Джеймс Паттерсон - Кошки-мышки

– Всего лишь на несколько секунд, – вынужден был признаться я. – Небольшая вспышка в памяти. Это касалось работы. Но все уже прошло, – я снова взял ее за руку.

Она легонько поцеловала меня в щеку, затем чуть коснулась губами моих губ:

– Ты ведь не умеешь лгать, Алекс, верно? Даже если дело касается так называемой «святой» лжи.

– Пытаюсь никого не обманывать. Я не люблю вранья. А уж если я стану говорить неправду тебе, то кем буду считать самого себя? – я улыбнулся. – Да и какой в этом смысл?

– Вот это мне тоже очень нравится в твоем характере, – продолжала вполголоса Кристина. – И многое другое. Каждый раз, когда мы вместе, я открываю в тебе все новые и новые положительные качества.

Я потерся щекой о ее макушку, поцеловал в лоб, в обе щеки по очереди, в губы, а потом в привлекательную ямочку на шее. Кристина чуть дрожала, как, впрочем, и я сам. Слава Богу, что никто из нас ничего уже не боялся. Я чувствовал, как бьется ее сердце.

– Ты такая красивая, – чуть слышно прошептал я. – Ты знаешь об этом?

– Мне известно, что я слишком высокая и чересчур худая. Если говорить о красивых людях, так лучше о тебе. И не я одна так считаю, об этом говорят буквально все.

Мне казалось, что все вокруг стало будто наэлектризованным. И это ощущение было приятным. Все так и должно было случиться. Произошло чудо, мы сумели отыскать друг друга, и вот теперь мы вместе и совершенно одни. Я испытывал несравненное счастье от того, что Кристина решилась попробовать начать новую жизнь, и я сам – тоже.

– Вот посмотри в зеркало. Видишь, насколько ты красив, – продолжала она. – У тебя самое милое в мире лицо. Хотя ты способен приносить волнения, Алекс. Верно ведь?

– Ну, сегодня у нас не предвидится никаких отрицательных волнений, – уверенно произнес я.

Мне захотелось сразу же раздеть ее, а потом делать для нее все, что угодно. Какое-то давным-давно забытое и странное слово пришло мне на ум: экстаз. Кристина опустила руку и погладила меня спереди по брюкам. Она почувствовала, как воспряла и затвердела моя мужская плоть.

– Гм-м-м, – довольно промычала она и улыбнулась.

Я начал расстегивать молнию на ее платье. Не помню, чтобы мне хотелось быть вместе с кем-то так сильно. Это чувство почти стерлось из моей памяти. Я провел рукой по ее лицу, стараясь запомнить каждый миллиметр кожи, такой мягкой и шелковистой под моими пальцами.

Не сговариваясь, мы начали медленный танец прямо в номере. Музыки не было, но она звучала в наших сердцах. Я обхватил Кристину рукой чуть ниже талии и прижал к себе плотнее.

И снова мы растворились в танце и лунном свете, медленно покачиваясь взад-вперед, взад-вперед, словно исполняли чувственное «ча-ча-ча» перед громадным окном. Я держал в ладонях ее ягодицы, а она изогнулась так, чтобы стало совсем удобно. Казалось, этот танец будет длиться вечно.

– Ты великолепный танцор, Алекс. Впрочем, я в этом даже не сомневалась.

Кристина потянула меня за ремень, пока пряжка, Щелкнув, не расстегнулась. Потом она занялась молнией, медленно и ласково ощупывая меня пальцами. Я буквально таял от ее прикосновений. Все в этой женщине было неповторимо эротичным.

Мы оба знали, что все сегодня надо делать плавно. Если бы мы жадно набросились друг на друга, то все очарование было бы потеряно.

Я и раньше предполагал нечто подобное, но не мог и представить, что это будет настолько великолепно. Такое может случиться только однажды.

Осыпая поцелуями ее точеные плечи, я чувствовал, как вздымается и опадает грудь Кристины. Ее плоский живот и крепкие ноги все теснее прижимались к моему телу, Я взял ее груди в ладони, и вдруг мне захотелось эту женщину всю, целиком.

Опустившись на колени, я принялся гладить ее ноги сверху вниз.

Затем, встав на ноги, я закончил возиться с молнией ее платья, и легкий шелк с мягким шелестом соскользнул на пол, черным озерцом окутав ее лодыжки.

Когда на нас не осталось ни единого предмета туалета, мы пристально посмотрели друг другу в глаза. Кристина начала бесстыдно путешествовать взглядом по моему телу, опускаясь все ниже и ниже. Я был до предела возбужден, и только мечтал о том, как войду в нее.

Она отступила на полшага назад. Я уже почти не мог дышать, но хотел, чтобы сладкая боль продолжалась вечно. Вновь я вспомнил о тех ощущениях, которые ожидали меня, и заранее представлял, как же нам будет хорошо.

Она заправила за ухо выбившуюся прядь, и этот, казалось бы, простой жест был преисполнен красоты я грации.

– Повтори, – улыбнулся я.

Она засмеялась и выполнила мою просьбу:

– Все, что только пожелаешь. Только стой, где стоишь, и не шевелись. Не приближайся, а то мы сейчас вспыхнем. Я серьезно говорю.

– Если так будет продолжаться, на это уйдет все то, что осталось от уик-энда, – рассмеялся я.

– Надеюсь, так оно и случится.

И тут до моего слуха донесся еле заметный щелчок. Уж не дверь ли нашей комнаты? Запер ли я ее, когда мы вошли? Не было ли кого-нибудь снаружи? О Господи, только не это!

Вздрогнув и ощутив приступ самой настоящей паранойи, я осторожно подошел к двери и проверил ее. Она оказалась запертой. Я посмотрел в глазок. Никого. Не о чем было здесь беспокоиться. Мы с Кристиной находились в полной безопасности. И ничего плохого не могло с нами произойти в эту волшебную ночь.

Но все же этот неприятный момент сильно подействовал на меня. Я почувствовал, как волосы на затылке приподнялись. Такой эффект на меня производило присутствие поблизости Сонеджи. Черт, что ему от меня надо, в конце концов?

– Что стряслось, Алекс? – удивилась Кристина. – Почему ты меня бросил? – она дотронулась до меня, и я сразу вернулся в настоящее время. Ее пальцы показались мне нежными перышками, ласкающими кожу моих щек. – Будь со мной, Алекс.

– Я уже здесь. Просто мне показалось, что я услышал нечто странное.

– Догадываюсь. Но тут никого нет. Ты же сам запирал дверь. Все будет в порядке, не волнуйся.

Я прижал Кристину к себе, и ее тело показалось мне удивительно теплым. Затем я увлек ее на кровать, перекатился наверх, удерживая вес лишь на ладонях. Потом нагнулся и поцеловал ее милое личико, шею и грудь. Я легонько оттягивал соски губами и щекотал их языком. После этого я осыпал поцелуями ее лоно, переходя к бедрам, икрам, лодыжкам и заканчивая каждым пальчиком на ногах. Будь со мной, Алекс.

Она изогнулась на кровати, пытаясь приблизиться ко мне, и чуть не задохнулась от напряжения. Но все это время продолжала лучезарно улыбаться, прижимаясь все теснее и ритмично вздымая свое тело. Дыхание наше участилось.

– Пожалуйста, сделай это сейчас, – ее зубы покусывали мои плечи. – Пожалуйста! Немедленно! Я хочу почувствовать тебя внутри, – она оглаживала мои бока ладонями, словно разогревая меня.