Джойс Оутс - Зомби
- Название:Зомби
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Джойс Оутс - Зомби краткое содержание
Знаменитый автор с пугающим мастерством уводит читателя в глубины разума бесчеловечного серийного убийцы, хладнокровно исследуя самые потайные механизмы безумия.
Книга основана на биографии и преступлениях Джеффри Дамера, известного американского серийного убийцы 80-х годов. В одном из своих интервью Дамер однажды сказал: «Единственное, что мной всегда двигало — это желание полностью контролировать человека, способного привлечь меня физически, и владеть им так долго, как только возможно, даже если это значило, что владеть я буду лишь его частью».
Невзирая на присущую автору образность, глубину и актуальность освещаемых проблем, роман не получил широкой известности, так как основная масса читателей нашла его «чрезмерно брутальным». Произведение содержит детальные графические описания секса и насилия, описания гомосексуальных отношений, нецензурную лексику.
Рекомендуется к прочтению лицам с крепкими нервами. Может представлять интерес с точки зрения криминальной психологии, как конструктивная иллюстрация мышления сексуальных преступников.
Зомби - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
МОЙ ЗОМБИ. СОПРОТИВЛЯЕТСЯ МНЕ . И тогда, теряя контроль, я перевернул его на живот, вылез сверху, схватил за маленький хвостик, бил его лицом об пол и ебал в жопу, мой член был огромен, так что кожа порвалась и потекла кровь, ОДИН ДВА ТРИ толчка, пронзал его кишки, словно меч, — Кто твой хозяин? Кто твой Хозяин? КТО ТВОЙ ХОЗЯИН?!
47
Плавают ли кости?
Даже если так, но к ним не крепится плоть, а сами кости разбросаны и никак между собой не связаны, какая в них может быть личность . Я никогда об этом не думаю.

48
26 августа, я едва приехал, вышел из душа и приступил к исполнению обязанностей УПРАВЛЯЮЩЕГО, как тут в парадную дверь раздался громкий стук. Я так и знал.
Новостей я не слушал. Ведь с чего бы К_ П_ стал их слушать. Было 7:50 утра. Я ничего не знал. Ни о чем не подозревал. Но успел побриться, свои редеющие волосы зализал так, что они влажно размазались по голове, и мои глаза, хоть и с красными прожилками, под пластиковыми очками в прозрачной оправе ничего не скрывали. Я надел белую хлопчатую футболку, простую и чистую, старые рабочие брюки из плотной ткани и сандалии. (Намечался еще один жаркий и влажный день). Услышал стук в парадную дверь и потрескивание полицейской рации, патрульная машина стояла на въезде за Доджем Рам. Этого я не видел, но знал. Услышал, как дверь отпирают и распахивают — это один из жильцов собрался выходить, а на ступенях крыльца стояли два полицейских. Раздались их голоса, они стали расспрашивать о К_ П_, проживает ли он в этом доме? Похолодевший и парализованный, я стоял в коридоре и думал о приямке! Об обеденном «операционном» столе! О хирургических инструментах! О запасах еды, и одеялах, и зеркале в полный рост! А в квартире УПРАВЛЯЮЩЕГО хранились поляроидные снимки на память о моих неудавшихся ЗОМБИ, и сувенир от ЗДОРОВЯКА в формалине, и прочие предметы, которые не должны увидеть ничьи глаза, кроме глаз К_ П_. Додж Рам я успел вымыть так тщательно, как только возможно, перед рассветом лихорадочно трудился, босиком и голый до пояса, смывая все улики. И то, внутри грузовика крови было немного, в основном моча и въедливая вонь от мочи. Свою испачканную одежду, парик и так далее я порвал в клочья и закопал на участках вдоль шоссе 31, настолько затерянных, что даже сам К_ П_ не смог бы теперь их найти. А свой пистолет 38 калибра, ножи и единственный сувенир от БЕЛЬЧОНКА я спрятал в безопасном месте подальше от дома номер 118 по Норд-Черч.
И все же у меня не оставалось иного выбора, кроме как выступить вперед и провозгласить: «Да, я К_ П_». Со спокойным недоумением я приблизился к стоящим у двери полицейским, один из них был в форме, а второй в пиджаке и при галстуке. Они меня поприветствовали и попросили выйти наружу. Но я этого не сделал. И войти их тоже не пригласил. Ведь это совсем не походило на арест после того, как чернокожий мальчик с ревом выбежал на улицу, когда они выволокли меня из фургона, повалили на живот, лицом в грязь, и сцепили запястья наручниками за спиной, так что я закричал от боли. На сей раз это был вообще не арест — не так ли? А простая дача показаний. Ведь у них в компьютере много имен известных сексуальных преступников. Ведь у них не было улик, и ордена не было, иначе они давно бы уже начали обыск. «Не впускай их в дом, — сказал папин адвокат. — Никуда добровольно с ними не ходи. Если они не перестанут тебя беспокоить, позвони мне. В любое время дня и ночи — позвони». Они спросили, можно ли войти, и я покачал головой — нет, не думаю. Они снова вежливо попросили меня выйти на улицу, и я вежливо и резонно сказал, стараясь не заикаться — нет, не думаю. Они удивились, ведь они привыкли помыкать гражданами. Я спросил, что им нужно? Они посмотрели на меня, тот, что постарше, в костюме, причмокнул: «Ты ведь знаешь, что нам нужно, сынок, правда?», и я потряс головой — нет, нет, не знаю, собрался с духом и глянул ему в глаза, и не увидел в них уверенности, так же как и на лице второго. Это продолжалось довольно долго, и я знал — я знаю, а они нет. Я знал и о своих гражданских правах, и не собирался безропотно терпеть притеснения со стороны полиции в адрес условно осужденного мужчины, который никак не нарушил свой испытательный срок. Мужчины, который является «геем» и не афиширует этот факт, но и не стыдится его. И не делается лишь из-за этого в чем-либо виноватым. Наконец они заговорили о «мальчике», которого «похитили» прошлым вечером в Дейл-Спрингз, он пропал, в переулке нашли его велосипед, они просто хотели задать мне пару вопросов, вдруг мне что-нибудь об этом известно, или я что-нибудь слыхал, и так далее, поговорить можно прямо здесь или в участке. И, если я не возражаю, они хотели бы по-быстрому осмотреть дом. И я покачал головой и повторил, нет, не выйдет, мой адвокат посоветовал звонить ему, если полиция будет причинять мне какие-либо неудобства или как-то меня притеснять, и я собираюсь позвонить ему сейчас.
