Дарья Калинина - Колючки в брачной постели

Ну, и не бросили их одних в грязной конуре. Ведь ремонт молодой семье помогли сделать, они не сами корячились. Материалы и помощников выделила воинская часть. Так что жаловаться Юлии Аюповне было не на что. За то, что служил ее муж на Севере, он и получал соответственно многочисленные, так называемые северные, надбавки. Коэффициент рассчитывался в зависимости от тяжести условий целым научным институтом. И уж, конечно, многие жены военных жили в куда более худших условиях, но при этом не роптали.

– А что же все-таки говорила вам клиентка по поводу денег? Откуда они у нее?

– Она сказала, муж заработал.

– Муж? Заработал? Почти миллион евро?

В это с трудом верилось. Муж Юлии Аюповны скончался много лет назад. Как он мог до сих пор обеспечивать свою семью? И вообще, он был в чине капитана первого ранга, равном чину полковника, когда погиб. Солидно, но все же не генеральские погоны. Да и много ли генералов нашей армии могут позволить себе виллу в Испании?

– Какой-то бред. Ты уверен, что все правильно понял?

– Да. Клиентка несколько раз повторила, что деньги для них с дочерью заработал муж.

– Чушь! Ерунда! Твоя клиентка вдовела уже больше двадцати лет!

– И что? Муж мог оставить им с дочерью наследство.

Наследство! Да, это была интересная версия. И подруги уже подбирались к ней. Но почему же тогда об этом громадном наследстве ничего не знали в семье обеих сестер? И неужели Юлия Аюповна сумела уберечь почти миллион евро от дефолта и прочих неприятностей от времен Советского Союза и до наших дней? Но почему вдруг она решила его истратить так экстренно и внезапно? И зачем, располагая действительно огромными деньгами, заставляла себя и свою дочь подрабатывать?

Ведь до того, как женщинам встретился Слава и взял на себя заботы об их содержании, Вера подрабатывала. Подруги это знали совершенно точно, им об этом сказали сразу несколько людей. И сама Юлия Аюповна тоже что-то пекла и что-то варила на продажу. И Вера познакомилась со своим Славой, когда они с мамой взялись поставлять домашние обеды в Славин офис.

Юлия Аюповна готовила, Верочка бегала за продуктами и делала калькуляцию, высчитывая для себя с мамой лишнюю копейку. А потом молодая девушка на присланной за ней машине везла готовые обеды в офис, кормила сотрудников, собирала грязную посуду, прибиралась в офисе и ехала обратно, но уже своим ходом.

Вот тут-то и появился Слава, который вызвался ее сопровождать. Машина у него тогда была плохонькая, но Вере выбирать не приходилось. Слава провожал ее до дома, не прекословя мыл за Веру грязную посуду, аккуратно вытирал ее полотенцем и только после этого соглашался поужинать вместе с женщинами остатками их сегодняшней стряпни.

И хитрая Юлия Аюповна мигом смекнула, какой выгодный жених им попался. Скромный, послушный и при этом трудолюбивый и неприхотливый. Клад, а не мужик! Как такого упустить? Нельзя! Нельзя ни в коем случае упускать! Но если сама Юлия Аюповна точно знала, чего хочет, то сам Слава как-то мялся, томился, приходить он в гости приходил, но решительного шага к тому, чтобы остаться навсегда, не делал. Все мямлил, все увиливал.

Вот тогда на сцену и вышла тетя Люда с ее знакомой акушеркой. Ловкая бабенка мигом нашла врача, готового выдать поддельное УЗИ и заключение о ложной Вериной беременности. Если бы Слава отказался, Вера ничего бы не потеряла. Беременность бы рассосалась сама собой, как она и рассосалась, но только уже после свадьбы.

Со сватовством Славы и замужеством Веры теперь все было понятно. Оставался открытым вопрос с миллионом. С миллионом евро и с миллионом рублей. И они оба эти миллиона ужасно друг с другом не сочетались. Словно они оба были из разных жизней. В одной шикарной жизни жили люди, расплачивающиеся в ресторанах легко, без проверки счетов, и так же легко тратящие деньги на свои прихоти. А в другой жизни жили две одинокие женщины, экономящие каждую копейку и ведущие строгий учет каждой электрической лампочке, горящей у них в квартире.

– Миллион евро? – захохотала вторая невестка тети Люды – Соня, которой подруги снова позвонили, потому что никак не могли прийти к согласию, откуда у Юлии Аюповны и ее дочери взялись эти деньги. – У тети Юли с Верой? Да вы что! Какой там миллион евро! Вы бы знали, как они жили! Одевались, конечно, хорошо, особенно Вера. Но тетя Юля все время твердила, что внешний вид Веры – это залог ее счастливого и выгодного замужества. Она спала и видела, как бы найти для Веры богатого мужа. Так, говорит, Сонька, копейки считать надоело. Ты-то меня понимаешь? И чтобы у тети Юли был бы миллион евро и она бы о нем ни одной живой душе не проговорилась? Да ни за что не поверю! Она ведь страшно любила, когда ей все вокруг завидовали. Она специально, рассказывая про свою жизнь, приукрашивала. И какой у нее Саша был молодец. И как он прежде зарабатывал много. И как взятки с кого только можно тряс. И ничем не брезговал. Иной раз от мичманов или младшего офицерского состава и спиртом брал. Знал, что спирт – вроде бы и не деньги, как взятка не пройдет, простая благодарность одного человека другому. А между тем спирт вроде валюты. И вы думаете, что у них мог оказаться миллион евро? Да когда дядя Саша служил, в стране про евро еще и слыхом-то никто не слыхивал. Не было такой валюты! Не было!

Евро в Советском Союзе и впрямь не было, а вот миллион евро в наследство от мужа у Юлии Аюповны откуда-то имелся. Этот миллион видели сотрудники более чем солидного агентства недвижимости. Имелся договор с кассой, где черным по белому с печатями и подписями ответственных лиц читалась сумма – девятьсот семьдесят тысяч евро, разложенных, как и полагается, в несколько подписанных конвертов, во избежание путаницы.

Не верить сотрудникам «РусНед» у сыщиц не было никаких оснований. Эти люди честно выполняли свою работу уже много лет. Если бы они вдруг решили пуститься во все тяжкие, вряд ли они начали бы с такой мелкой пичужки. Ведь в их фирме проходили сделки не по одному, а по сотне миллионов долларов!

Значит, деньги у Юлии Аюповны были. И деньги, если не огромные, то очень и очень большие!

– Но если у Юлии Аюповны и Веры имелся миллион евро в загашнике, они вполне могли жить на проценты с капитала. И работать им было бы не нужно.

– И миллион в рублях столько лет им копить тоже было бы не нужно! – откликнулась Соня. – И ведь как копить! Они буквально на всем экономили. Юлия Аюповна договорилась с поварихой в одной из школ, которая продавала им по дешевке оставшиеся после детей макароны, картошку и подливу к ним.

И задыхаясь от возможности всласть посплетничать, Соня принялась выкладывать обомлевшим подругам всю правду о жизни Юлии Аюповны и ее дочери еще до знакомства со Славой. Оказалось, что первые подступы к миллиону рублей дались им не без труда. Обе женщины экономили буквально на всем.