Джеймс Паттерсон - Кошки-мышки

Я опустился по скрипучим ступенькам лестницы в подвал. Приходилось действовать почти наугад: свет в доме включать было страшновато, и пришлось прибегнуть к помощи крохотного фонарика-карандаша.

В подвале окон не оказалось. Повсюду виднелась пыль, везде висела паутина. Откуда-то неподалеку раздавались звуки капающей воды. С потолка тянулись металлические струны, на некоторых из них висели свившиеся в рулоны фотоснимки.

Мое сердце тут же заработало с удвоенной скоростью. Первым делом я бросился к фотографиям. В своем большинстве это был сам Конклин, причем раздетый догола и выполняющий какие-то головокружительные упражнения.

Я поводил лучом фонарика наугад по подвалу. От меня не скрылся ни один уголок. Пол оказался на редкость грязным. Кроме того, здесь молено было увидеть и те громадные камни, которые составляли фундамент дома. Тут же, в подвале, хранилось старое медицинское оборудование и кое-что еще: палки для ходьбы, подставка для хирургических инструментов, кислородная подушка со специальными клапанами и шлангами, уже присоединенными к ней, дозатор глюкозы.

Мои глаза бесцельно обшаривали комнату, и вдруг, вдали, у самой стены, я увидел нечто, отчего сразу же замер на месте. Там стояла сборная железная дорога с поездами, принадлежавшая Гэри Сонеджи!

Итак, я находился в доме лучшего и единственного друга Гэри, человека, который напал на Алекса Кросса и его семью в Вашингтоне. Теперь у меня не оставалось сомнений. Я закончил расследование.

Значит, я превзошел Алекса Кросса.

Вот и все.

Момент истины наступил.

Осталось выяснить только одно: кто же все-таки кошка, а кто – мышка?

С десяток лучших агентов ФБР стояли беспорядочной кучкой на летном поле в Куантико, штат Вирджиния. Прямо за ними готовились к взлету два черных реактивных вертолета. Агенты сегодня были предельно внимательны, сосредоточенны, и на их лицах читалась явная озадаченность.

Когда я предстал перед ними, то сразу почувствовал, как трясутся у меня ноги. Мне даже показалось, что мои колени стучат друг о друга. Никогда еще я так не нервничал. Я ощущал полную неуверенность и одновременно был одержим работой.

– Хочу представиться тем, кто еще со мной не знаком, – начал я и замолчал, выдерживая паузу. Но не для эффекта, а снова из-за нервного возбуждения. – Меня зовут Алекс Кросс.

Агенты посмотрели на меня и убедились, что я физически уже вполне здоров. На мне были свободного покроя штаны цвета хаки и темно-синяя рубашка с длинным рукавом, расстегнутая у воротника. Я специально надел такую, чтобы максимально скрыть синяки и шрамы.

В последние дни тайны начали раскрываться одна за другой. Мы уже знали о трусливом нападении на мой дом и жестокой расправе с моей семьей, знали и то, кто это сделал. Открылось настоящее имя серийного убийцы мистера Смита. Стала известна вся правда и о сотруднике ФБР Томасе Пирсе. Однако по лицам агентов я догадался, что некоторые из них еще не совсем поняли, кто перед ними сейчас стоит. Они выглядели так, будто мое появление ослепило их.

Я, конечно, не мог винить их в такой неповоротливости и неспособности моментально оценивать обстановку. Но мне также было известно и другое. Для того, чтобы поймать убийцу-маньяка, мы должны были действовать по хорошо разработанному и продуманному плану.

– Как вы видите сами, слухи о моей преждевременной кончине были весьма преувеличены. В общем, я сейчас чувствую себя превосходно, – заявил я и даже улыбнулся. Похоже, это растопило лед, и я облегченно вздохнул.

– Все официальные отчеты из госпиталя Святого Антония, вроде таких, как: «не выживет», «крайне тяжелое состояние», «обычно с такими повреждениями люди не живут и пары дней» – все это, конечно, несколько искажало истину, а иногда и просто ей не соответствовало. Все это делалось исключительно ради Томаса Пирса. Должен сказать, что врачи умышленно сгущали краски. Ну, а если вам надо кого-то обвинить в этом, то за всю программу целиком и полностью отвечает Кайл Крейг, – объявил я.

– Да-да, можете смело все сваливать на меня, – подтвердил Кайл, стоявший возле меня вместе с Джоном Сэмпсоном и Сондрой Гринберг из Интерпола. – Алекс поначалу не был со мной согласен. Он вообще сопротивлялся и не хотел даже участвовать в моей программе, если, конечно, мне не изменяет память.

– Все верно, но потом я согласился и теперь стою перед вами. И в это дело уже влип по самые брови. Скоро и вы окажетесь в таком же положении. Мы с Кайлом расскажем вам все до мельчайших подробностей.

Я набрал полную грудь воздуха и продолжал, чувствуя, как нервное напряжение уходит само собой:

– Четыре года назад выпускник медицинского факультета Гарварда обнаружил, что его возлюбленная убита в их квартире в Кембридже. По крайней мере, так считала местная полиция. Позднее то же самое было подтверждено и сотрудниками ФБР. Но позвольте мне рассказать вам, что же произошло на самом деле. Так считаем я и Кайл. Вот что случилось в ту страшную ночь в Кембридже.

Тот вечер Томас Пирс провел в кабачке Джиллиана вместе со своими друзьями-однокурсниками, празднуя окончание учебы. Все это происходило в Кембридже. Веселье продолжалось до двух часов ночи.

Томас приглашал и Изабеллу присоединиться к их компании, но молодая женщина отказалась, разрешив Томасу одному отметить с товарищами свое торжество. В общем, он заслужил такой отдых. Тем же вечером в квартиру, где жили Томас с Изабеллой, наведался доктор Мартин Строу. Впрочем, его визит не был сюрпризом: он приходил к Изабелле уже в течение полугода. Одним словом, у молодых людей был самый настоящий роман. Мартин даже пообещал ради Изабеллы оставить жену и детей.

Женщина уже спала, когда Пирс вернулся домой на Инман-стрит. Он сразу понял, что здесь до него успел побывать доктор Строу. Пирс и раньше видел Изабеллу в компании с доктором. И ему несколько раз даже удавалось проследить за влюбленной парочкой.

Когда Томас отпер входную дверь, он каждой клеточкой своего организма почувствовал, что Мартин Строу был здесь. Доктор пользовался неизменно одним и тем же одеколоном. Томасу хотелось орать и беситься одновременно. Ведь он сам никогда не изменял Изабелле, даже подобной мысли себе не мог представить!

Изабелла крепко спала на огромной кровати. Томас простоял над ней некоторое время, но женщина даже не пошевелилась. Томас любил смотреть на спящую Изабеллу. Она всегда казалась невинной, как маленькая девочка. Как же он ошибался!

Томас сразу догадался, что его возлюбленная пила вино с доктором. С того места, где он стоял, отчетливо различался сладкий аромат.