добежал до своей машины. А он, однако, шустрый – при его-то комплекции! Даже с такого расстояния я услышала, как хлопнула дверца машины. Коричневый седан задом выехал со стоянки и рванулся вперед, меж тем как я чинно глядела по сторонам, стараясь не нарушать правил.

Влившись в транспортный поток на бог знает какой улице Джефферсонвиля, я тоже набирала обороты, лавируя между машинами и беспрерывно сигналя. Допустимый предел скорости остался далеко позади. «Прошу тебя, Господи, – молилась я по пути, – пошли мне немного удачи, пусть какой-нибудь полицейский засечет меня на своем благословенном радаре и засадит в тюрьму, где я буду в целости и сохранности. И тогда, обещаю, Господи, я никогда – слышишь, никогда! – не позволю стрелке спидометра зашкалить за отметку пятьдесят миль в час!

Черт побери, да куда подевалась вся полиция?! Когда позарез необходимо попасться за превышение скорости, их днем с огнем не найдешь!

Летя на всех парах, я таращилась на дорожные знаки, пытаясь сообразить, куда меня несет. Господи, если мне и впрямь суждено участвовать в гонках, пусть уж это будет в Луисвиле. Ведь Джефферсонвиль я почти не знаю и наверняка заблужусь.

Единственное, что я знала насчет Джефферсонвиля, – это что по шоссе номер 65 можно попасть в центр Луисвиля, только вот как добраться до этого шоссе? А может, мне нужно шоссе 265? Нет-нет, то ведет в Нью-Олбани, тоже здесь, в Индиане. Мне нужен номер 65 – это точно. Точно.