Дмитрий Черкасов - Канкан для братвы

Лысый и его верещащий груз тяжело стукнулись о стену и проехали по бетонным плитам наверх, остановившись аккурат под обрезом крыши. Мизинчик и Пых перегнулись через край и в два рывка втащили обоих пострадавших на горизонтальную поверхность.

– Рома! Рома! – Пых потряс Лысого за плечо. – Ты живой?

Прыгун что-то невнятно промычал.

– Надо ему руки разжать, – Мизинчик присел на корточки и принялся отгибать сведенные судорогой пальцы Лысого. – Вцепился, блин, как в пачку бакинских...

– Я б на тебя посмотрел в такой ситуации, – проворчал Пых. – Хорошо еще, что не в землю...

– Было такое дело, – неожиданно внятно произнес Лысый. – Я из вертолета выпал, в армии. С сорока восьми метров, потом, блин, специально замеряли... Попал на грядку с капустой.

– И что потом? – поинтересовался Мизинчик.

– Картины стал писать, – тихо сказал Лысый.

Из люка появился Ортопед, отшвырнул в сторону сачок и подскочил к друзьям.

– Ну?!

– Нормально, – выдохнул Пых.

– А это что за чучело? – Михаил ткнул носком ботинка безвольно лежащего Пентюхова.

– Сам удивляюсь, – Лысый потряс головой. – Вроде его не должно было быть.

– Ты его изнутри прихватил, – пояснил Мизинчик. – Когда насквозь прошел...

– Может, шахтер? – предположил Пых.

– Не похож, – возразил Ортопед. – Бомжеватый больно. И каски с фонарем не видно.

– Шахтеры мало получают, – встрял Мизинчик.

– Ты кто? – Грызлов приподнял Пентюхова, усадил спиной к коробу вентиляции.

– А-а-андрей, – Бездомный заморгал, приходя в себя после стремительного взлета.

– Шахтер? – уточнил Мизинчик.

– Не-е-ет...

– Погодите! – Ортопед взял Пентюхова за подбородок и пригляделся. – Рожа, блин, знакомая... Слышь, мужик, а ты никогда в газете не работал?

– Работал, – подтвердил экс-редактор «Авто-экстрима». – А до этого пожарником был.

– Ты меня не путай, – насупился Михаил. – Гоблина знаешь?

– Кого?

– Тьфу, ты ж не в курсе... Ну, Димона Чернова!

– З-знаю...

– Ага! – обрадовался Ортопед и повернулся к братанам. – Он в редакции «Калейдоскопа» ошивался. Вот где я его видел!

Мизинчик, Пых и Лысый внимательно посмотрели на Пентюхова.

– И чо с ним, блин, теперь делать? – спросил Пых.

– Придется на время спрятать, – решил Ортопед. – Он, блин, видел тарзанку. А рисковать мы не можем...

– Без базара, – согласился чудом выживший Лысый.

– Выпить хочешь? – Грызлов весело подмигнул Пентюхову.

– Не откажусь, – бывший журналист сглотнул.

– Наливай, – распорядился Ортопед.

Пых с хлопком открыл шампанское и огляделся в поисках недостающей емкости для пития.

– Вот, – Пентюхов покопался в складках своего тряпья и извлек раздвижной стограммовый стаканчик из зеленой пластмассы.

– За удачу! – предложил Мизинчик.

Лысый, которому тост был особенно близок, активно поддержал друга.

После третьего стакана Пентюхова развезло, и он закемарил, положив голову на свернутый бушлат Лысого.

– Вот, блин, жизнь! – Ортопед покрутил башкой. – Был редактором, а теперь – михрютка... [37]

Братаны молча покивали, соглашаясь со столь ценным житейским наблюдением.

– Он еще с Менделеевым и Павиайненом начинал работать, – Михаил углубился в воспоминания. – Когда те «Хэ-фаллос» [38]организовывали. Хотел у них рубрику «Автокатастрофы» вести... Но Менделеев больше на эротику с порнухой западал, так что, блин, не вышло.