За этим последовала тишина. И копы стояли и таращились на меня, а я оставался за порогом, не отступая ни на дюйм.
Потом детектив сказал: «Ладно, сынок. Звони своему адвокату. Иди, звони ему, а мы здесь постоим».
Так что я позвонил папиному адвокату на дом. Высоким и обиженным, как у ребенка, голосом рассказал ему об этом новом притеснении. Какое-то «похищение», о котором я знать не знаю, потому что не смотрел новости, а вдруг они меня арестуют? Арестуют без всяких доказательств? И папин адвокат заговорил, стараясь меня успокоить, о том, какие права у меня есть, и о том, что я не должен пытаться покинуть жилище. Несомненно, они ждут ордера на обыск. С того места у себя в комнате, где я стоял, видно было их обоих, а также еще одного копа в форме, который осматривал сверкающий под солнцем Додж Рам, стоящий на въезде, кружил вокруг него, заглядывал в кузов (я, конечно, убрал фанерную перегородку и пластиковые планки с окон) и видел там — что? Ничего. Там не на что было смотреть. Тем не менее, вломиться в фургон они не отваживались лишь потому, что улики, которые они могли бы там обнаружить, считались бы добытыми незаконно, а это лишило бы их всякой ценности.
Папин адвокат сказал, что немедленно приедет, и велел больше не разговаривать с полицейскими, прежде всего, не выдавать по доброй воле никакой информации, сколь бы невинной она ни была, и не впускать их в дом, и я ответил — ладно. И повесил трубку. Сколько времени у меня оставалось! Прежде чем они ворвутся! Первое, что я сделал — смыл золотой зуб БЕЗЫМЯННОГО в унитаз, он покинул мой карман и исчез навсегда. Затем выхватил из шкафчика бутылку с формалином и метнулся в кухню, двоим жильцам, которые там ждали, пока закипит чайник, сказал, что буду проводить в кухне дезинфекцию, им, к сожалению, придется выйти на пару минут в целях безопасности, но чайник можно оставить на плите и так далее. Они вышли, — это был Акил и молодой студент-химик из Египта, — и я швырнул ЗДОРОВЯКА в кухонную раковину, стал кромсать его ножом и резать и пихать в измельчитель для мусора, включил измельчитель, залившийся высоким жужжащим гулом. И формалин вылил в слив, отчего защипало в глазах, и меня едва не стошнило. Насыпал в раковину моющего средства и растер мочалкой из стальной шерсти, потом налил в измельчитель жидкость для очистки труб, и в бутылку из-под формалина тоже, чтобы перебить резкую вонь химиката, и, думаю, жидкости это удалось. Вторично запустил измельчитель, бросив туда куски мыла для рук, и все стало гладким и чистым и пахло, как что-то чистое. Чайник кипел и свистел, так что я снял его с огня, позвал Акила с его приятелем обратно и сказал, что дезинфекция окончена, думаю, их здоровью уже ничто не угрожает. Вернулся в комнату (увидел, что копы все еще стоят на въезде — ВЫРОДКИ! Хотелось наорать на них из окна, выкрикнуть — ВЫРОДКИ! ПРИТЕСНЯЕТЕ меня и ПОРТИТЕ мне жизнь!), порвал карту велосипедного маршрута БЕЛЬЧОНКА и поляроидные снимки и сжег их в раковине у себя в ванной, смыл пепел в водосток, здесь тоже все натер стальной мочалкой. Спустился в погреб, в старой части выволок обеденный стол из приямка и передвинул на новую часть. На него поставил пластмассовую корзину для белья и огромную коробку «Тайда». Инструмент для колки льда и ножи я отнес наверх, в кухню, и там сунул в шкафчик к прочей подобной утвари. А маленький острый серебряный зонд, который К_ П_ прикарманил из кабинета доктора Фиша, отправился в мой аптечный шкафчик к зубной щетке, нити и так далее, здесь он смотрелся вполне обоснованно, а я не желал лишаться такого ценного инструмента. Ибо я не сомневался, что впереди меня ждут другие подопытные, и я не позволю этим выродкам притеснять меня и запугивать, чтобы я отступился от своих прав. Бинты, марля и так далее скрылись в продуктовом шкафу, стоящем в кладовке, заодно с едой и минералкой. Зеркало я затащил в новый погреб и пристроил в углу с какой-то старой мебелью. В отражении у К_ П_ было лоснящееся лицо и угрюмый вид, и волосы, черт подери, явно редели, свет бликовал от очков. Ответственный человек — сам творец своей судьбы. Но я был зол.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: