Лиза Гарднер - Час убийства

— Черт! — выругался мужчина.

Она улыбнулась — мрачно и язвительно. Потом сзади вновь послышались шаги.

Испытывала ли мать то же самое? Под конец она ожесточенно защищалась. Отец старался уберечь Кимберли от тех подробностей, но год спустя она прочла все статьи в газете «Филадельфия инкуайрер». «Великосветский дом ужасов», — гласил первый заголовок во всю ширину полосы. Затем шло описание кровавого следа, тянувшегося из комнаты в комнату.

Знала ли мать, что тот человек уже убил Мэнди? Догадывалась ли, что потом он примется за Кимберли? Или только сознавала в те последние, отчаянные минуты, что под шелком и жемчугом она тоже животное? И как все животные, даже слабенькая полевая мышка, под конец сражалась за жизнь?

Шаги снова приближались. Фонари далеко. Не успеть. Кимберли поразило, как спокойно она восприняла это.

Время пришло, Кимберли. Тут уже не актерство с маркерами, желатиновыми шариками и бронежилетами. У нее оставалась лишь одна уловка.

Она стала считать его шаги. Рассчитывать, когда незнакомец приблизится вплотную. И когда он настиг ее, когда этот огромный тип набросился на нее, она упала на землю и прикрыла голову руками.

Кимберли увидела слабо освещенное далекими фонарями лицо незнакомца. Глаза его были широко раскрыты. Он пытался быстро остановиться, ошалело размахивал руками, и последним движением накренился влево, чтобы обогнуть ее.

Кимберли ловко вытянула ноги, и незнакомец упал ничком на землю.

Спустя десять секунд она перевернула его на спину, села ему на грудь и приставила блестящее зубчатое лезвие своего охотничьего ножа к его темному горлу.

— Кто вы, черт возьми? — спросила Кимберли. Незнакомец засмеялся.

— Бетси? — испуганно позвала Тина. — Бетси? — Ответа не последовало. И тут Тина сообразила, что стоит полная тишина. Нигде ни звука. Разве не должно быть слышно, как открываются или захлопываются дверцы машины? Или хотя бы как Бетси меняет колесо? Должны ведь быть какие-то звуки. Шум проезжающих машин. Трели сверчков. Ветер в деревьях.

Но не было никаких. Совершенно никаких. Ночь была тихой как могила.

— Это уже не забавно, — негромко промолвила Тина. Потом услышала, как хрустнул прутик. А затем увидела лицо мужчины.

Бледное, мрачное, пожалуй, даже благородное — над черным, завернутым вниз воротником свитера. «Как можно носить свитер в такую жару?» — подумала Тина. Мужчина вскинул винтовку и прицелился. Не думая ни о чем, Тина побежала к деревьям.

— Перестаньте смеяться. Почему вы смеетесь? Перестаньте, ну!

Лежавший засмеялся громче, его грудная клетка ходила ходуном, и Кимберли подскакивала, легко, как лодочка, попавшая в бурную кильватерную струю.

— Меня повалила женщина, — проговорил он с сильным южным акцентом. — Пожалуйста, милочка… не рассказывайте об этом моей сестре.

Его сестре? Что за бред?

— Все, хватит. Только шевельнитесь, и я перережу вам горло. — Видимо, на сей раз ее голос прозвучал более впечатляюще. Незнакомец наконец перестал смеяться. Уже лучше

— Кто вы такой?

— Особый агент Майкл Маккормак.

Глаза Кимберли расширились. Ее охватило какое-то неприятное чувство.

— ФБР? — прошептала она. Надо же, вывела из строя собрата-агента. Возможно, своего будущего начальника. Интересно, кто будет звонить по этому поводу ее отцу. «Знаешь, Куинси, старина, ты был звездой среди звезд в бюро, но боюсь, твоя дочка слишком… э… сумасбродна для нас».

— Бюро расследований Джорджии, — протяжно произнес Маккормак. — То есть полиция штата. Однако мы всегда питали слабость к бюро и позаимствовали ваши наименования.

— Вы… — Кимберли так обозлилась, что почти потеряла дар речи. Она сильно ударила его по плечу левой рукой, потом вспомнила о ноже. — Вы из Национальной академии, — произнесла она таким тоном, каким говорят «мразь».

— А вы начинающий агент… вне всякого сомнения.

— Смотрите, мистер, я держу нож у вашего горла!

— Знаю. — Маккормак нахмурился, говорил он непринужденно, но ее при этом опять подбрасывало. Показалось Кимберли, или он слегка передвинулся, чтобы было удобнее лежать?

— Почему вы ходите с ножом?

— У меня забрали «глок», — бездумно ответила Кимберли.

— Ясно. — Он кивнул, словно она была очень разумные человеком, а не чрезмерно психованным и честолюбивым федеральным агентом. — Можно задать личный вопрос, мэм? Мм, где вы его прятали?

— Не поняла!

Тут Кимберли явственно ощутила его взгляд на своем теле и покраснела. Было жарко. Она тренировалась на открытом воздухе… Поэтому нейлоновые шорты и тонкая голубая майка мало что прикрывали. Господи, она же пришла сюда после занятий, не готовилась ни к какому разговору. Ну и мало ли что можно пристегнуть к внутренней стороне бедра.

— Почему вы гнались за мной? — спросила она, сильнее прижав лезвие к его горлу.

— Почему вы убегали?

Кимберли сердито посмотрела на него, поджала губы и сменила тактику.

— Что вы делали здесь?

— Увидел свет. Подумал, что есть смысл устроить проверку.

— Ага! Значит, не только я психованная.

— Совершенно верно, мэм. Похоже, мы оба психованные в равной степени. Я не выношу эту жару. А вы что скажете?

— Ничего!

— Что ж, правильно. Как-никак нож у вас.

Маккормак замолчал, словно чего-то ожидая от нее. Интересно, что ей теперь делать? Начинающий агент Кимберли Куинси только что произвела свое первое задержание. К сожалению, задержанный оказался тоже сотрудником силовых органов, притом по званию выше ее.

Проклятие! Черт побери! Господи, как она устала. Адреналин внезапно иссяк, и тело после такой нагрузки совсем обессилело. Кимберли сползла с груди Маккормака и вытянула ноющие ноги в относительном комфорте густой зеленой травы.

— Тяжелый день? — спросил южанин, продолжая лежать.

— Тяжелая жизнь, — отрезала Кимберли и тут же пожалела об этом.

Однако бдительный полицейский не сказал больше ничего. Он положил руки под голову и, казалось, рассматривал небосвод. Кимберли посмотрела туда же и впервые обратила внимание на ясное ночное небо с множеством крохотных сверкающих звезд. Это была поистине прекрасная ночь. Другие девушки ее возраста, видимо, отправляются в такие ночи на прогулки, держась за руки со своими парнями. Хихикают, когда парни пытаются поцеловать их.

Кимберли не могла даже вообразить такой жизни. Она всегда хотела быть только тем, что есть.

Она повернула голову к своему партнеру, казалось, довольному этим молчанием. При внимательном рассмотрении Маккормак оказался рослым. Не таким, как некоторые бывшие морские пехотинцы с ее курса, но был выше шести футов и, очевидно, весьма энергичным. Темные волосы, загорелая кожа, очень подтянутый. Она удачно вывела его из строя и гордилась собой.