Лоуренс Блок - Взломщик, который цитировал Киплинга
![Обложка книги Лоуренс Блок - Взломщик, который цитировал Киплинга](/uploads/posts/books/61783/lourens-blok-vzlomchik-kotoryj-citiroval-kiplinga.jpg)
- Название:Взломщик, который цитировал Киплинга
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ACT
- Год:1997
- ISBN:5-7841-0274-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Лоуренс Блок - Взломщик, который цитировал Киплинга краткое содержание
Похитив из дома таинственного миллионера бесценную малоизвестную книгу Киплинга, обаятельный взломщик Берни Роденбарр встречает вместо «клиента», заказавшего кражу, загадочную даму в рыжем парике. Дамочка опаивает взломщика снотворным. Придя в себя, Берни обнаруживает, что его новая знакомая лежит трупом. Буквально – убитая! И герой втягивается в бешеный круговорот погонь, тайн и убийств, в которых не последнюю роль играют экзотический сикх и грозный служитель закона, подозревающий Берни во всех смертных грехах...
Взломщик, который цитировал Киплинга - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– День, пожалуй, тянулся слишком долго.
– Да, вид у тебя довольно усталый. Ну что, пошли? Я уже не могу больше переносить этот запах. Чувствую себя так, словно надушилась духами «Мокрая собака».
Мы завернули за угол и зашли в порядком набитый бар под названием «Приют для бездельников». Музыкальный автомат играл то деревенскую, то ковбойскую музыку, Барбара Мандрел пела о любовных утехах, а мы подсели к длинной стойке темного дерева. Каролин заказала мартини с водкой, а я попросил содовую с лимоном. Бармен кивнул, а Каролин взглянула на меня с изумлением.
– Октябрь ведь, – сказала она.
– И что же?
– Пост бывает весной.
– Это правда.
– Доктор запретил или еще что-то? Даешь старой печени передышку?
– Просто не хочется сегодня пить.
– Честный ответ. И все же давай поднимай, совершим это преступление. Ой, кажется, я что-то не то сказала?
Так мне пришлось вспомнить Рэя Киршмана вместе с его женой, обожающей норок, и теперь наступила очередь Каролин сочувственно вздыхать. Мы привыкли друг другу сочувствовать, и у нас это неплохо получается. Ей скоро тридцать, у нее темно-каштановые волосы, стрижка по-голландски и удивительно ясные голубые глаза. На каблуках она почти пяти футов и одного дюйма, но никогда ими не пользуется. Сложена она как пожарный гидрант, что небезопасно для ее работы: как известно, собаки часто выбирают это место во время своих прогулок.
Я встретил ее тогда, когда занялся книжным магазином. Рэнди я знал хуже, потому что реже с ней виделся. В «Салоне для пуделей» работала одна только Каролин. Рэнди – стюардесса, вернее, была стюардессой, пока ее не уволили за то, что она укусила пассажира. Она выше и тоньше, чем Каролин, на год или два моложе и малость не в себе. Рэнди и я, как мне кажется, друзья, а с Каролин мы родственные души.
Родственная душа сочувственно кудахтала.
– Хуже полицейских ничего нет, – сказала она. – У Рэнди как-то был роман с полицейским. Я тебе не рассказывала?
– Кажется, нет.
– Да, ей пришлось нелегко. Это были три месяца ужаса, после которых она и стала лесбиянкой. Думаю, это была своего рода ответная реакция. Она ведь спала с десятками мужчин, а этот полицейский оказался импотентом. Она его на смех подняла, а он приставил свою пушку ей к голове, и она решила, что он собирается ее убить. Впрочем, кому-нибудь и в самом деле следовало бы это сделать. А зачем, черт возьми, я опять о ней заговорила, не знаешь?
– Понятия не имею.
– Что ты делаешь сегодня вечером? Все еще встречаешься с той женщиной из музея?
– Нет, пути наши разошлись.
– А как поживает сумасшедший поэт?
– Мы, если правду говорить, никогда особо и не ладили.
– Тогда почему бы тебе не поужинать у меня? У меня есть нечто потрясающее. Я с утра поставила это готовить на медленном огне, еще до того, как вспомнила, как я зла на Рэнди. Мясо, тушенное по-фламандски в пиве с луком, грибами и всякими пряностями. Есть и чем запить, в том числе и безалкогольное, если ты всерьез дал обет воздержания.
