Наталья Александрова - В объятиях убийцы

Иногда отец бывает добрым и душевным, но, как правило, так занят своей наукой, что на живых людей не обращает внимания. Для него какой-нибудь Василько Романович или Всеволод Большое Гнездо реальнее и важнее собственной жены. Поэтому они с моей матерью и жили врозь – ему так было удобнее, а она его очень уважала и старалась не мешать его работе… В одном только она его не послушала – она хотела ребенка, а он не мог и вообразить, что начнутся все эти пеленки, соски, бессонные ночи, детский плач, болезни… Она настояла на своем, родила меня, но с этого времени они совсем разошлись. Он помогал деньгами, но и только. Я его в детстве, кажется, и не видел, не помню. Знал, конечно, о его существовании, и это меня очень мучило…

А когда умерла мама, он даже на похороны не пришел. Этого я ему не простил, но потом, через много лет, узнал, что он в это время читал лекции в Канаде и ему даже не сообщили о ее смерти…

Но вот потом, когда со мной случилось, ну это, авария, когда в больнице меня оперировали, он нашел меня и очень много для меня сделал. Я помню, как, приходя в сознание, все время видел его рядом. Потом мне рассказали, что он две недели не уходил из больницы, там же и спал на свободной койке. Он выходил меня лучше любой сиделки, кормил с ложечки. Ради меня он пожертвовал даже своей работой, а для него это огромная жертва.

Я хотела подробнее расспросить Алика про аварию, из-за чего он попал в больницу, но постеснялась, а он продолжал:

– Может быть, к старости отец почувствовал себя одиноким, ему захотелось кого-то близкого, он вспомнил, что у него есть сын.

– Или, – вставила я, – к старости у него стало больше свободного времени…

– Нет, что ты, какое там! «Свободное время» – это слово не из его словаря. У него на три месяца вперед каждый час расписан – лекции, занятия, заграничные командировки, в основном в Скандинавию.

– Почему именно в Скандинавию?

– Он специалист по захоронениям викингов. Он эти захоронения ищет и изучает по всей России, и не только. На Украине их тоже полно, где-то под Киевом. Где только эти викинги не шатались! И у нас здесь, в Ленинградской области, эти курганы прямо на каждом шагу. И не только могильные курганы. Он мне показывал насыпанные викингами искусственные холмы, на которых они возводили временные крепости. Особенно много таких крепостей построила княгиня Ольга. Она объезжала с дружиной свои владения и всюду по пути насыпала такие холмы с деревянными крепостями наверху и оставляла в них гарнизоны. От этих крепостей, конечно, за тысячу лет ничего не осталось, но сами холмы легко узнать: они правильной формы и на вершину ведет тропка, опоясывающая холм спиралью, чтобы сверху защитникам крепости было легко обороняться. Тебе не интересно?

– А? Да нет, что ты, очень интересно, просто я задумалась немного.

– В общем, такие крепости называют «погостами», потому что там Ольга «погостила». Потом на этих холмах стали строить церкви – очень удобно, церковь должна стоять высоко. Ну а возле церкви кладбища – на них и перешло слово «погост». Вот поэтому кладбища на Руси и стали называть погостами.

– Тебе все это отец рассказал?

– Не совсем, я и сам одно время интересовался, даже хотел на исторический поступать. А с отцом мы сейчас видимся время от времени, когда он захочет, я не навязываюсь.

– Знаешь, я бы так не смогла. Столько лет он тебя знать не хотел, зачем он тебе теперь?

Алик посмотрел на меня и грустно улыбнулся:

– Я уже научился принимать вещи такими, как есть.

– Наверное, это правильно, но все же… Ох, Алик, мне уже давно пора на работу.

– Я тебя провожу, подышу воздухом.

Во дворе у них толпился народ, в основном любопытные бабульки и молодые мамаши с малышами, расставляли свою технику телевизионщики, приехавшие на ярком, в надписях, микроавтобусе.

– Алик, что это у вас случилось?

– Да какая-то фирма собирается здесь коммерческие гаражи строить, ну, сама понимаешь – деревья спилят подчистую, шум будет, выхлопные газы, бензин, масло… Конечно, старушки общественницы заволновались, опять же родители с детьми, ведь ребенка уже во двор не выпустишь. Вызвали телевидение, шум подняли, ждут какое-то начальство из мэрии. А только все равно ничего не добьются: фирма богатая, сунут кому надо, и все…

В это время во двор с шиком въехала шикарная черная машина, я в их марках не разбираюсь, но видно – не наша, как их называют, иномарка. Выскочил шофер, распахнул дверцы и вышел ва-ажный такой мужчина – пузо вперед, морда лоснится. Небось там у себя в мэрии мелкая сошка, как туда приезжает, сразу худеет и воздух выпускает, как проколотый мячик, а здесь он – власть, куда там нам, простым смертным! Из чистого любопытства я притормозила. Алик поморщился, но тоже остановился.

А этот тип из иномарки вышел на самую середину двора, на телевизионщиков покосился – что его хорошо видно и освещение подходящее – и запел:

– Дорогие друзья, нас бесконечно заботит экологическое состояние города… Наша экологическая служба днем и ночью… несмотря на острую нехватку средств (это у него, с его шофером и иномаркой, острая нехватка! А у этих бабок-пенсионерок – какая же тогда?)… Мы бережно относимся к каждому дереву… Деревья – это легкие города… Дети – наше будущее… Скоро, как вы знаете, будут строиться самые современные воздухоочистительные сооружения… – В общем, поет соловьем перед телекамерой.

Но жильцы-то всего этого уже накушались выше крыши, не больно-то его слушают, допускают недоверчивые выкрики «из зала».

Я подумала, что нарочно этот тип приехал днем, когда во дворе только бабульки да дети малые – бабушкам зубы он сможет заговорить. Но бабульки посовещались и выставили вперед единственного мужчину. Это был старенький такой дедушка, лет восьмидесяти с хвостиком, с палочкой. Однако голос у него оказался сильный, да, судя по разговору, и сам он не в маразме. Дедуля оказался старожилом и очень толково объяснил собранию, что деревья во дворе очень старые, а одна липа даже находится под охраной государства. И у него, у дедули, есть документы. Но вся беда оказалась в том, что документы на липу оформляли давно, когда в комитете по зеленым насаждениям работали еще честные люди. А недавно пришла какая-то девица, представилась кем-то из муниципальной службы, он, дедуля, не расслышал, посмотрела на липу и быстренько накатала акт о том, что липа от старости может упасть, что это очень опасно и ее срочно надо спилить. При этих словах бедный дедушка чуть не заплакал:

– Сначала липу изведут, а потом и до каштана дело дойдет!

Я оглянулась на Алика, он стоял злой и даже сжимал кулаки, а потом не выдержал:

– Что вы здесь нам сказки рассказываете про светлое будущее и здоровье детей? Вы же давно уже все бумаги подписали! Вы лучше расскажите, сколько вам за подпись бумаг гаражная фирма отстегнула!