– Это тот Вадик Менделеев, что «Секс-шоу» редактирует? – осведомился Мизинчик, регулярно общающийся с Гоблином и потому разбирающийся в тонкостях и персоналиях медиарынка Санкт-Петербурга.

– Он, – улыбнулся Ортопед, – Ты последнюю кликуху Менделеева слышал?

– Не...

– Дед Онаний, – громко сказал Грызлов.

Хохот братков спугнул ворону, присевшую на погнутую телевизионную антенну и косившую глазом на переливающиеся в солнечных лучах ярко-оранжевые мандарины.

Юра Петров ударными темпами приварил обрезки швеллеров к бамперам автомобилей-камикадзе, за что был вознагражден премией в тысячу рублей и своим ходом отправился на место постоянной дислокации под гостеприимные своды Московского вокзала.

Кабаныч и его похожий на Глюка монстр с бензопилой завершили разгром сил противника. Братки отложили ноутбуки, потянулись и стали готовиться к предстоящему мероприятию.

У ворот кладбища припарковался «ситроен С5» цвета «мокрый асфальт», вслед за ним – ядовито-голубой «запорожец».

– Вот интересно, – задумчиво сказал Денис. – Как Комбижирик купил себе машину, если европейские продажи «эс-пятых» начнутся только весной?

– Взял на заводе, – пожал плечами Гугуцэ.

– Он еще хотел «пежо-фелин» [39]прихватить, – добавил Паниковский. – В Женеве, блин, прямо со стенда... Не дали.

«Ушастое» чудо украинской технической мысли вздрогнуло, словно человек-невидимка подпрыгнул на капоте неказистого автомобильчика.

Рыбаков насторожился.

– Комбижирик – в драку! – продолжил Паниковский. – Разметал, блин, охрану, и прыгнул в тачку. «Не выйду!» – орет. Колпак стеклянный заблокировал и изнутри всем язык показывает...

«Запорожец» дернулся еще раз.

– Пытался завести – не выходит... Тогда под «торпедо» полез. Он же у нас электрик, в проводах разбирается, – Паниковский закурил. – Хотел напрямую зажигание подсоединить.

«Ушастый» опять клюнул носом.

Денис нажал кнопку вызова на портативной рации и недовольно спросил:

– Ну, и что у вас там происходит?

– Икаю, – придушенно ответил Стоматолог, с трудом втиснувший свое необъятное тело в салон «запорожца».

– Заканчивай, – посоветовал Рыбаков. – Объект скоро будет.

– Стараюсь, – из динамика послышался шорох.

Денис отложил рацию и вернулся к прерванному разговору.

– Так как разрешилась ситуация?

– Нормально, – Паниковский чуть приспустил боковое стекло. – Мотор завел, и по газам! Слетел с пандуса, блин, прокатился по залу и через панорамное стекло уехал на улицу... Там очень удачно народ толпился, демонстрация какая-то. Типа, против глобализации. Гоша сквозь толпу и чесанул! Пока мусора местные погоню организовывали, Комбижирик уже далеко отъехал. Правда, тачку пришлось бросить. Приметная больно... Загнал на пустырь, хотел вылезти, а никак! Колпак заклинило! Ну, Гоша ногами лобовуху выдавил и свалил. Потом, блин, рассказывал, что аппарат ему не понравился. Внешне – кайф, а на ходу не очень. И дорожный просвет маловат...

– Невыгодная машина, – согласился Гугуцэ. – По нашим дорогам, блин, только на танке ездить.

Задняя правая дверца «доджа» распахнулась, и в салон ворвалась струя свежего морозного воздуха. В машину влез собственный корреспондент газеты «Комсомольская правда» по Санкт-Петербургу Дмитрий Стешин и радостно поприветствовал собравшихся.