Я отпил своей содовой.
– Я бы с удовольствием, но не сегодня.
– У тебя какие-то дела?
– Да нет, никаких таких дел. Я иду прямо домой, и единственное, чем я намереваюсь заняться, – это помолиться Божественному Иоанну.
– Кто он такой? Может, и мне о нем не мешает знать?
– Он покровитель торговцев книгами.
– Да? А кто же покровитель собачьих парикмахеров?
– А черт его знает!
– Надеюсь, что он у нас есть. Меня ведь и кусают, и царапают, и чего мне только не приходится выносить, и я должна иметь кого-то, к кому могла бы обратиться с молитвами. Раз уж об этом зашла речь, интересно, есть ли покровитель у лесбиянок? Все эти монахини, заточенные в монастырях... Наверняка должен быть покровитель! Нет, серьезно, как ты думаешь, есть он у лесбиянок?
Я пожал плечами:
– Попробую это выяснить. Мне и о Божественном Иоанне-то известно потому, что в магазине мистера Литзауера в задней комнатенке оказалась его икона. Но наверняка есть какие-то книги со списками святых-покровителей. Вероятно, и у меня что-нибудь подобное в магазине есть, раз уж зашла об этом речь.
– Наверное, иметь такой магазин – здорово! Живешь как в библиотеке.
– Вроде того.
– Ну вот. А «Салон для пуделей» – это жизнь в сточной канаве. Уже уходишь? Всего тебе доброго, Берни!
– Спасибо. Завтра выясню насчет святого – покровителя собачьих парикмахеров.
– Если получится. Слушай, а есть святой – покровитель взломщиков?
– И это выясню.
Я с тремя пересадками проехал в метро до пересечения Бродвея и Восемьдесят шестой авеню и прошел квартал до писчебумажного магазина с броской вывеской «Смерть чернилам». Там я продал Кэрол Бремер свою сумку, набитую книгами. Она забрала всю мою коллекцию детективов. Мне было проще продать ей оптом, чем ждать, пока их раскупят у меня в магазине.
– Чарли Чен, Фило Венс – это замечательно, Берни. У меня уже куча заказов на все эти книги. Не хочешь пропустить глоточек?
Решительно все старались напоить меня! Я сказал ей, что оставляю «глоточек» за собой, вышел из магазина, опоздал на свой автобус, идущий на авеню Западной стороны, и направился через шестнадцать кварталов пешком к своему дому. Был приятный прохладный осенний денек, и я решил, что можно пройтись. Тем более что в магазине свежего воздуха немного и там не очень-то разгуляешься.
В почтовом ящике была корреспонденция. Я достал ее, отнес наверх и положил в корзину для бумаг. Я уже наполовину разделся, когда зазвонил телефон. Звонила знакомая женщина, хозяйка детского садика в Челси. Родительница одной из ее подопечных только что принесла ей два билета на балет – правда, здорово?
Я согласился с тем, что это здорово, но объяснил, что пойти не смогу.
– Я устал до безумия, – сказал я. – Даже решил лечь спать без ужина. Я как раз собирался выключить телефон, когда он зазвонил.
– Тогда выпей крепкого кофе. Там танцует этот, как его... Ну, этот русский.
– Все они русские. Извини, но я там усну в середине представления.
Она пожелала мне приятных сновидений и повесила трубку. Я же трубку вешать не стал. Дело в том, что я бы с удовольствием поел у Каролин тушеное мясо и с не меньшим удовольствием посмотрел бы русский балет. Поэтому я не хотел, чтобы телефон сообщил мне, чего еще я лишаюсь в этот вечер. Трубка какое-то время издавала мрачные звуки, потом подавленно замолчала. Я закончил раздеваться, выключил свет и лег в постель. Я лежал на спине, вытянув руки вдоль туловища, с закрытыми глазами. Медленно и ритмично дышал, совершенно расслабившись. Я лежал в забытьи, то ли во сне, то ли наяву, когда в девять часов прозвенел будильник. Я встал, быстро принял душ и побрился, надел чистый костюм и заварил себе чашку крепкого чая. В пятнадцать минут десятого я вернул трубку телефона на место. Ровно в девять двадцать он зазвонил.
Шрифт:
Интервал:
Закладка: